«О практике повторения святого имени». Шрила Б. А. Данди Махарадж. 5 декабря 2015 года. Москва, Кисельный
Russian
Шрила Бхакти Ашрай Данди Махарадж
О практике повторения святого имени
(5 декабря 2015 года. Москва, Кисельный)
Данди Махарадж. Подобно тому, как вчера мы говорили о поклонении божествам, в таком же более практическом аспекте я хотел [бы] поговорить [сегодня] о повторении святого имени и обо всех вопросах с этим связанных. Но когда я стал готовиться, я понял, что тема, поистине, необъятная. Поэтому я даже не знаю, сколько мы успеем обсудить. Можно начать, наверное, со шлоки Шрилы Рупы Госвами. Он говорит:
#00:00:45#
анарпита-чарӣм̇ чира̄т карун̣айа̄ватӣрн̣ах̣ калау…[1]
В этой шлоке он описывает явление Шри Чайтаньи Махапрабху как невиданное проявление Господа, который низошел в век Кали для того, чтобы дать всем падшим душам величайшее сокровище супружеской любви, воплощенное в святом имени. Это шлока, которой Рупа Госвами прославил Махапрабху. И, в ответ на это прославление, что сказал Махапрабху? Он сказал: «Ты Меня оскорбляешь!» Он сказал, что, когда кого-то прославляют чрезмерно, это уже переходит всякие границы приличия и превращается в оскорбления, насмешку.
Интересное событие было... Очень мистическое событие в Пури — Махапрабху напевал некую песню... Строк, которые Он напевал, не было ни в каких [священных] писаниях. Это была обычная песня. Мы бы назвали ее мирской песней. Он напевал такую мирскую песенку, и никто не понимал, почему Он, санньяси, поет ее. Даже среди преданных Махапрабху никто не понимал, почему Он поет эту песню, которая повествует о чувствах девушки, которая ждала своего возлюбленного, потом вышла замуж, потом возлюбленный покинул ее, и она выражает свою скорбь. Махапрабху пел эту песню, и никто из Его преданных не знал, почему Он ее поет. Очень сложно сказать... Так прямо не написано, почему они не знали этого. То ли это было особое явление Йога-майи, которая покрыла их понимание... Т. е. Махапрабху хотел явить определенную лилу.
Но только Сварупа Дамодар понимал сердце Махапрабху: что Он в Своем сердце переживает глубокие чувства разлуки Радхи и Кришны и именно поэтому поет эту песню. Его чувства понимал только Сварупа Дамодар, но он молчал. А Рупа Госвами, услышав это пение Махапрабху, написал другую шлоку, которая объясняла подлинный трансцендентный смысл Его пения. И он эту шлоку записал на пальмовом листе и поместил на стене соломенной хижины, в которой жил. Эта хижина находилась в Сиддха-бакуле.
Сиддха-бакул — это что такое? Это место в Пури. Бакул — это дерево, а сиддха означает «совершенный». Под этим деревом в Пури жил не кто иной, как Шрила Харидас Тхакур. Очень священное место в Пури. Когда вы поедете в Пури, вы обязательно посетите это место. Сиддха-бакул. Оно связано с именем Харидаса Тхакура. Там жил Харидас, он устроился в этом месте так, чтобы видеть шпиль храма Джаганнатха, флаг на храме Джаганнатха. Поскольку Харидас Тхакур не входил в храм Джаганнатха никогда. Потому что он считался, по официальной ведической классификации, низкорожденным, так как происходил из мусульманской семьи. И точно так же Рупа Госвами и Санатана Госвами никогда не входили в храм Господа Джаганнатха, поэтому Махапрабху приказал Каши Мишре поселить их рядом с Харидасом. Они жили рядом, и Каши Мишра приносил им прасад из храма Господа Джаганнатха. Очень интересно описывается в «Чайтанья-чаритамрите», что, несмотря на то что священники запретили им входить в храм Джаганнатха, сам Джаганнатх в форме Чайтаньи Махапрабху ежедневно приходил к Харидасу, Рупе и Санатане, навещал их. Сам Джаганнатх выходил из Своего храма и навещал их. Т. е. они удостоились [Его] милости.
Эта лила имеет две стороны. С одной стороны, в этой лиле показано, что вайшнавы уважают религиозные традиции, не нарушают их. Они соблюдают правила того общества, в котором живут. Религиозного общества в том числе. Хотя вайшнав, по природе своей, выше касты и выше любых соображений благочестивой или неблагочестивой кармы, т. е. вайшнав — трансцендентный чистый преданный Господа, который, безусловно, достойнее кого-либо, чтобы войти в храм Джаганнатха, несмотря на это, вайшнавы соблюдали этот этикет, соблюдали традиции. Это одна сторона. А другая сторона этой лилы состоит в том, чтобы показать, насколько удачливы Харидас Тхакур, Рупа Госвами и Санатана Госвами, к которым сам Махапрабху лично приходил. Сам Махапрабху, воплощенная любовь к Богу, сам Кришна в Его наиболее сострадательном аспекте, приходил к ним, навещал.
Таким образом, Рупа Госвами описал смысл этой песни Махапрабху в одной шлоке. Он описал чувства Радхарани и гопи во время посещения ими Курукшетры. В это время Радхарани и гопи говорили о своих чувствах в разлуке с Кришной. Рупа Госвами прикрепил эту шлоку к стене своей хижины, и, когда Махапрабху увидел ее, Он воскликнул: «Как мог Рупа понять Мое сердце?» Он спросил у Сварупы Дамодара: «Как мог Рупа понять Мое сердце? Как он мог так глубоко проникнуть в Мое сердце?» И Сварупа Дамодар сказал Ему на это: «Несомненно, Ты сам вдохновил его. Как еще он мог понять Твое сердце? Несомненно, только Твоя милость открыла это ему». Махапрабху ничего не ответил на это и Его молчание означало, что Он полностью согласен со словами Сварупы Дамодара.
Таким образом именно Шрилу Рупу Госвами Махапрабху избрал главой Своей сампрадаи. Это значит, что Шрила Рупа Госвами воплощает своей личностью и являет своими трудами наибольшую глубину сиддханты, учения Махапрабху.
Рупа Госвами жил в Сиддха-бакуле, рядом с Харидасом Тхакуром, который был ачарьей повторения святого имени. О святом имени в общем-то и речь.
Только что Авадхут Махарадж давал лекцию в Чиангмае. Он сказал прекрасную фразу: «Махапрабху — это беспрецедентно. Сокровище, что Он дал, — это беспрецедентно, несравненно». В чем заключается это сокровище? Оно как раз и состоит в святом имени.
Я хотел провести такой социологический опрос: зависимость повторения святого имени от места. Можно ли повторять святое имя в нечистом месте, в оскверненном месте? Например, в туалете?
Слушательница. Авадхут Махарадж говорил, что можно в любом месте повторять святое имя.
Данди Махарадж: Вы понимаете, почему можно повторять святое имя в любом, даже оскверненном, месте? Другие, например, ведические мантры нельзя повторять в туалете.
Слушательница. Возможно потому, что панча-таттва мантра забирает все оскорбления на себя [далее неразборчиво].
Данди Махарадж. Пӯрн̣а ш́уддхо. Эта шлока. Давайте начнем с этой шлоки, которая описывает положение святого имени:
#00:09:27#
на̄ма чинта̄ман̣их̣
кр̣ш̣н̣аш́,
чаитанйа-раса-виграхах̣…[2]
На̄ма чинта̄ман̣и — это волшебный, всеблагой, исполняющий все желания драгоценный камень святого имени. Пӯрн̣а ш́уддхо: оно полностью чисто. Мало того, оно не только полностью чисто, оно обладает способностью очищать. Таким образом оно может очистить и повторяющего, и то место, в котором он находится. Святое имя очищает. Поэтому, когда Махапрабху ходил в туалет… В целом Махапрабху всегда повторял имя Кришны.
Кстати, если мы говорим о Харе Кришна маха-мантре, то мы практически нигде в «Чайтанья-чаритамрите» не находим [упоминания] того, что Махапрабху повторял именно Харе Кришна маха-мантру. Как-то не отчетливо говорится, что Махапрабху повторял именно Харе Кришна маха-мантру. Он просто повторял святое имя. Мы читаем, что когда Он идет принимать санньясу, Он поет:
кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! хе…[3]
ра̄ма! ра̄гхава!
ра̄ма! ра̄гхава! ра̄ма! ра̄гхава! ракш̣а ма̄м
кр̣ш̣н̣а! кеш́ава! кр̣ш̣н̣а! кеш́ава! кр̣ш̣н̣а! кеш́ава! па̄хи ма̄м![4]
Т. е. Он не поет именно Харе Кришна маха-мантру. Она практически не встречается в «Чайтанья-чаритамрите». Но встречается в «Чайтанья-Бхагавате». Именно в том месте, когда Махапрабху дает указание Харидасу Тхакуру и Нитьянанде проповедовать, тогда Он произносит маха-мантру. Он говорит: «Вы должны воспевать святое имя». Махапрабху делал акцент на воспевании святого имени. В этом была Его идея. Философия святого имени и повторение святого имени. Харе Кришна мантра, как маха-мантра для этой эпохи, пришла несколько позже. Но в Харе Кришна маха-мантре желание Махапрабху было полностью проявлено. Все находится в развитии, и даже то, что не дал сам Махапрабху, дали впоследствии Его ученики, Его последователи. В том числе и особую славу повторения святого имени в форме Харе Кришна маха-мантры.
Итак, когда Он ходил в туалет, Он все время прижимал язык. Его язык все время повторял святое имя, но, когда Он заходил в туалет, Он прижимал язык зубами и замолкал. Один юноша [по имени] Гопал спросил Его: «Почему Ты прижимаешь язык зубами, когда повторяешь святое имя?» Махапрабху сказал: «Но ведь нельзя же святое имя повторять в оскверненном месте!» На что Гопал ответил: «Неужели Ты не веришь, что святое имя способно очистить любое осквернение?» Тогда Махапрабху сказал ему: «То, что Я от тебя услышал, это настолько прекрасно и удивительно, что, несомненно, ты — Мой Гуру. Отныне Я меняю твое имя: ты будешь теперь зваться не Гопал, а Гопал-Гуру». Впоследствии, когда этот юноша получил санньясу, он стал Гопал-Гуру Госвами.
