«Маха-прасад, или Величайшая милость» (часть 1). Из журнала «The Harmonist» под редакцией Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура (на русском и английском языках).

Маха-прасад, или Величайшая милость
(часть 1)

Статья из журнала «The Harmonist»,
издаваемого под редакцией
Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура
в 20–30-е годы XX столетия

(из десятого номера XXVI тома за март 1929 года)

 

Вкушение пищи считается физическим и мирским поступком, не имеющим связи с душой. Сейчас я приведу некоторые соображения, что лежат в основе распространенных представлений, касающихся приема пищи.

Мы едим, чтобы жить. Необходимо принимать пищу должного качества и количества, чтобы сохранить здоровье и силу тела и ума. Здравый ум в здоровом теле необходим нам для правильного исполнения наших обязанностей в этом мире. Конечно же, невозможно стать сильным и здоровым просто благодаря диете. Всегда есть другие факторы, такие как умеренность, размеренная жизнь и радостный настрой. Все это прекрасно известно знатокам медицины. Мы ожидаем, что станем здоровыми и сильными, следуя принципам этой науки. Сама по себе медицина приведена в стройную систему опытом всей человеческой расы благодаря длительным экспериментам и тщательным исследованиям. Методы лечения людей постоянно претерпевают изменения, порой даже быстрее, чем теории какой-либо другой науки. Возможно именно поэтому медицина описывается как одна из самых прогрессивных и приемлемых видов наук.

Однако медицинские исследования не достигли никакого успеха в попытках открыть подлинную природу феномена самой жизни в понятиях материальной причинности. Наш ум не в силах осознать ничего, кроме материи. Именно поэтому дар жизни воспринимается как результат материальных условий, а поиски этих условий на основе мирского опыта, исследований и экспериментов не прекращаются. Это подобно стремлению обнаружить единую причину болезней и здорового состояния тела и ума. Однако крайне бессмысленно искать причинно-следственную связь между материальными условиями тела и различными состояниями здоровья и болезней. Также невозможно обнаружить материальную причину рождения, смерти и жизни.

Поэтому мы вправе спросить: «Почему медицина никогда не дает полной гарантии?» Больной естественным образом ищет облегчения. Медицина содержит весь наш опыт относительно болезней и их правильного излечения. Если мы желаем оказать какую-либо помощь заболевшему человеку, то благоразумней всего будет предоставить этот опыт, хотя это заведомо крайне недостаточно. Таким образом, у нас нет полной уверенности в том, что даже все вместе взятые знания по медицине помогут нам.

Тот раздел медицины, что касается диагностики болезней, столь же несовершенен, как и тот, что имеет дело с самим лечением. Мы не можем быть полностью уверены в действии лекарства, даже если оно помогло излечить какую-то болезнь. К тому же из-за отсутствия точной диагностики невозможно верно назначить лечение. Часто пациентам дают не то лекарство, но даже когда медикаменты назначены правильно, все равно излечение остается под вопросом.

Эту аналогию о неопределенности можно привести и когда дело касается пищи. Среди врачей возросла тенденция оставлять выбор диеты за самим пациентом, за исключением лишь самых необычных случаев. Когда же люди полностью здоровы, наука предоставляет им полное право выбора пищи и способов ее употребления. Поэтому в отношении норм питания наука не дает человеку никаких точных практических рекомендаций, и он вынужден принимать решения на основе своего прошлого опыта. Существуют лишь некоторые принципы, которые принимаются большинством людей благодаря своей благотворности, такие как предостережение против переедания и нежелательность приема пищи в отсутствие голода.

Также очень важен аспект приготовления самой пищи. Как она была приготовлена? Насколько важно, чтобы она была вкусной? Мнения на эту тему очень широко расходятся между собой.

Есть и другой момент. Зависит ли моральное состояние человека от качества пищи, которую он ест? Этот вопрос очень тесно связан с религиозным аспектом в понимании тех, кто ставит на один уровень религию и нравственность.