Таким образом, природа святого имени независима, оно [святое имя] не зависит от места. А зависит ли оно от времени? Святое имя повторяют только в брахма-мухурту или в какое-то благоприятное время дня? Зависит ли оно от этого? Что вы скажете? От времени суток оно зависит?
Святое имя не зависит от времени, в которое его повторяют. Поэтому, если пропущено какое-то благоприятное время, астрологически благоприятное время для повторения святого имени, его можно повторять в другое время суток. Святое имя не зависит ни от чего материального. Оно зависит только от любви Своих преданных. Поэтому святое имя можно повторять всегда, при любых обстоятельствах. Не святое имя зависит от времени и места, а мы сами. Нам может быть сложно сосредоточиться — мы зависимы от этого. Но святое имя от этого не зависит.
Теперь такой вопрос: если мы находимся в состоянии какой-то тревоги или раздражения, или в состоянии возбуждения, будем ли мы повторять святое имя для успокоения? Будет ли это правильным отношением к святому имени?
Слушательница. [Неразборчиво.]
Данди Махарадж. Молиться? Эта молитва — это главное. То, что вы сказали, молитвенное настроение — это главное. Если оно пришло к нам, если мы настолько уже успокоились, что можем сосредоточиться на этом молитвенном настроении, то это хорошо. Но часто мы не можем сосредоточиться и повторяем [святое] имя формально.
Был такой практический совет Госвами Махараджа… Кто-то спросил у него: «Можно ли повторять святое имя для успокоения?» И он сказал: «В целом это было бы неправильным отношением к сокровищу святого имени, которое принес Махапрабху». Мы не можем использовать святое имя для какого-то более прикладного назначения, чем чистая любовь к Богу. Даже если это помогает нам сосредоточиться на нашей практике, все равно это будет… Использование святого имени для нашего собственного блага, для собственного очищения — это не было бы правильным отношением к святому имени. Госвами Махарадж сказал, что если мы находимся в состоянии возбуждения или какого-то расстройства, наиболее практичным будет заняться каким-то служением. И только после того, как мы успокоились и обрели должное настроение для повторения святого имени (вопрос именно в настроении), тогда в этом настроении мы можем приступить к повторению.
Еще Госвами Махараджу задавали следующий вопрос. Есть такая практика, когда люди садятся в круг и хором повторяют святое имя. Госвами Махараджа спрашивали об авторитетности такого подхода, его силе. Он сказал: «Насколько я понимаю то отношение, которое Шрила Шридхар Махарадж проповедовал, то отношение к святому имени, которое он имел и на которое хотел вдохновить своих учеников, — насколько я это понимаю, он был бы против». Он был против таких «групп святого общения». В таких группах просто вдохновляют повторять святое имя и как-то поощряют повторение. Несколько христианский подход. Он сказал: «Насколько я понимаю, он был бы против такой практики». Поэтому в целом святое имя повторяется индивидуально преданными.
Также есть практический совет Авадхута Махараджа, что лучше не разбивать предписанное количество кругов [маха-мантры, читаемой на четках] на части. Т. е. если мы дали обет совершать определенное количество джапы… Минимальный обет — четыре круга. Авадхут Махарадж считает, что лучше повторить четыре круга за один раз, не разбивая их. Потому что, если мы повторяем их как-то раздельно, в разное время, мы не можем сконцентрироваться на смысле нашего обета, не можем глубоко сосредоточиться на святом имени. Этот совет связан с тем, чтобы было правильное настроение, правильное отношение к святому имени. Т. е. наше отношение к святому имени должно быть почтительным, смиренным, [мы должны молиться] с настроением глубокой преданности святому имени. Такие практические аспекты.
Когда мы повторяем святое имя? Каким образом? Всегда ли мы повторяем святое имя? И каким образом мы говорим о практике бхакти-йоги как о высшей из всех видов йоги? Сутью и целью практики бхакти-йоги является повторение святого имени. Каким образом это повторение святого имени является наивысшей йогой? И является не только йогой для Кали-юги… Мы часто говорим и очень важно понимать, что святое имя, повторение маха-мантры — это йога для Кали-юги[5]. Т. е. йога, как говорят, для наиболее падших. Но это не только йога для самых падших. Это не только йога для тех, кто больше ничего делать не может. Когда мы говорим о какой-то технике для тех, кто больше ничего не может делать, можно подумать, что это что-то примитивное. Но бхакти-йога — это не примитивная йога, это не простая йога, не йога, которая дешево дает быстрый практический результат. Дешевый результат — это обычно что-то малое. Чем к меньшему идеалу мы стремимся, тем меньше мы за него платим. Но бхакти-йога, заключающаяся в повторении святого имени, это не низший вид йоги, а, наоборот, высший. Это йога для Кали-юги, но в Кали-югу пришел Махапрабху, который именно в эту эпоху Кали дал наиболее высокое. Дал самое высшее. Самый высший вид йоги. И почему мы говорим, что бхакти-йога — это высший вид йоги? В прежние эпохи святое имя Господа не повторяли все подряд. Святое имя Господа повторяют только лучшие из брахманов, и то в особо благоприятные дни. И только про себя. Они заходили в воду и специально повторяли про себя святое имя. Такова была практика, такое отношение к святому имени было в предыдущие эпохи.
Чтобы освежить в памяти: сколько вообще существует эпох? Четыре эпохи. Кали-юга — это четвертая. До нее была Двапара-юга, до этого была Трета-юга, а до нее — Сатья-юга. Вы знаете, что этот порядок — Сатья, Трета, Двапара и Кали — неправильный. Просто по именам их перечислим. Сатья-юга — это первая, затем идет Трета-юга. Трета означает «третий». А двапара — «два», второй. Кали — четвертая. Т. е. они идут в таком порядке: первая, третья, вторая, четвертая. Почему они идут в таком необычном порядке? Обычный порядок — это Сатья, Двапара, Трета и Кали. Но они меняются местами один раз в тысячу эпох. Потому что в эту особую маха-югу… Маха-юга — это порядок из четырех эпох. В эту особую маха-югу приходит Сваям Бхагаван. Приходит сам Кришна. В другие эпохи Кришна — это юга-аватар Кришна, т. е. [в это время] Он не полностью Кришна. Кришна не полностью проявлен в Нем. Он не нисходит сам непосредственно как Кришна Бхагаван. Как Бхагаван, который обладает всеми шестью достояниями[6], как Бхагаван, имеющий шестьдесят четыре качества[7]. Кришна — это таттва, или истина, которая имеет шестьдесят четыре качества. Но не во все эпохи Он является во всей Своей полноте. Он может приходить как юга-аватар. Но в этот редкий момент — один раз в тысячу эпох, Он приходит как Сваям Бхагаван, т. е. как полный Кришна, когда Он приходит со всем Своим окружением и являет все Свои самые сокровенные лилы. Т. е. Он приходит в самом полном виде — Кришна, Сваям Бхагаван.
Это особая эпоха. И Махапрабху тоже приходит в эту эпоху самый полный. Мы говорим, что Махапрабху приходит в разные эпохи. Какой-то Махапрабху приходит в каждую маха-югу. Но тот Махапрабху, пурнам, полный Махапрабху, у которого есть и внешние причины, и внутренние причины явления — такой Махапрабху приходит только один раз в тысячу эпох. Один раз в день Брахмы Он приходит. Тысяча маха-юг — это калпа. Он приходит один раз в калпу. И Сваям Бхагаван Кришна тоже приходит один раз в калпу. Только один раз в день Брахмы. Поэтому такой Махапрабху, который пришел в эту эпоху — очень редкий Махапрабху. И Кришна, пришедший в эту эпоху, — очень редкий Кришна. И та милость, которую Махапрабху вдыхает в святое имя в этом Своем воплощении, — это очень редкая милость. Не в каждую Кали-югу святое имя содержит все богатство божественной любви, вплоть до глубоких чувств бхавы, разлуки. Обычно приходит другой Махапрабху и святое имя является юга-дхармой, средством для спасения падших душ, средством для очищения падших душ в общем смысле. Но такой Махапрабху, в таком настроении, как Его описывает Рупа Госвами, и в сопровождении таких сокровенных спутников, как Рупа Госвами, Джива Госвами — это очень редкий Махапрабху. Поэтому, когда мы говорим, что Махапрабху открывает дживам святое имя, вдохновляет дживы на повторение святого имени… Каким образом это вообще происходит?
В целом весь материал о святом имени, согласно пониманию нашего Матха и вообще Гаудия-сампрадаи, содержится в нескольких статьях Шридхара Махараджа. Одна его такая фундаментальная статья о святом имени — это «Нисшествие святого имени». У нас есть шестой номер журнала [«Гаудия-даршан»] — там опубликованы все эти статьи. Так что после этой лекции, и вообще для того, чтобы вдохновиться, и для того, чтобы понять, что такое святое имя и как его повторять, — возьмите шестой номер и просто прочитайте эти статьи. Это очень глубокие статьи, над ними нужно постоянно размышлять. Мы тоже сегодня немного поразмышляем. Там изложена вся сиддханта, вся философия святого имени. Это статьи: «Нисшествие святого имени», потом статья «Святое имя» из «Любящего поиска заблудшего слуги». Это, кажется, восьмая глава [книги]. Затем «Служение святому имени» и [приведенные и описанные] десять оскорблений [святого имени] из «Поиска Шри Кришны». Они в разных местах изложены, но это статьи для постоянной медитации на них и постоянного их обсуждения. Это обсуждение очень захватывает. На самом деле, когда мы начинаем обсуждать, что такое святое имя, все его аспекты очень сильно захватывают сердце преданного. Если мы глубоко поймем идею святого имени, если мы осознаем, что такое святое имя, по-настоящему, т. е. если мы действительно глубоко поймем, что мы делаем, когда произносим «Харе Кришна»… Это возможно только на уровне обретения высших ступеней любви к Богу, когда джива осознает свою вечную расу. Таково сокровище святого имени — оно приносит дживе ее вечную расу. Только на этом уровне возможно полное понимание того, что такое святое имя.
В каком-то смысле слава святого имени безгранична. Никакой интеллект, никакие знания не могут исчерпать славу святого имени. Поэтому, когда мы говорим о святом имени, о его славе, глубина его понимания и качество этого понимания безграничны. Но насколько безгранично это сейчас или через день, через месяц, через год — это уже совершенно другой вопрос. Но думать об этом очень благоприятно.
Когда мы повторяем святое имя, мы также сосредоточиваемся на славе святого имени. Здесь есть очень интересный аспект повторения святого имени… С этого начинается статья Шрилы Шридхара Махараджа «Служение святому имени». В «Поиске Шри Кришны, прекрасной реальности» это одиннадцатая глава. С этого вопроса начинается эта глава — преданный спрашивает: «Когда я повторяю Харе Кришна мантру на четках, на джапа-мале… У меня есть много обязанностей по проповеди. И мой духовный учитель велел мне повторять и слушать святое имя. Но, когда я слушаю святое имя, я постоянно думаю об этих своих обязанностях по проповеди. Делаю ли я что-либо неправильно?» Таков вопрос. Шрила Шридхар Махарадж говорит: «Наш Прабхупада, Сарасвати Тхакур, постоянно подчеркивал, что киртан — это не только пение [святого] имени, но также и проповедь». Когда люди собираются вместе и славят Всевышнего, это называется киртан. Или санкиртана — совместно воспевание. Сарасвати Тхакур подчеркивал, что киртан — это не только пение [святого] имени, собственно мантры, но также и проповедь, и служение миссии проповеди.
Он [Шрила Шридхар Махарадж] приводит тут следующий пример. Однажды он говорил с одним преданным из Мадхва-сампрадаи. Это был известный проповедник, один из лидеров Матха Мадхва-сампрадаи. И этот преданный сказал ему, что настолько погружен в рассказывание людям о Мадхвачарье, о его учении, о бхакти, о джапе, что у него не остается времени для изучения [священных] писаний и для джапы. Госвами Махарадж объяснил, что этот преданный, лидер Мадхва-сампрадаи, пожаловался ему [Шриле Шридхару Махараджу], посетовал на такое ужасное положение. Но Шрила Шридхар Махарадж сказал: «Я поддержал его». Шрила Шридхар Махарадж поддержал его и сказал, что он поступает совершенно правильно. Т. е. то, что он сосредоточен на служении, на проповеди, на рассказывании людям о философии бхакти, о своем духовном учителе — это и есть правильное отношение к святому имени. И то, что у него не оставалось времени на собственную джапу, это было не так страшно. Потому что он достиг смысла, сути повторения святого имени.
Также в этой статье Шрила Шридхар Махарадж объясняет, что такое святое имя, и объясняет идею противоборства звуков. Он говорит, что, когда мы воспеваем хари-киртан, святое имя, оно противоборствует звукам материального мира. Может быть поговорим, если будет интерес и вдохновение, о том, что такое противоборство звукам святого имени. Но когда мы готовили одну из наших книг, мы прочли это высказывание Сарасвати Тхакура, где он объясняет, что киртан — это война против майи. Он говорит, что это война против всех заблуждений, включая религиозные. Включая другие религиозные традиции. Такое высказывание Сарасвати Тхакура: беспощадная война против майи, включая другие религиозные идеи.
И мы сначала думали, как это правильно перевести. Я прочел это… Сарасвати Тхакур так это выразил. Там была фраза на английском, и мы заспорили, как это перевести правильно на русский язык. Мы с Рагалекхой [Диди] сначала считали, что это беспощадная война [объявленная] всем заблуждениям, включая заблуждения религиозные. Т. е. не война с религиями, а война с религиозными заблуждениями: с религиозной глупостью, косностью и т. д. Но Вриндаван Чандра [Прабху], который был уже к тому времени более опытным и знающим человеком, всегда говорил: «Нет, вы неправильно перевели. Это именно война с заблуждениями, включая другие религии». Это звучало настолько нетолерантно, что мы сначала колебались. И мы спросили у Госвами Махараджа, и он подтвердил, что именно это имеется в виду: война со всеми заблуждениями, включая также все иные религии. Он сказал именно так.
Почему он так сказал? Потому что звук киртана, святого имени, как его дал Махапрабху, заключает в себе великое сокровище. Это величайшее сокровище Он дал. И это — величайшее сокровище даже в религиозном мире. Нет ничего выше этой божественной любви, которая скрыта в святом имени. Нет ничего выше, и никакая иная религия не может выразить это в такой полноте, как религия Махапрабху. Так он объяснил принцип киртана как войны против майи.
Но, если мы подумаем об этом, в какой степени мы способны нести этот звук святого имени? Такой звук, который выше всех религиозных идей? Можем ли мы сами произнести этот звук? Насколько подлинный, чистый звук это будет? В каком смысле мы сами способны на киртан? Как вообще осуществляется киртан? Можем мы произнести шуддха-нам? Очевидно, что мы не можем его произнести. Мы оскорбители. Наше повторение оскорбительно. Поэтому он сказал так, и это был его киртан, киртан Сарасвати Тхакура. И наше отношение к этому таково: настоящий киртан совершают наши ачарьи. А наше повторение — что такое? Это киртан или нет? Является это настоящим киртаном? Мы постоянно повторяем эту шлоку из «Бхактивинода-вираха-дашакам», в которой говорится, что то сокровище, которым наслаждался Рупа Госвами, которое он передал Рагхунатху Дасу Госвами, Санатане Госвами, которое потом принял Джива Госвами, и которым наслаждались наши великие ачарьи — это сокровище[8], которого, как пишет Шридхар Махарадж в другом стихе этой же поэмы, не было даже у Мадхвы и Рамануджи[9]. Такое великое сокровище принес Бхактивинод Тхакур. Насколько мы способны принять и оценить его? Очевидно, что у нас нет такой способности, поэтому, когда мы поем киртан, это является подлинным киртаном или нет?
Это является киртаном не в прямом смысле этого слова. Это является попыткой киртана. Мы не можем сказать, что мы поем киртан, когда поем святое имя. Это всего лишь попытка совершать киртан. В традициях нашего Матха, когда мы поем киртан, наше отношение и настроение и вообще стиль (в Матхе неповторимый стиль пения святого имени) очень почтительные. Поэтому мы поем не так самозабвенно, может быть. Хотя преданные в нашем Матхе тоже поют очень самозабвенно. Но не в такой степени [как в иных местах]. Есть такие Матхи, в которых поют святое имя в течение четырех часов, восьми часов или даже целыми сутками, постоянно поют святое имя. Но наше отношение такое, потому что мы не считаем себя квалифицированными для такого киртана. Поэтому мы не используем другие музыкальные инструменты, которые могли бы разнообразить, доставить удовольствие, придать какой-то [дополнительный] вкус, вызвать эмоциональное наслаждение и такую радость, эйфорию, чтобы это было здорово, интересно, радостно. И тогда, в таком настроении, можно действительно повторять святое имя очень долго, петь, наслаждаться им. Но, поскольку это будет не настоящая раса святого имени, не будет киртана-раса, мы не усиливаем наше эмоциональное наслаждение за счет мирских эмоций, за счет какой-то музыки, каких-то особых танцев, особых представлений. Это в целом не нравилось Шриле Шридхару Махараджу, он не любил этого. Вы знаете, что Сарасвати Тхакур никогда не танцевал во время киртана. Он был очень строг в отношении повторения святого имени. Скорее, он повторял его очень сухо, можно сказать. Он никогда не делал из этого внешнего шоу.
Это вопрос разных стилей: в какой степени и на чем сделать акцент, что можно и что нельзя при повторении святого имени. В нашем Матхе принят очень сдержанный стиль. Это особый стиль. И это очень важно — вся эта стилистика нашего Матха, стилистика наших [духовных] программ, те [выбранные из поэтического наследия гаудия-вайшнавской традиции] песни, которые мы поем, и то, как мы поем киртан. Мы стараемся следовать стилю Шридхара Махараджа, его настроению. Не столько именно форме, потому что форма, в которой Шридхар Махарадж повторял «Нитай-Гаура, Нитай-Гаура»… Так мы тоже не способны, естественно. Это было нечто иное. Но, пытаясь понять суть учения Шрилы Шридхара Махараджа, пытаясь осмыслить… Это же тоже очень принципиально — как именно мы выражаем внешне свое понимание святого имени. Пытаясь осмыслить эту идею святого имени, философию святого имени, которая дается Рупой Госвами, Шрилой Шридхаром Махараджем, на нашем уровне и то, как это выразить внешне, мы формируем также внешнюю духовную практику, которой следуем. Этот стиль очень важно хранить и поддерживать — определенную традицию нашего Матха сдержанного, почтительного отношения к святому имени без попытки им насладиться. Мы знаем:
#00:42:09#
пӯджала ра̄га-патха
гаурава-бхан̇ге
ма̄тала са̄дху-джана виш̣айа-ран̇ге[10]
Это фраза Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура: «Мы всегда будем служить этому высшему миру, оставаясь на почтительном расстоянии от него». Не именно вдалеке, а на почтительном расстоянии, всегда сознавая, что мы — слуги, что мы несем на своих головах пыль со стоп наших великих ачарьев, а не пытаясь причислить себя к ним, вообразить, будто мы в их кругу наслаждаемся расой святого имени.
Мы действительно читаем в «Чайтанья-Бхагавате» описания того, как Махапрабху вел киртан со Своими великими спутниками. Мы читаем, что это был потрясающий киртан. Махапрабху делил Своих преданных на семь групп и в каждой группе были мридангисты, певцы, танцоры. Это был всеохватывающий, захватывающий киртан. Весь праздник Ратха-ятры превращался в один сплошной огненный киртан, когда Махапрабху пел святое имя. Но мы понимаем также, что это святое имя повторять мы не способны.
Спрашивают: «Почему разные духовные организации? Почему у всех такие разные традиции? Почему существует несогласие? Давайте объединим». Когда Гурудеву представляли эту идею объединения разных духовных вайшнавских организаций в одну, чтобы избежать сектантства, чтобы избежать политических границ... Они говорили: «Давайте объединим всех вайшнавов в одно вселенское братство». Но ни Шрила Шридхар Махарадж, ни Шрила Гурудев никогда не испытывали большого энтузиазма от идеи такого объединения. Потому что понимание святого имени, отношение к духовной практике и стиль духовной практики у всех совершенно разный. И глубина понимания у всех совершенно разная. Поэтому такое внешнее объединение не приведет ни к чему хорошему.