Единственное заключение на эту тему таково, что чувство голода утоляется приемом пищи. Если пища не принимается во время чувства голода, то человек ощущает дискомфорт, а долгое голодание приводит к болезни и даже к смерти. Несомненно, что тело растет и поддерживается благодаря приему пищи. Развитие тела сопровождается совершенствованием разума. Здоровое тело считается необходимым условием для наличия здравого рассудка. Тот, кто беспокоится о своем умственном состоянии, не может пренебрегать телом. Тот, кто приравнивает душу к своему психическому состоянию, не может игнорировать телесное состояние. Убежденный эмпирик не признает существование бессмертной души и называет душой психическую систему, и поэтому рассматривает прием пищи как несущественный или не имеющий никакого отношения к религиозной практике, цель которой он воспринимает как заботу о благе ума. Хотя под влиянием логической необходимости эмпирик может быть вынужден принять важность правильного питания, он все равно не в состоянии определить тот принцип питания, который бы в любом случае оказывал благотворное воздействие на психическую систему. Умом управлять так же сложно, как и ветром, поскольку он открыто противится всем усилиям эмпириков-мыслителей, направленных на достижение духовного прогресса. Эмпирики размышляют об этом точно так же, как и на любую иную тему, и в конце концов приходят к описанию общеизвестного порочного круга, который надолго ограничивает их в том месте, с которого они начали, и не делает их мудрее, чем они были.

Тщетность всех эмпирических усилий для установления истины склоняет нас обратиться к тому восприятию, которого придерживаются трансценденталисты. Сначала примем то, что душа действительно существует, и она категорически отлична от тела и ума. Затем выслушаем, как трансценденталисты отвечают на следующие вопросы: Получает ли душа благо от приема пищи? Затрагивают ли душу деятельность тела и ума? Может ли сильное и здоровое тело или здравый рассудок быть в какой-либо степени нежелательными?

Трансценденталист рассматривает эти вопросы совершенно с иной точки зрения. Он утверждает, что все дживы пребывают в рабстве иллюзорной энергии Бога, и поэтому живут, лишь чтобы есть, спать и удовлетворять другие потребности тела посредством своего ума. Помимо этого, нет никаких иных жизненных устремлений, регулируемых ментальной системой. Вся работа ума от начала и до конца связана с удовлетворением материальных потребностей, но человек зачастую приравнивает ее к духовной деятельности. В действительности ум не способен постичь ничего, кроме осязаемого грубого физического тела в понятиях его отношений с материальным миром, составной частью которого он сам и является. Но поскольку душа категорически отлична от материи, она не может выступать объектом эмпирического познания. Материя в тонкой форме мыслительного процесса создает необходимые условия для существования ума. Ум генерирует мысли, которые являются тонкой формой материи и дополнением к ее грубым проявлениям. Сам по себе принцип сознания не может выступать сутью ментальной системы. Ум не может представить нематериальный, сознательный и вечный принцип, кроме как в форме некой абстракции или же отрицая позитивный аспект материи и материального мышления. В основе духовных притязаний абстрактного мыслителя лежат тщеславие и абсурдная гордость, вызванная его дремучим невежеством. Тогда как душа полностью отстранена от деятельности этой материальной системы и не принимает в ней никакого участия. Таково подлинное положение, в котором пребывают все порабощенные дживы, отождествляющие себя с умом и телом.

Но разве разумное существо может быть удовлетворено тем идеалом жизни, который состоит исключительно в преходящей и механической деятельности, такой как еда и сон? Несомненно, нет. Однако всегда есть те, кто в согласии с приведенным выше пониманием стремятся сделать что-то «нематериальное». Чтобы избежать признания этого прискорбного факта даже перед самими собой, такие люди начинают верить в выдуманные абстракции и отрицать общепринятые мирские представления. Они придерживаются убеждения, что существует некая неоспоримая и невыразимая сфера духовной деятельности, которая не материальна, а ментальна. Несомненно, что подобное представление противоречиво само по себе. Деятельность ума может быть полностью выражена в терминах грубой материи, поскольку в действительности эти два понятия тождественны друг другу. Но поскольку большинство таких мыслителей сознательно или подсознательно отрицают общепринятые понятия, то притворяются удивленными, когда их просят поверить в то, что сам по себе прием пищи не только может, но и должен быть важной составляющей религии. Если можно доказать, что прием пищи не имеет никакого отношения к духовной практике, то как же тогда какая-либо иная деятельность может быть духовной? В действительности то заключение, к которому желают прийти все эти мыслители, берет свое начало в безжалостной природе их собственной сухой логики. Если они с презрением смотрят на такую деятельность, как еда и сон, и придерживаются мнения, что все это не имеет никакого отношения к религии, то тогда они отрицают принцип самого существования, тем самым подпадая под определение атеизма. Именно поэтому атеизмом не без причины также называют свободомыслие, то есть мышление, лишенное рациональной основы.