В целом что такое объединение? Объединение всегда имеет свою структуру, иерархию. Всегда мы объединяемся под чьим-то началом. И храм существует за счет того, что все преданные действуют заодно, но это не значит, что все они одинаковы. Есть преданные, которые отвечают за проповедь; преданные, которые следуют этой проповеди; преданные, которые, может быть, только приходят и в разной степени участвуют [в жизни храма]. Т. е. всегда имеется определенная градация. Если мы говорим об объединении, то единственное объединение, которое возможно для нас, — это признание Шридхара Махараджа высшим ачарьей Рупануга-сампрадаи. Только в таком смысле. Если кто-то признает как ачарью Шрилу Шридхара Махараджа и Гурудева (как его представителя) высшими ачарьями Рупануга-сампрадаи и согласен быть их учениками, последователями, только в таком смысле мы можем говорить об объединении. Это не объединение по принципу «все вайшнавы равны». Это неправильно, это совершенно против принципов Рупы Госвами, прежде всего. Поскольку в «Упадешамрите» говорится о разных уровнях вайшнавов, разном адхикаре, т. е. качестве вайшнаваты в их сердцах.
Есть уттама-вайшнавы, мадхьяма-вайшнавы и каништха-вайшнавы — это общее разделение. Но дальше Капиладев объясняет в «Бхагаватам» Своей матери [Девахути], что каждый из этих трех уровней также подразделяется на три других уровня. Т. е. внутри уттама-адхикара есть уттама, мадхьяма и каништха; внутри мадхьяма-адхикара есть уттама, мадхьяма и каништха; внутри каништха-адхикара есть уттама, мадхьяма и каништха, т. е. каништха-уттама, каништха-мадхьяма и каништха-каништха. И все эти уровни еще подразделяются на подуровни.
Поэтому, когда мы говорим также о повторении святого имени, то если, например, присутствует сто вайшнавов, которые повторяют святое имя в киртане, то это сто разных святых имен. И качество повторения святого имени зависит от того вайшнава, который ведет киртан. Поэтому, если есть чистый вайшнав, который несет чистое святое имя, то все, кто в этом киртане участвует, также участвуют в повторении святого имени. Все зависит от уровня вайшнавов, которые воспевают святое имя.
Госвами Махараджа спросили: «А что такое харинам? Мы несем людям святое имя, когда поем харинам?» Госвами Махарадж сказал, что всегда есть необходимость в распространении какой-то идеи. И те люди, которые эту идею распространяют, могут не понимать эту идею до конца. Но это и не обязательно, потому что они создают некое массовое движение, массовку. Поэтому, говорит он, наша харинама — это нечто вроде демонстрации или парада, в котором участвуют люди, которые толком не понимают идеи, которую несут. Но, тем не менее, именно своей толпой [они] создают некий эффект, который привлекает других людей. Таково наше отношение к харинаму. Это не харинам, которым наслаждался Махапрабху в кругу Своих спутников. Это не тот харинам, который был в Навадвипе и с которым Он [Шри Чайтанья Махапрабху] подошел к дому Чханда Кази. Он взял харинам и изменил сердце Чханда Кази, очистил его чистой любовью к Богу. Это не тот харинам, который повторял Харидас Тхакур, который был квалифицирован, повторял шуддха-нам. Это совершенно не тот харинам. Наш харинам соответствует нашему уровню. Поэтому есть каништха-харинам, мадхьяма-харинам, уттама-харинам (шуддха-нам) и т. д. Но всегда есть сознание своего собственного уровня. И, для того чтобы понять этот уровень, естественно необходимо качество смирения. Это также относится к количеству [воспеваемых на четках] кругов [маха-мантры].
Проповедуя святое имя, Махапрабху обычно советовал читать сто тысяч святых имен. Это один лакх. Он называл Себя миллионером, говорил: «Я имею лакх». Лакх — это сто тысяч [святых] имен, или шестьдесят четыре круга [воспеваемых на четках]. Это указание Махапрабху. Но когда мы говорим о следовании этому указанию Махапрабху, которое содержится в «Чайтанья-чаритамрите» и которое, кстати, многие успешно копируют… Наставление Махапрабху о шестидесяти четырех кругах не относилось к каништха-бхактам, начинающим преданным. Он говорил о шестидесяти четырех кругах подлинного имени. И для того, чтобы его обрести, необходим дух служения. Это самое существенное в [воспевании святого] имени. Дух служения необходимо развить прежде, чем мы будем повторять святое имя. Т. е. мы должны повторять святое имя в духе служения. Просто повторение какого-то количества кругов не обязательно будет служением святому имени, призыванием святого имени. Поэтому в целом количество кругов не так важно. Когда Махапрабху говорил о шестидесяти четырех кругах святого имени, то акцент в этом делается на святом имени. Шестьдесят четыре круга именно святого имени, а не [просто] шестьдесят четыре круга, или сто тысяч [пустых звуков]. Речь не о количестве, а о подлинном святом имени, которое Он воспевал.
И теперь, чтобы как-то воспитать в себе правильное отношение и веру в святое имя, мы хотим еще поговорить о некоторых аспектах святого имени. Не знаю, успеем мы поговорить об оскорблениях или нет, но это интересная тема. Она не такая скучная, как кажется. Это довольно интересный, животрепещущий вопрос: что такое оскорбления святого имени и как от них избавиться. Потому что, когда мы читаем об этих оскорблениях, мы сразу же понимаем, что мы их постоянно совершаем. Потом мы забываем об этом, нам кажется, что мы все знаем. Но потом, когда мы снова о них читаем, нам снова кажется, что мы их постоянно совершаем. Я не знаю, о чем лучше поговорить: об оскорблениях или о семи эффектах [производимых воспеванием святого имени]. Давайте, наверное, начнем с оскорблений. А потом уже об эффектах. Первое оскорбление вы все знаете? Каково оно?
Слушательница. Нельзя проповедовать святое имя неверующим.
Данди Махарадж. Нет, это седьмое. Первое оскорбление никто не знает, что ли? Серьезно? Самое первое, самое важное?
Слушательница. Неверие?
Данди Махарадж. Нет-нет. Это уже потом. Серьезно, никто не знает?
Слушательница. Оставаться материалистом?
Данди Махарадж. Нет-нет-нет. Ну что вы?!
Слушательница. Нарушать законы, проповедуя?
Данди Махарадж. Нет-нет-нет. Самое важное, самое сильное, первое по счету — какое? Это оскорбление преданных. Ну что вы?! Это самое сильное из всех оскорблений — оскорбление преданных. Из него проистекают все остальные, как следствие уже. Первое — это оскорбление преданных. Нас санскрите называется садху-нинда. Нинда — это оскорбление, а садху — преданный, вайшнав. Первое оскорбление — это оскорбление вайшнавов, непонимание природы вайшнавов, критические высказывания, поношения преданных Господа. Это первое оскорбление святого имени. Это оскорбление, которое мы постоянно совершаем. Из него потом уже логически вытекают все остальные оскорбления. Это наиболее важное из десяти оскорблений, от которого нужно избавиться в первую очередь. И которое до того, как мы обретем чистую любовь к Богу, до конца не уйдет. Это действительно так, потому что Рупа Госвами пишет в «Упадешамрите»:
#00:53:53#
…нинда̄ди-ш́ӯнйа-хр̣дам ӣпсита-сан̇га-лабдхйа̄[11]
Он говорит: «Склонность критиковать из сердца уходит только у маха-бхагаваты, у того, кто достиг глубокого уровня чистой преданности». Только у такого преданного, маха-бхагаваты, из сердца уходит желание критиковать других. Т. е. он абсолютно лишен зависти. Но есть степени. Вначале, когда мы только в материальном мире, у нас зависть проявлена в наибольшей степени, но, когда мы начинаем практиковать [духовную жизнь], зависть уменьшается. Не уходит до конца, но все-таки уменьшается. Зависть к преданным и к Господу нужно держать под контролем. Если мы расслабляемся и упускаем эту зависть, она начинает расти, заполняет наш ум, наше сознание. И постепенно мы становимся оскорбителями преданных.
Госвами Махарадж любит говорить: «Что такое либерализм, например? Это такое политическое, философское выражение зависти к Богу». Потому что либерализм — это человек в центре. Либерализм, гуманизм — человек в центре. Человек — центр мира, центр существования. Это отношение: «Я в центре, а все вокруг виноваты, все они плохие, я один такой возвышенный, хороший» — это именно и есть следствие оскорбления, то, к чему оно приводит. Т. е. к непомерному возрастанию нашей гордыни в сердце, пратиштхи. Она и так есть всегда, но мы можем, благодаря силе святого имени, силе общения с вайшнавами, сдерживать эту пратиштху в нашем сердце, как пружину. Но когда мы оскорбляем преданных, то мы, естественно, покидаем их общество. И пратиштха, которую мы сдерживали в сердце, начинает [как пружина] распрямляться. Поэтому невозможно повторять [святое имя]… Кстати, это один из стихов «Према-виварты»[12]. Недавно вышла книга «Према-виварта» [на английском языке], ее может быть скоро переведут на русский язык. Тьяги Махарадж ее выпустил. Это книга Джагадананды Пандита. В этой книге, в частности, говорится, что никогда святое имя не приходит в [то] место, где происходит общение с непреданными. Никогда святое имя не придет в такое место. Поэтому, если мы окружены непреданными… Махапрабху перечисляет несколько видов непреданных.
#00:56:56#
асат-сан̇га-тйа̄га, —
эи ваиш̣н̣ава-а̄ча̄ра
‘стрӣ-сан̇гӣ’ — эка аса̄дху, ‘кр̣ш̣н̣а̄бхакта’ а̄ра[13]
Он говорит, что есть три вида непреданных: те, кто ведут не святой образ жизни; те, кто чрезмерно привязан к чувственным удовольствиям; и те, кто противится учению о любви к Богу, кришна-бхакти. Все эти люди относятся к непреданным. Это особая категория непреданных. Бхактивинод Тхакур объясняет, что кришна-абхакты из них наиболее опасные. Т. е. этим разным категориям непреданных присуща своя степень [отсутствия преданности Богу]. Те, кто именно враждебны по отношению к служению Господу, кришна-абхакты — это наиболее опасные из непреданных. А кто это такие? Что это за наиболее опасный вид? Это, как ни странно, самые благочестивые люди, которые следуют какой-то духовной практике, но в этой практике нет учения о любви к Богу, это практика какого-то имперсонального типа. Поэтому те люди, которые занимаются йогой, такие духовные и возвышенные, они на самом деле могут быть наиболее опасным видом непреданных, к которым, и к тем, кто с ними общается, никогда не придет святое имя.