Трансценденталист принимает реальность этого мира и реальность души. Он говорит, что душа не является частью материального мира, но имеет собственное субъективное существование на другом плане бытия, куда ум не имеет доступа. Падшие души ошибочно отождествляют себя с умом и пытаются расширить сферу умственных домыслов и предположений, видя в этом свое подлинное предназначение. Такие умозрительные рассуждения обманывают душу, направляя ее по неверному пути в тщетных попытках утвердить и усилить ее предполагаемую связь с материальным миром. Однако тело не способно помочь душе прийти в непосредственное соприкосновение с этим грубым физическим миром. Таким образом тело и ум как бы вступают в заговор с целью не дать душе осознать свое полное отличие от них, а также чуждость любых мирских поступков. Когда же в душе пробуждается восприятие подлинной истины, она с легкостью освобождается от этого неестественного владычества тела и ума. Она сама становится господином и принуждает ум и тело повиноваться себе. Это приводит к тому, что ментальная и телесная деятельность дживы претерпевают радикальное изменение и становится духовной, то есть подчиненной душе.

(продолжение следует)

Переводчик: Вриндавана Чандра Дас

 

 

The Mahaprasad or ‘the Great Favour’
(part 1)

Journal ‘The Harmonist
Edited by
Shrila Bhaktisiddhanta Saraswati Thakur

(No. 10, Vol. XXVI, March 1929)

 

EATING is supposed to be a physical or mundane affair and to have no connection with the soul. I set forth below certain considerations that under, lie this ordinary view regarding eating.

We eat to live. It is necessary to take the proper quality and quantity of food in order to remain in sound health and have strength of body and mind. A sound mind in a sound body enables us to perform oar duties in the proper manner in this world. It is of course not possible to be strong and healthy by mere regulation of the diet. Other factors e.g. temperate and regular habits, cheerfulness of mind etc. etc. are also involved. The whole matter belongs to the jurisdiction of the medical science. We expect to be healthy and strong by obeying the principles of that science. The medical science itself is a codification of the experience of the race confirmed and elaborated by experiments. But its theories are constantly; changing and much more rapidly than probably those of any other science. It may, therefore, be described as at once the most progressive and the least satisfactory of the sciences.

The researches of medical science have failed to find out the real nature of the vital principle in terms of material causation. Our mind understands nothing but matter. It, therefore, takes it for granted that life is the result of, material conditions and then proceeds to find out those conditions with the help of experience, observation and experiment. It similarly tries to find out the cause of diseased and healthy states of the body and mind. But it has failed utterly to find any causal connection between the material conditions of the body and the states of health and disease. It has failed to find out the material cause of birth, death and life.

We may therefore, pertinently enough ask, “Why are we required to place any reliance on the medical science at all?” A diseased person naturally seeks relief. Medical science contains our experience on the subject of disease and its proper treatment. If we are to attempt to render any help at all to a person afflicted with disease it is reasonable to avail of such experience although it is admittedly and extremely defective. We are not even sure whether the medical science is even on the whole a help to us.

The part of the science that deals of diagnosis of disease is no less unsatisfactory than that which treats of the treatment of disease. We do not know the relation of the medicine to the disease even when a cure is apparently effected by it. The medicine cannot be correctly administered for uncertainty as regards diagnosis. Patients are too often given the wrong medicine and even when the proper medicine is given the cure is wholly uncertain. There exist analogous uncertainties in the matter of food. The growing tendency among physicians is to leave the choice of diet to the judgment of the patient himself except in very exceptional circumstances. In the case of persons in normal state of health the scientific advice is to be guided by one’s own experience in the choice of articles of food and the method of taking it. So in regard to food at any rate one gets practically no help from science and is compelled to use his own judgment on the basis of past experience. Certain principles are found to be almost generally applicable. It is found harmful to over-eat or to eat when one is not hungry etc. etc.

Then there is the important culinary aspect. How is the food to be prepared? Is it necessary to make it palatable? On this subject opinions differ most widely.

There is another point. Does the moral disposition of a person depend on the quality of the food? This is closely connected with the religious aspect in the opinion of those who consider religion to be identical with morality.