Но это не означает, что все непреданные такие. Есть разные виды непреданных: есть слабые, есть невинные люди… В целом нужно различать разные виды. Т. е. есть оскорбители, которые действительно сознательно оскорбляют [Господа и Его служителей], у которых никогда нет желания понять духовную философию и следовать [ей]. Есть невинные души, которые ничего не знают. Есть преданные начального уровня и есть возвышенные преданные. Поэтому во всем есть градация.
Но Бхактивинод Тхакур объясняет, что особенно общение с людьми, которые заражены философией буддизма или майявадой, наиболее опасно для повторения святого имени. Их идеи способны разрушить саму веру в то, что в святом имени содержится Кришна, и что оно приведет к чистой любви к Кришне. Общение с ними может разрушить эту веру, поэтому это даже более опасно, чем общение с обычными грешниками. Обычные грешники могут заразить вас грехом, но внешний грех не так страшен для повторения святого имени. Это не так принципиально, потому что тот, кто повторяет святое имя, начиная с чего-то, может иметь пагубные привычки, которые у него остались, — пьянство или еще что-то. И это не такой страшный грех, как увлечение какой-то ложной идеей.
Когда мы говорим «ложная», это означает «противоречащая бхакти, любви к Богу». В особенности это [касается] увлечения философией имперсонального толка или философией вайшнавского толка, но не подлинной, которая выдает обычные мирские чувства за возвышенную духовную любовь. Т. е. то, что обычно называется сахаджией, которая популярна сейчас. К тому, кто общается с такими людьми, никогда не приходит святое имя, как говорит Джагадананда Пандит.
С другой стороны, к тому, кто общается с преданными, святое имя склонно прийти. Поэтому, когда мы говорим о повторении святого имени, мы должны помнить, что это многоуровневая деятельность. Это влияет на всю нашу жизнь. Поэтому это не просто принятие какого-то звука или обет повторения в течение получаса каких-то там звуков. Это совсем не так. Когда мы действительно серьезно относимся к повторению святого имени, мы также изменяем вообще всю свою жизнь полностью. Мы изменяем свое общение, свои привычки. Полностью изменяется вся наша жизнь. Т. е. в процессе повторения святого имени наша жизнь будет меняться.
Например, есть оскорбление [святого имени, которое обозначается как] «сохранение мирских привязанностей, несмотря на слушание славы святого имени». Что это вообще означает? Мы как-то обсуждали с одним другом, еще в ИСККОН, это оскорбление. Это довольно интересно. Я сказал, что, когда я повторяю святое имя, у меня иногда возникает такое чувство, что я слишком внимательно повторяю, и что я куда-то ухожу от мира. И мне страшно. Поэтому я прекращаю повторять внимательно и возвращаюсь в мир. Потому что мне страшно: «Что со мной будет, если я буду внимательно повторять?» И он сказал: «Да». Он привел в пример как раз это оскорбление: «Да, это то самое оскорбление». Т. е. иногда, когда мы повторяем святое имя, мы думаем: «А не повторяю ли я слишком самозабвенно? Не слишком ли я ушел в духовную реальность? Что со мной будет? Что будет с моим телом? Что будет со всем остальным?» Есть такой страх самопредания. Этот страх довольно известен в религиозной жизни. Апостол Павел (или апостол Фома — точно не помню, кто-то из них) говорит: «Страшно впасть в руки Бога живого». Т. е. у дживы есть страх перед самопреданием. В том числе и страх перед преданием святому имени.
Когда мы повторяем святое имя, все наше существо вовлекается в это повторение. И мы должны, если мы действительно повторяем святое имя правильно, следовать за ним. К чему мы следуем? Мы следуем к шаранагати, полному самопреданию, т. е. к отречению от собственных желаний и полному посвящению себя высшему миру. Это будет правильным, должным отношением к святому имени. Но совершенно не факт, что какие-то высокие стадии духовной любви к нам придут в этой жизни. Тем не менее какие-то изменения в жизни будут происходить, будут открываться возможности предаться [Господу и Его святому имени] больше. Эти возможности открываются, но мы обычно проходим мимо, потому что нам страшно. Больше предаться всегда страшно. Хотя ничего страшного в этом нет. Самопредание — это блаженство. Когда мы предадимся святому имени больше, нашему служению больше, наша удовлетворенность возрастет. С другой стороны, если мы постоянно закрываем для себя эти возможности самопредания…
Например, у меня было так, что я не знал: принять посвящение или нет, я сомневался. Я тогда понял, чего на самом деле боюсь. Я боюсь больше предаться. До этого мне было хорошо, и я думал, что этим ограничусь. Ты приходишь на программы, принимаешь прасад, изучаешь философию и вроде бы все хорошо. Ты посвящаешь этому час, два, три часа в неделю и в принципе все хорошо, тебе комфортно, интересно. И вдруг я понял, что когда получу посвящение, произойдет что-то серьезное. Я должен как-то серьезно измениться внутренне, стать более ответственным. И этого мне не хотелось, хотелось остаться на каком-то таком уровне развлечения. Но, чем больше я оставался на этом уровне развлечения, какого-то поверхностного наслаждения что ли, тем больше я чувствовал, что мое внутреннее существо этому противится, протестует против этого.
Преданные тоже рассказывают: «Через какое-то время следования духовной практике, я подумал, что лучше жить семейной жизнью. Буду смотреть телевизор, воспитывать детей и стану нормальным человеком. Такое желание — стать наконец-то нормальным человеком. Я был почему-то ненормальным человеком: я жил в храме, мне было там не очень комфортно жить, я служил: мыл пол и т. д., дай-ка я теперь побуду нормальным человеком». И чем больше он становится нормальным человеком, тем большее он чувствует разочарование в этом и говорит: «Я все-таки что-то важное в своей жизни потерял, пытаясь быть нормальным человеком». Он возвращается обратно и пытается опять взять на себя севу, пытается опять обрести общение с преданными.
Это всё очень жизненные вопросы. Не какие-то рассказы про святых, риши, муни, которые жили тысячи лет назад. Это все имеет прямое отношение к нашей собственной, реальной жизни. Путь самопредания, шаранагати — это не что-то для других, для Бхактивинода Тхакура, для Рупы Госвами, — это для нас. То, насколько мы сможем сделать это в этой жизни, насколько хватит у нас сил, настолько мы реализовали это. Поэтому это относится именно к нам. Иначе это будет просто теорией, каким-то развлекательным чтением, которое мы постоянно делаем непонятно зачем. Но это все на самом деле — подлинная духовная практика, подлинная, серьезная духовная жизнь.
Сейчас есть настроение среди преданных: «Во времена Шрилы Прабхупады были такие преданные, а во времена Шридхара Махараджа — такие. Такие хорошие преданные. А сейчас все по-другому. Где теперь времена Гурудева, где теперь времена Шридхара Махараджа, где теперь времена Прабхупады?» Ну и можно спросить: «Где теперь времена Махапрабху? Где времена Госвами? Где все эти времена?» Мы не родились в те времена. И мы не можем жить теми чувствами, мы не можем жить на их уровне духовной жизни. Мы родились в наше время, и мы живем нашими чувствами, нашим пониманием духовной жизни. И то, как у нас получится духовная жизнь на нашем уровне, так оно и сработает. Сейчас то время, в которое мы родились. И то, что мы способны сделать для высшего мира, та степень [преданности], с которой мы способны предаться [Богу и Его представителям], и то, как мы способны предаться… Предание с питьем чая, просыпанием [утренних служб] и т. д. — это и есть наша духовная жизнь. Другой у нас не будет. Можно, конечно, помечтать об этом. Но оно — это наша подлинная духовная жизнь, то, что происходит с нами прямо сейчас. Это и есть шаранагати, о котором пишет Бхактивинод Тхакур, которое прославляют Рагхунатх, Рупа Госвами. Это все связано непосредственно с нами, и в той степени, в какой мы это сделаем, оно в нашей жизни проявится. Наша ответственность и наша совесть в том, чтобы это как можно больше в нашей жизни проявилось. Чтобы до того, как мы покинем этот мир, погрузиться как можно больше в настроение шаранагати, преданности.
Здесь[14] Бхактивинод Тхакур пишет: «Бхакти, духовная энергия, состоящая из хладини- и самвит-шакти, пребывает в чистом преданном. Поэтому, соприкасаясь с чистым преданным, можно получить кришна-бхакти. Таким образом, наиболее могущественными средствами взращивания преданности являются остатки пищи чистого преданного, вода, которой омывали его стопы, и пыль с его стоп». Когда мы говорим об остатках пищи, воды и пыли, мы должны понимать, что пища, вода и пыль проявляются в наставлениях садху, в наставлениях духовного учителя. Безусловно, благоприятно принимать остатки пищи, и воду, и пыль, но, когда мы говорим об омовении в святом месте или о посещении святого места, это означает предание себя наставлениям, сознанию садху. Тогда это будут вода, пыль и прасадам.
Есть четыре вида садху-нинды, оскорбления вайшнавов. Давайте прочтем. Вайшнава могут критиковать по следующим поводам. 1) За низкое происхождение. Это когда мы высокомерно себя считаем какими-то аристократами [по сравнению с вайшнавом]. 2) За прошлые грехи и совершенные в прошлом ошибки. Это когда мы обсуждаем прошлую жизнь вайшнава, то, что он делал когда-то, до того, как он пришел в сознание Кришны. Когда мы это обсуждаем, это оскорбление. 3) За непреднамеренные грехи. Т. е. за некоторые грехи, которые он совершает, или за то, что нам кажется грехом. 4) За остатки прошлых греховных привычек. Все зависит от уровня вайшнава. Естественно, у вайшнава остаются какие-то привычки из прошлого. Они могут быть заметны, но в настоящем обществе преданных никогда не обсуждают чьи-то дурные привычки. Бхактивинод Тхакур объясняет, что их (дурные привычки) может быть необходимо обсудить для какой-то практической цели: для организации какой-то программы, проповеди. Тогда необходимо может быть обсудить это, чтобы правильно организовать. Это совсем другое. Но когда мы обсуждаем для того, чтобы возвыситься над этим человеком, над этой личностью, смакуем эти недостатки или прошлые грехи вайшнава… Мы можем сказать: «Посмотрите, кем он был на самом деле: он никогда не был духовным учителем. Он был тем-то, тем-то и тем-то, занимался тем-то, тем-то и тем-то. Поэтому он им и остался». Неправда. Когда преданный приходит в духовную жизнь, его существо полностью преображается. Причем преображается его существо как духовное, так и материальное. Это понятно, что в вайшнаве преображается все? Не только душа преображается в духовной практике, но и тело преображается. Т. е. в вайшнаве священна не только душа, но и тело. Это до конца понятно — что в вайшнаве священно все? Его душа священна, и его тело. Поэтому мы должны уважать его и как душу, и как тело.
Слушатель. Получается, что у любого вайшнава его характеристики — это характеристики святого… [далее неразборчиво].
Данди Махарадж. Когда мы критикуем вайшнавов, мы враги прежде всего самим себе. Потому что наша вера от этого начинает разрушаться. Прежде всего начнет разрушаться вера в святое имя, очищающая сила которого безгранична. И когда мы говорим, что какой-то вайшнав такой-то, такой-то, мы тем самым косвенно подразумеваем, что, хотя он живет духовной жизнью, хотя Гуру дал ему святое имя, это все равно не способно его очистить. Тем самым мы совершаем все оскорбления святого имени. Т. е. мы преуменьшаем его славу, тем самым мы приравниваем его к дурацкой религиозной деятельности, считаем, что оно недостаточно могущественно, чтобы очистить, что оно не трансцендентно, что это какая-то благочестивая деятельность. Таким образом мы низводим святое имя до уровня каких-то деватов, полубогов. Т. е., оскорбляя вайшнава, мы тем самым совершаем все остальные оскорбления святого имени. Поэтому мы никогда не должны оскорблять вайшнава, но [нам следует] оказывать преданному уважение, согласно его уровню. Это вопрос этикета.
Слушатель. Есть в вайшнавском этикете правила делания замечания?
Данди Махарадж. Да, есть такие правила этикета, как делать замечания преданным. Иногда это необходимо. Там много нюансов, но можно взять два таких случая, когда можно делать замечания преданным. Либо, если вы находитесь в положении старшего по отношению к преданному, либо, если вы являетесь его близким другом. Тогда можно делать замечания преданным. Необходимо сделать [подобное замечание], с целью исправления каких-то недостатков, которые он, может быть, не замечает в себе, или с целью помочь ему собраться и исправить эти недостатки. Это возможно, это не является оскорблением.
Слушатель. [Неразбочиво.]
Данди Махарадж. Есть доверительные отношения. Тогда, если вы скажете ему это доверительно, он не оскорбится, примет ваше замечание. В противном случае вайшнав оскорбится, обидится на вас, и Господь тоже будет расстроен этим вашим поведением. Поэтому мы можем сказать: не доводите до маразма, до фанатизма, до крайности. Это в общем-то правильно, да. Нужно почувствовать в этом практический аспект. Потому что кто-то бьет стекла [окон?], а мы думаем: «Если я скажу ему, он обидится. Не буду ничего ему говорить». Т. е. некое здравое чувство реальности в этом должно быть. И каждый преданный, в зависимости от своего опыта, приходит к какому-то определенному стилю поведения по отношению к другим вайшнавам, который именно для него оптимален. Каждый преданный имеет свою природу и может понять, как правильно вести себя. Это не легкий процесс, он требует практики. Это вопрос практики: как именно занять свое положение в обществе вайшнавов по-настоящему, не критикуя никого чрезмерно и не допуская чрезмерное послабление чужим недостаткам, которое должно иметь свою меру. Это очень практический вопрос.
Например, настроение Рагхунатха Бхатты Госвами было таким, что он никогда не делал замечаний преданным. Вообще никогда никаким преданным не делал замечаний. Его настроение было таким. Но он был великим святым.
Другой пример, который для нас тоже актуален, — это Иисус Христос. Преданный Господа, которого приговорили к смерти. А он не только не сделал им замечания, а, наоборот, молился Господу, чтобы Он простил им все недостатки.
Это может быть очень сильные примеры, но это примеры великих святых. Мы, естественно, не великие святые, мы не можем изображать из себя Иисуса Христа — это будет не очень правильно. Поэтому, если нас начинают бить, это не значит, что мы должны… Зависит от степени решимости нас побить, конечно. В целом мы должны как-то мирно урегулировать это. Это уже вопрос вайшнавского этикета. Но тем не менее, несмотря на то что мы понимаем все несовершенство этого мира, несовершенство нашего положения, мы терпим это и понимаем, что нельзя все-таки действовать по книгам идеально во всех ситуациях жизни. Но нужно всегда помнить об этом наставлении о критике вайшнавов, о том, как это опасно, и насколько Кришна любит Своих преданных.
Поэтому здесь Бхактивинод Тхакур приводит некий яд, объясняет, что такое яд, и также дает противоядие. Он говорит, что если мы оскорбили вайшнава, то лучший способ исправить это — прославить этого вайшнава. Прославить вайшнава или служить этому вайшнаву. Попросить прощения, прославить вайшнава и служить этому вайшнаву. Поэтому сложные взаимоотношения преданных должны компенсироваться этим желанием их прославить, послужить им.
Я это знаю по собственному опыту. У меня чувство облегчения от таких сложных отношений наступает тогда, когда я увижу действительно в этом преданном природу преданности и прославлю эту природу. И мне гораздо легче жить после этого. А так, когда ты постоянно думаешь, вроде бы даже справедливо, что тот поступает не так, этот поступает не так, и начинаешь всех судить, тогда со временем наступает огромная тяжесть, отсутствие вкуса к духовной жизни. Нет никакого вкуса вообще: не хочется повторять [святое имя], не хочется ничего читать, не хочется приходить никуда. Хочется сидеть дома, смотреть телевизор или вообще куда-нибудь забиться, пойти в кино… Ты начинаешь понимать, что оказался…
Есть в «Сталкере», как он говорит там… Он увидел подкову, висящую где-то (точно не помню), и сказал: «Петля!» Кайдановский сказал: «Петля! Черт возьми, мы попали в петлю!» Т. е. ты чувствуешь, что вроде все происходит, но как-то все мимо тебя. Духовная жизнь проходит мимо тебя. А тебя как будто в ней нет. И ты начинаешь понимать, что петля какая-то случилась с тобой. Петля — это значит какие-то апарадхи, оскорбления. И ты не знаешь, кого ты оскорбил, за что оскорбил, но ты понимаешь, что какая-то критическая масса превысила свои естественные пределы и что-то случилось. Тогда нужно внимательно, с раскаянием, с глубоким почтением идти к преданным. Неважно, к каким преданным, — нужно прийти, сделать что-то для них. Ну и такой практический пример: начать делать что-то простое — мыть пол, например. Но мы уже говорили об этом вчера. Мыть пол, вообще как-то служить преданным, раздавать прасадам, прославлять преданных. Тогда постепенно чувствуешь, что прошел эту петлю, и все опять хорошо. А то, что это работает именно таким образом — это сто процентов.
Когда мы теряем вкус к духовной жизни и понимаем, что все стало механическим, каким-то инертным, то сто процентов, что именно из-за этого: что мы не понимаем значения преданных в нашей жизни. Значение Гуру и значение преданных в нашей жизни мы не понимаем, и из-за этого у нас наступает такой автоматизм. А чем больше мы понимаем это, чем больше у нас желание служить преданным, прославлять преданных и Гуру, тем меньше автоматизма. Тогда приходишь на утренние программы и тебе хочется на них приходить, у тебя есть вкус к этому и желание, и радость, и настроение.
Есть преданные, например Бхагаван [Дас Прабху], который постоянно [служит] с энтузиазмом, у которых постоянный [духовный] вкус. Думаешь: «Откуда у них такой вкус и такой энтузиазм?» Но это черпается из общения с преданными. Даже наш духовный учитель говорил: «Я беру энтузиазм из общения со своими учениками, из общения с преданными». Когда мы способны различить в преданных природу преданности, то эта природа преданности — это такой напиток, которым мы наслаждаемся и который нас самих заводит. Мы «заражаемся» преданностью от преданных. А если мы критикуем преданных, то, естественно, мы ничем не можем от них «заразиться» [в хорошем смысле]. Мы же не можем «заразиться» [позитивными вещами] от тех, кого считаем ниже себя. Нет уважения к преданным — нет «заражения» преданностью. Это очень важно: быть «зараженным» преданностью, потому что без этого «заражения» вообще ничего невозможно.
Невозможно поддерживать общение в духовной жизни просто на уровне тупого разума. Вот я решил, раз я так решил… Но так невозможно. Необходим вкус [к духовным явлениям]. Бхакти — это путь [духовного] вкуса. Путь веры, путь [духовного] вкуса. Нам необходим постоянно вкус веры и помощь необходима. От преданных. Очень важно понять, что мы зависим от преданных, от их помощи всегда. Не только от старших преданных, но от всех преданных. Даже иногда, когда нет старших преданных, когда ты сам старший преданный, а у тебя нет [духовного] вкуса, что ты делаешь? Тогда ты ищешь какого-то преданного, который только что пришел, и слушаешь, как он поет, как читает лекции, и «заражаешься» от этого преданного его преданностью, которой у тебя нет. Это тоже возможно: не то, что это только от старших к младшим нисходит. Это не так. Преданность абсолютна. Она в ком-то, конечно, присутствует в большей степени, в ком-то в меньшей степени, но также она может быть покрыта, заморожена, «зарасти сорняками». Иногда она у нас «заросла сорняками», а у только что пришедшего преданного она еще не успела «зарасти». И мы смотрим, слушаем: как он предан Кришне. Мы видим, как он предан Кришне, и наши собственные «сорняки» от этого тоже начинают уменьшаться. Поэтому очень важен этот аспект. Мы говорим о первом и основном оскорблении святого имени, из которого проистекают все остальные оскорбления.
Слушательница. Получается, что нельзя вообще говорить о прошлом вайшнава?
Данди Махарадж. А зачем, например, это нужно?
Слушательница. Узнать, чем он занимался, почему пришел в сознание Кришны.
Данди Махарадж. Нет, это нормально. Почему пришел и как пришел — это интересно всегда, [стоит] послушать об этом. Нет, это нормально, не оскорбительно. Как он связался с Кришной, как в его жизни это практически происходило — это нормально.
Слушательница. А что тогда нельзя обсуждать?
Данди Махарадж. Нельзя обсуждать с точки зрения непочтительного отношения к этому человеку, когда мы говорим: «Он грубит? Ну да, он же раньше-то был вообще… Байкером. Поэтому он такой весь из себя. Был байкером и остался байкером». Если мы так думаем о преданном как о каком-то теле, и что его прошлые привычки настолько важны, что даже святое имя неспособно дать ему преданность, тем самым мы преуменьшаем преданность в сердце этого человека и, естественно лишаемся также собственной преданности.