The conclusion to which it is possible to arrive is that hunger is appeased by taking food. If food is not taken when one is hungry he feels uncomfortable and prolonged starvation is productive of disease and even death. The body is maintained and grows apparently by taking food. The growth of the body is accompanied by the development of the mind. A sound body appears to be a necessary condition for the existence of a sound mind. One who is anxious for the well-being of the mind cannot ignore the body. One who confounds the soul with the mind cannot ignore these apparent needs of the body. Empiricism which does not admit the existence of a soul apart from the mind should not, therefore regard eating as irrelevant or unimportant in the practice of religion which according to it aims at securing the welfare of the mind. But although he may be compelled by logical necessity to admit the importance of the subject of eating the empiricist has not been able to find out any definite principle for the regulation of taking food in such manner as to be beneficial for the mind in all cases. The mind is uncontrollable like the wind and defies all the efforts of empiric thinkers for its spiritual reform. The empiric speculations on this as on every other subject are thus found to end in describing the proverbial vicious circle which terminates after a long sojourn at the point from where the start was made and make us no wiser than we were.

The proved futility of all empiric effort for the ascertainment of the truth should incline us if only for this negative reason to lend our ear to the representations of the transcendentalists. Let us assume that the soul has a real existence and that it is categorically different from the body and the mind. Then let us hear what the transcendentalists have to say in answer to such questions as the following. Is the soul benefited by eating? Are the activities of the body and mind of any concern to the soul? Is a strong and healthy body or a sound mind undesirable?

The transcendentalist looks at the whole question from an altogether different point of view. He declares that all jivas in the state of bondage to the Illusory power live only to eat, sleep and gratify other needs of the body through the mechanism of the mind. There is and can be no other purpose of life regulated by the mental speculations. All mental speculation has its root and its termination in the pursuit of material needs which is regarded by the mentalist as identical with spiritual activity. As a matter of fact it is not possible for the mind to conceive of anything else except the tangible, gross physical body in terms of its relations with the mundane world of which it is a constituent part. The Soul as categorically different from matter cannot be a subject of empiric thought. Matter in the subtle form of thought is the condition of the substantive existence of the mind. Mind is the producer of thought which is only a subtle form of matter and the complement of its gross form. The conscious principle itself is incapable of being the substance of mental thought. The mind has no idea of an immaterial, conscious, eternal principle except by way of abstraction or denial of the positive aspect of matter and material thought. The spiritual claims of the abstractist is the hollow vanity of a rabid obscurantism absurdly proud of his utter ignorance. As the soul does not practically exist there can be and is no duty towards it. This is the true position of all bound jivas who identify themselves with the mind and body.

But can a rational being be really satisfied with an ideal of life consisting exclusively of the perishable and mechanical activities of eating drinking sleeping &o. &c.? It is no doubt fashionable to say ‘No’. But there are very few persons, indeed, who according to the view set forth above are capable of doing anything else. In order to avoid making a confession of this unpleasant fact even to themselves they turn abstractists or denialists. They maintain that there exists an undeniable and inexpressible sphere of spiritual activities which are not material but mental. This is of course, self contradictory. A mental activity should be fully capable of being described in terms of matter as the two are really identical. But as the generality of cultured mentalists consciously or unconsciously belong to the class of denialists they affect to be surprised when they are asked to believe that the act of taking food can and ought to be no less a spiritual function than any other form of activity. If it be possible to prove really that eating is incapable of being a spiritual function then it should be impossible by parity of argument to prove that any activity can be spiritual. This is, in fact, the conclusion to which all mentalists needs must to be driven by the pitiless force of their own logic. If they look down upon eating, drinking etc. and pretend to hold that they are not a part of religion they thereby deny the principle of existence itself which is the proper definition of atheism. It is not without a very good reason that atheism has been enpheuistically termed free-thinking or thinking freed from the conditions of rationality.

The transcendentalist admits the real existence of this world as well as of the Soul. He says that the soul is not a thing of this world but has a substantive existence of its own on a different plane to which the mind has no access. The fallen soul wrongly identifying itself with the mind embarks upon a course of activities for extending the scope of mental speculation which it supposes to be its proper function. These speculations mislead the soul into the futile attempt to establish, consolidate and extend its supposed relationship with the material world. The body enables the Soul to come into apparent tangible contact with the gross physical world. The body and mind thus join in a conspiracy to prevent the Soul from realising that it has no real affinity with them or with their naturalistic or material activities. Once the soul awakes to a perception of the real truth it easily gets rid of this unnatural domination of body and mind. It now becomes the master in its turn and compels the mind and body to obey itself. Under these circumstances, the mental and bodily activities of the jiva undergo a radical change and become spiritualised or dominated by the soul.

(to be continued)

The author is unknown

 

← «Любовь нисходит». Шрила Б. Б. Авадхут Махарадж | 12 июня 2016 года | Москва, Кисельный ·• Архив новостей •· Встреча преданных в Беларуси 11 июня 2016 года →
Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Фотогалерея | Контактная информация
Пожертвования