Слушательница. А как должен относиться критикующий к тому, что критические высказывания появляются в интернете.
Данди Махарадж. Это совершенно ужасная вещь.
Слушательница. Я просто закрываю глаза и уши и мне просто хочется плакать…
Данди Махарадж. Это ужасная, очень страшная вещь. Особенно в интернете… Особенно когда какие-то разочарованные, обиженные люди высказывают свои замечания.
Слушательница. [Неразборчиво.]
Данди Махарадж. Стереть? Если есть такая возможность, то нужно стереть. Но часто такой возможности просто нет. Но мы начинаем спорить, доказывать какую-то правоту. И чем больше мы доказываем свою правоту, тем больше он выливает на нас своего яда. Не стоит так вообще… Он же только и ждет… Вы знаете, что такое «троллинг»? Есть такое понятие. Он только и ждет, чтобы кто-нибудь возразил, чтобы с еще большим энтузиазмом разразиться своими оскорблениями.
Слушательница. [Неразборчиво.]
Данди Махарадж. Кто-то комментирует, да? Во «вКонтакте» какой-то дурацкий комментарий. Надо написать администратору, чтобы стер этот комментарий. Это уже больше практические вопросы. Если чье-то высказывание, в группе допустим, посвящено какому-то ачарье, и кто-то написал свой дурацкий комментарий, то надо обратиться к администратору группы, чтобы он стер этот комментарий.
Слушательница. Я уже просила…
Данди Махарадж. А он не стирает? Это больше технический вопрос. Я не знаю сейчас, как его решить, потому что не совсем понимаю, о чем речь. Как в этом случае поступить? Надо найти, написать человеку, который отвечает за этот сайт, чтобы он удалил это. Но это больше технический вопрос.
Слушательница. А вы можете это сделать?
Данди Махарадж. Я? Смотря о каком сайте речь.
Слушательница. [Неразборчиво.]
Данди Махарадж. Я не знаю, если честно, кто за него отвечает.
Слушательница. …кто интересуется, что происходит в Навадвипе, в Шри Чайтанья Сарасват Матхе. Если набрать… то можно найти.
Данди Махарадж. Я могу написать, например, Мадхусудану Махараджу. Я не знаю, если честно, кто за этот сайт отвечает, но я могу как-то поспособствовать, решить эту проблему. Но это больше технический вопрос.
Слушательница. Такая критика часто сбивает начинающих с толку. Я, в частности, тоже имела опыт подорваться на критике.
Данди Махарадж. Да, критика — это очень опасно.
Слушательница. …в некотором плане это является причиной оскорблений.
Данди Махарадж. Не в некотором плане, а именно она является причиной. Именно она, в первую очередь, является причиной — эта критика. Это правда.
Слушательница. С помощью критики вовлекаются в оскорбление другие, которые ничего не понимают в этом…
Данди Махарадж. Сейчас, к сожалению, в нашем вайшнавском сообществе есть такое явление, что приходят какие-то молодые люди и, вместо того чтобы обсуждать темы, связанные с духовной жизнью, с верой и тем [стремлением и желанием понять], как в себе развивать шаранагати, преданность, вместо этого они сидят часами в интернете и собирают всякие сплетни. Им это гораздо интересней. Кто, с кем, когда подрался. Кто кому нагрубил. И только вот это [им и интересно]… Интерес к духовной жизни довольно поверхностный. Интерес к какой-то такой «клубничке», всевозможным сплетням, каким-то не очень важным событиям. К сожалению, это есть. Это отсутствие подлинной духовной зрелости — когда преданные говорят: «А что в этом Матхе произошло? А что в том Матхе произошло? А там кого купили? Кто откуда пришел? Вот как это интересно рассказывается там». Но что в этом интересного? Можно часами все это обсуждать, но как это поможет именно вашей личной духовной жизни? Что вы поняли из этого всего обсуждения?
Давайте вкратце прочитаем про все оскорбления, потому что времени уже практически нет.
Итак, в первом оскорблении повинен тот, кто порочит преданных, несущих миру весть о величии и благородстве Всевышнего, Господа Кришны. Святое имя недовольно, когда мы порочим и бесчестим Его [Шри Кришны] посланников.
Второе оскорбление касается нашего отношения к богам: Шиве, Шакти, Сурье и прочим. Их не следует считать равными Вишну или более великими, чем Он. Они подвластны Ему, они все ниже Его. Никогда они не были и не будут равными Кришне или более великими, чем Он.
Третье оскорбление совершает тот, кто считает Гуру обычным человеком. Конечно, у него можно обнаружить много человеческих черт, однако известно, что в облике Гуру к нам приходит сам Господь, чтобы утолить нашу жажду истины. О Гуру мы будем завтра говорить подробнее. Мы в Чиангмае совершали такую практику: мы читали «Шри Гуру и его милость» и обсуждали [содержание этой книги]. Это было всем очень интересно. Оказалось, что многих эти вопросы очень волнуют, и многие стали задумываться о том, о чем раньше вообще не задумывались. Это удивительная книга. Так что, если я останусь здесь еще на какое-то время, я думаю, поскольку нет уже публичных программ для гостей, то можно эту книгу обсудить в обществе преданных. Весьма душеполезная книга. Всегда находишь в ней что-то новое, какое-то новое вдохновение, новые идеи, о которых раньше даже не думал.
Четвертое оскорбление — это шастра-нинда. Его наносит тот, кто порочит шастры, священные книги. Не следует пренебрежительно отзываться о тех [священных] писаниях, которые рассказывают о Боге и Его преданных, и наставляют нас в том, что есть вечное благо.
Пятое оскорбление заключается в том, чтобы толковать святое имя с помощью словарей и грамматик, находить разные значения слов в [святом] имени. Это авторская формулировка Шрилы Шридхара Махараджа. Обычно это звучит по-другому, но Шридхар Махарадж сказал, что пятое оскорбление заключается в том, чтобы толковать святое имя с помощью словарей и грамматик, находить разные значения слов в имени. Поскольку имя — это верховная личность [Бога], воплотившаяся в нем по собственной воле. Он [Господь Кришна] неотделим от святого имени и полностью представлен в этом Своем звуковом образе. Поэтому вайшнавы принимают только то понимание имени Кришны, которое несет наша сампрадая. А если мы откроем какой-нибудь справочник по индологии, мы найдем совершенно другие значения имени Кришны, которые нас в данном случае не интересуют. И само по себе это может быть оскорблением.
Шестое оскорбление наносит тот, кто думает, что удивительные свойства святого имени — не более чем плод воображения, считают его славу преувеличенной.
Седьмое оскорбление заключается в том, чтобы грешить, полагаясь на святое имя [и его очистительную силу]. Тоже понятно.
Восьмое оскорбление наносит тот, кто думает, что воспевание святого имени — один из видов благочестивой деятельности, кармы, что святое имя — это карма, не бхакти. Тот, кто думает, что, повторяя святое имя, может обрести райские планеты или здоровье, или благочестие и т. д. Или даже решить проблемы социума. Это оскорбление — если мы думаем, что повторяем святое имя, чтобы принести благо нашему обществу. Святое имя не предназначено для этого — для того, чтобы кто-то решал свои проблемы. Даже если это проблемы, которые волнуют всех людей. Нужно понимать, что проблемы, которые волнуют людей, волнуют их часто в силу их глубокого невежества. В том числе, естественно, мы тоже относимся к этим людям. И вера в святое имя состоит в том, чтобы понимать, что только воспевание святого имени под руководством вайшнава — единственное, что может помочь любому человеку решить его внутренние проблемы. Любые внутренние проблемы. Это единственное, что может помочь. Все остальное может помочь на какое-то время и чуть-чуть, но то, что действительно радикально решает все проблемы человечества, — это именно повторение святого имени под руководством истинных вайшнавов. И другого способа решить эти проблемы по-настоящему просто не существует.
В девятом оскорблении повинен тот, кто рассказывает о славе святого имени тем, кто в него не верит. Здесь описывается такой аспект: зарабатывая на святом имени, торгуя им ради престижа, мы оскорбляем святое имя.
И десятое оскорбление наносит тот, кто чрезмерно к чему-либо пристрастен или слишком привязан к [собственному] телу и материальным благам. Быть слишком привязанным к телу и материальным благам — это тоже оскорбление. Наше вайшнавское отношение в целом — это юкта-вайрагья. Т. е. не слишком много и не слишком мало. Это не значит, что нужно быть чрезмерным аскетом, но чрезмерная привязанность к материальным благам тоже является оскорблением. Есть определенное чувство меры, которое мы соблюдаем: определенное количество богатств, определенное количество одежды, определенное количество знаний. Больше определенного минимума… Каков этот минимум — это в высшей степени индивидуально для каждого. Но мы чувствуем на самом деле. Когда мы погружаемся в материальную жизнь, мы чувствуем, что погрузились чрезмерно. Значит нужно уменьшить… И больше предаться, в большей степени предаться, отдать себя служению преданным, миссии и т. д., выполнять указания духовного учителя. Это все, что относится к еде, ко сну, к семейной жизни, к работе. Мы всегда чувствуем, когда мы чрезмерно погрузились в материальную жизнь.
Таковы десять оскорблений, которых следует избегать при повторении Харе Кришна маха-мантры. К [святому] имени нужно относиться по-дружески, с любовью. [Святое] имя — единственное, что достойно нашей любви. Оно наш друг, и оно приведет нас домой. Там наш сладостный дом, а [святое] имя — наш сладостный покровитель. Помня об этом, мы будем неустанно повторять святое имя Кришны. О четырех видах намабхасы, может быть, [мы поговорим] в следующий раз.
Слушательница. Правда ли, что повторение святого имени до посвящения — это карма?
Данди Махарадж. Да. Это правда. Шуддха-карма, благочестивая карма, но все-таки карма.
Слушательница. А после посвящения?
Данди Махарадж. Мы говорили вчера, что посвящение прежде всего — атма-самарпан̣а[15], — посвящение начинается внутри. Это вопрос именно нашего внутреннего предания [Господу и духовному учителю]. До того, как мы получили знание от духовного учителя, и у нас в сердце возникло желание посвятить себя ему, — до этого времени это была благочестивая карма. После этого это может быть уже бхакти. Но в зависимости также от нашей веры.
Транскрипцию выполнил Винод Бандху Дас
Редактор: Традиш Дас
1 ↑ Анарпита-чарӣм̇ чира̄т карун̣айа̄ватӣрн̣ах̣ калау, самарпайитум уннатоджджвала-раса̄м̇ сва-бхакти-ш́рийам / харих̣ пурат̣а-сундара-дйути-кадамба-сандӣпитах̣, сада̄ хр̣дайа-кандаре спхурату вах̣ ш́ачӣ-нанданах̣ — «Да проникнет верховный Господь, божественный сын Шримати Шачи Деви, в самую глубину вашего сердца. Сияя, как расплавленное золото, Он по Своей беспричинной милости низошел на землю в эпоху Кали, чтобы даровать миру то, чего не давало ни одно из воплощений Господа: высочайшую, лучезарную расу служения из преданности — расу супружеской любви» (Шрила Рупа Госвами. «Видагдха-мадхава», 1.2; «Шри Чайтанья-чаритамрита», Ади-лила, 1.4; 3.4; Антья-лила, 1.132).
2 ↑ На̄ма чинта̄ман̣их̣ кр̣ш̣н̣аш́, чаитанйа-раса-виграхах̣ / пӯрн̣а ш́уддхо нитйа-мукто, ’бхиннатва̄н на̄ма на̄мин̣ох̣ — «Святое имя Кришны исполнено трансцендентного блаженства. Оно дарует все духовные благословения, ибо оно — сам Кришна, источник всех наслаждений. Имя Кришны совершенно и воплощает в себе все духовные вкусы. В нем нет ничего материального, и оно не уступает в могуществе самому Кришне. Имя Кришны не осквернено материей, поэтому не может быть и речи о его связи с майей. Неподвластное законам материальной природы, имя Кришны духовно и всегда свободно. Причина всего этого в том, что имя Кришны неотлично от Него самого» (стих из «Падма-пураны», приведенный в «Шри Чайтанья-чаритамрите», Мадхья-лила, 17.133).
3 ↑ В «Шри Чайтанья-чаритамрите» (Мадхья-лила, 7.96) содержится следующая молитва Господа: кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! хе / кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! хе / кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! ракш̣а ма̄м / кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! кр̣ш̣н̣а! па̄хи ма̄м / ра̄ма! ра̄гхава! ра̄ма! ра̄гхава! ра̄ма! ра̄гхава! ракш̣а ма̄м / кр̣ш̣н̣а! кеш́ава! кр̣ш̣н̣а! кеш́ава! кр̣ш̣н̣а! кеш́ава! па̄хи ма̄м — «О Господь Кришна, пожалуйста, защити Меня и спаси Меня».
4 ↑ Шри Чайтанья Махапрабху также воспевал: «О Господь Рама, потомок царя Рагху, пожалуйста, защити Меня. O Кришна, о Кешава, убийца демона Кеши, пожалуйста, поддерживай Меня» («Шри Чайтанья-чаритамрите», Мадхья-лила, 9.13).
5 ↑ Харер на̄ма, харер на̄ма харер на̄маива кевалам / калау на̄стй эва на̄стй эва на̄стй эва гатир анйатха̄ — «Только имя Хари, имя Хари, имя Хари. Воистину в эпоху Кали нет, нет, нет иного пути» («Брихан-Нарадия-пурана» (38.126), «Шри Чайтанья-чаритамрита» (Ади-лила, 7.76; 17.21; Мадхья-лила, 6.242)).
В «Шримад-Бхагаватам» (12.3.51–52) сказано: калер доша-нидхе ра̄джанн, асти хй эко маха̄н гун̣ах̣ / кӣртана̄д эва кр̣ш̣н̣асйа, мукта-сан̇гах̣ парам̇ враджет // кр̣те йад дхйайато вишн̣ум̇, трета̄йа̄м̇ йаджато макхаих̣ / два̄паре паричарйа̄йа̄м̇, калау тад дхари-кӣртана̄т — «Век Кали — пучина порока. Однако у этого века есть одна важная особенность, которая заключается в том, что, лишь повторяя мантру Харе Кришна, можно полностью избавиться от скверны и стать достойным войти в царство Бога. Знание о своей духовной природе, которого в Сатья-югу достигали с помощью медитации, в Трета-югу — совершением жертвоприношений, а в Двапара-югу — храмовым поклонением божеству, в Кали-югу можно обрести, воспевая святые имена Господа, мантру Харе Кришна».
6 ↑ Традиционное определение слова «Бхагаван» дано в «Вишну-пуране» (6.5.47): аиш́варйасйа самаграсйа, вӣрйасйа йаш́асах̣ ш́рийах̣ / джн̃а̄на-ваира̄гйайош́ чаива, ш̣ан̣н̣а̄м̇ бхага итӣн̇гана̄ — «[Бхагаван — это] тот, кто в полной мере обладает шестью достояниями, такими как богатство, могущество, слава, красота, знание и отречение».
7 ↑ Сарва̄дбхута-чаматка̄ра-лӣла̄-каллола-ва̄ридхих̣ / атулйа-мадхура-према-ман̣д̣ита-прийа-ман̣д̣алах̣ // три-джаган-ма̄наса̄карш̣и-муралӣ-кала-кӯджитах̣ / асама̄нордхва-рӯпа-ш́рӣ-висма̄пита-чара̄чарах̣ — «Наряду с этими шестьюдесятью трансцендентными качествами, Кришна обладает еще четырьмя, которые не проявляются даже в личности Нараяны. [Первое из них:] Кришна подобен океану, покрытому волнами игр, которые вызывают удивление во всех трех мирах. [Второе:] В Своих деяниях супружеской любви Он всегда окружен Своими дорогими преданными, которые охвачены непревзойденной любовью к Нему. [Третье качество:] Мелодичной вибрацией Своей флейты Он привлекает умы всех трех миров. [Четвертое:] Его личная красота и богатство несравненны. Ему нет равных, нет никого более великого, чем Он. Поэтому личность Господа изумляет всех живых существ в трех мирах — как движущихся, так и неподвижных. Он столь прекрасен, что Его называют Кришной» («Шри Чайтанья-чаритамрита», Мадхья-лила, 23.82–83).
8 ↑ В девятом стихе этого произведения сказано: ш́рӣ-гаура̄нуматам̇ сварӯпа-видитам̇ рӯпа̄граджена̄др̣там̇, рӯпа̄дйаих̣ паривеш́итам̇ рагху-ган̣аир а̄сва̄дитам̇ севитам / джӣва̄дйаир абхиракш̣итам̇ ш́ука-ш́ива-брахма̄ди-сама̄нитам̇, ш́рӣ-ра̄дха̄-пада-севана̄мр̣там ахо тад да̄тум ӣш́о бхава̄н — «С позволения Шри Гаурачандры Шри Сварупа Дамодар познал истинную ценность того, перед чем преклонялся Шри Санатана Госвами и что принесли миру Шри Рупа Госвами и другие духовные наставники; того, чем наслаждался и что развивал Шри Рагхунатх Дас Госвами и его последователи; что защищали приверженцы учения, возглавляемые Шри Дживой Госвами; и того, что почитаемо Шри Шукой, Господом Шивой и Господом Брахмой. И этот дар — нектар служения лотосоподобным стопам Шри Радхики, о Тхакур Бхактивинод, — ты даешь нам».
9 ↑ В шестом стихе этого произведения говорится следующее: лока̄на̄м̇ хита-ка̄мйайа̄ бхагавато бхакти-прача̄рас твайа̄, грантха̄на̄м̇ рачанаих̣ сата̄м абхиматаир на̄на̄-видхаир дарш́итах̣ / а̄ча̄рйаих̣ кр̣та-пӯрвам эва кила тад ра̄ма̄нуджа̄дйаир будхаих̣, према̄мбхо-нидхи-виграхасйа бхавато ма̄ха̄тмйа-сӣма̄ на тат — «Ты написал множество книг и использовал разнообразные средства, признанные чистыми преданными, показав, как нужно проповедовать служение из чистой преданности Господу на благо всех живущих. Мы знаем, что подобные великие дела в былые времена вершили такие непоколебимые ученые, как Шри Рамануджа и многие другие ачарьи, но твоя слава не знает границ, о воплощение океана божественной любви».
10 ↑ «Мы будем поклоняться рага-марге, безраздельной и самоотверженной преданности Богу, как идеалу, с глубочайшим почтением, всегда принимая прибежище общества садху» (Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур).
11 ↑ Кр̣ш̣н̣ети йасйа гири там̇ манасāдрийета, дӣкш̣а̄сти чет пран̣атибхиш́ ча бхаджантам ӣш́ам / ш́уш́рӯш̣айа̄ бхаджана-виджн̃ам ананйам анйа-, нинда̄ди-ш́ӯнйа-хр̣дам ӣпсита-сан̇га-лабдхйа̄ — «Преданному, который повторяет святое имя Господа Кришны, следует оказывать почтение мысленно; перед преданным, который получил духовное посвящение (дикшу) и поклоняется божеству, нужно смиренно склоняться, а с чистым преданным, который достиг высот в неуклонном служении из преданности и в чьем сердце не осталось и следа желания критиковать других, необходимо общаться и стараться служить ему с верой и преданностью» («Шри Упадешамрита», 5).
12 ↑ Аса̄дху-сан̇ге бха̄ӣ, кр̣ш̣н̣а-на̄ма на̄хи хайа / на̄ма̄кш̣ара ба̄хира̄йа бат̣е, табу на̄ма кабху найа — «О братья, святое имя Кришны невозможно произносить, находясь в общении в теми, кто лишен святых качеств. Внешний звук такого имени никогда не будет настоящим святым именем» (Шрила Джагадананда Пандит. «Према-виварта», 7.1).
13 ↑ «Вайшнав должен тщательно избегать общения с обычными людьми. Мирские люди очень сильно привязаны к материальным благам и удовольствиям, особенно к женщинам. Вайшнаву следует также сторониться тех, кто не предан Господу Кришне» («Шри Чайтанья-чаритамрита», Мадхья-лила, 22.87).
14 ↑ В книге «Шри Харинама-чинтамани».
15 ↑ Дӣкш̣а̄-ка̄ле бхакта ка̄ре атма-самарпан̣а / сеи ка̄ле кр̣ш̣н̣а та̄ре каре а̄тма-сама — «С момента посвящения, когда преданный полностью отдает себя служению Господу, Кришна начинает смотреть на него как на равного самому Себе» («Шри Чайтанья-чаритамрита», Антья-лила, 4.192).
Наверх
