«Природа Бога». Шрила Б. А. Данди Махарадж. 20 ноября 2015 года. Москва, Кисельный
Russian
Шрила Бхакти Ашрай Данди Махарадж
Природа Бога
(20 ноября 2015 года. Москва, Кисельный)
Шрила Данди Махарадж. Вчера мы говорили о природе души, а до этого мы говорили о природе ведического знания. Вкратце: суть состоит в том, что мы познаем себя через процесс слушания от духовного наставника. Духовный наставник объясняет нам наше собственное «я», нашу собственную природу. И, посвящая себя слушанию о своей подлинной природе, ученик обретает свое подлинное естество и принимает Бога. Мы остановились на том, кто такой Бог, какова Его природа. И сегодня во время этой небольшой беседы мы поговорим о природе Бога и природе живого существа, которое с Ним связано.
Конечно, когда мы говорим о Боге, у людей, которые об этом слышат, первая мысль появляется о религии. Это неизбежно, и неизбежно следующее. Люди спрашивают: «А какая именно религия? И какая религия правильная из может быть тысячи существующих?» Обычный вопрос, который задают люди. Поэтому мы говорим не о религии, а о самом Боге. Это очень интересный момент. Религия может говорить о Боге, но может говорить и о чем-то другом, помимо Бога. Религия необязательно говорит только о Боге. А сам по Себе Бог — Он вне религии. Вне любой религии. Бог — это конкретная личность, конкретное существо. Поэтому сам по Себе Бог как таковой — Он вне христианства, вне индуизма, вне буддизма, вне ислама. Он не зависит от религии. Это понятно? Он сам по Себе.
Например, я начальник на работе. У меня есть определенное имя — я Иван Иванович, допустим. Я могу исполнять обязанности менеджера, старшего управляющего, еще кого-то. И те подчиненные, которые работают в этих отделах… Допустим, [неразборчиво] кто-то работает… У него своя «религия», т. е. у него свои обязанности по отношению ко мне. Это идет как религия. «Религия» в переводе с латыни «связь», что примерно соответствует санскритскому слову «дхарма», которое означает «обязанности» или «ответственность». Поэтому у каждого есть определенная ответственность — у секретарши, у делопроизводства, у моих менеджеров по работе с клиентами. У всех них есть своя определенная «религия». Она у всех разная. У всех разные какие-то обязанности. Но я как личность, сам по себе, вне этих обязанностей. Поэтому, когда кто-то хочет обратиться ко мне как к Ивану Ивановичу, обратиться лично, по имени, он не называет меня менеджером такого-то звена, он не называет меня товарищем президентом. Он называет меня по имени, и он вступает со мной в личные отношения. Поэтому, я как таковой, как пример Бога… У меня есть свои собственные желания, свои собственные намерения, которые не зависят от множества работ, в которых я участвую. Поэтому это очень тонкий момент, когда мы говорим о Боге, о том, как много религий. Но на самом деле религия — понятие многозначное.
В целом мы можем разделить религии на две большие категории: временная религия и вечная религия. Что такое временная религия? Нужно это понять. Люди говорят на разных языках. Например, англичане называют солнце «sun», русские называют его «солнце», индийцы называют его «Сурья», французы называют…
Слушатель. Soleil.
Шрила Данди Махарадж. А немцы как?
Слушатель. Sonne.
Шрила Данди Махарадж. Столько разных слов. Но означает ли это, что есть шесть разных солнц? Оно одно для немцев, для итальянцев, для русских. Оно не только в этом смысле одно. Оно одно так же и для хороших, и для плохих людей. Если бы солнце светило только хорошим людям, оно не было бы солнцем. Солнце проливает свет как на хороших, так и на плохих; как на добрых, так и на злых; как на праведных, так и на неправедных. Оно одно. Какие чувства вызывает в нас солнце? Был такой русский философ Василий Розанов, который в своем произведении порочил Коперника. Ну, так получилось: досталось Копернику. Розанов писал… Он размышляет: «Любит ли нас солнце? Солнце нам светит. Любит ли оно нас? Коперник что-нибудь сказал об этом? Он ничего не сказал. Он посчитал, когда оно восходит; посчитал, когда садится. Но он не сказал ничего о том, любит ли оно нас или нет. Об этом Коперник ничего не сказал». И Розанов в конце пишет: «Он просто посчитал. Тьфу ты, Господи!» Когда мы говорим о Боге, то этот мотив расчета должен [неразборчиво: отброшен в сторону (?)]. Если мы говорим о настоящем Боге. Возникает вопрос: зачем Он нам? Зачем нам это нужно? И, если нам это нужно, то как этого достичь?
Мы уже разобрались, что Бог один, поэтому Он не зависит от религии. Религия нужна человеку. Бог создает религию для Себя или для людей? В большей степени Бог создает разные религии для человека. Если мы посмотрим на то [неразборчиво], то мы увидим, что так оно и есть, что религия существует обычно для людей. Обычное человеческое отношение к Богу — это отношение просящего. «Господи, дай каждому, чего у него нет. Нищему дай денег, хромому дай коня, жадному дай [неразборчиво]. И не забудь про меня». «Молитва Франсуа Вийона». Написал ее Булат Окуджава. Однажды мы с моим другом обсуждали какой-то сценарий для театра, и мы слушали эту песню Булата Окуджавы, обсуждали. Мой друг сказал: «Очень интересная молитва у Франсуа Вийона. Вся молитва состоит из [слов] „дай, дай, дай, дай“». [Неразборчиво.] «Господи, дай каждому [то], чего у него нет». — «Господи, дай мне то. Господи, дай мне се. Господи, дай мне то. Дай мне это». А когда мы просим, мы, естественно, просим на своем языке, потому что нам так удобней. Араб просит на своем языке, русский просит на своем языке, иудей просит на своем языке. Поэтому возникает множество языков. А вслед за этим — легенда о Вавилонской башне. До тех пор, пока люди не решили стать равными Богу, люди жили мирно. Они понимали друг друга. Но как только кому-то пришла идея уподобиться Богу, и все эту идею поддержали, они стали строить эту башню с тем, чтобы добраться до Бога.
Эта идея строительства башни — она не только в Библии [содержится]. Это очень известная, распространенная духовная и философская идея. Строительство башни. Той лестницы, которая свяжет человека с Богом. Которая сделает человека равным Богу. Такую же лестницу строил Равана. Был такой демон, Равана, который решил построить лестницу до небес. Он строил эту лестницу очень долго. И сколько бы он ни строил эту лестницу, которая должна была связать его с Богом, эта лестница рушилась. Поэтому у Раваны родился план. Он решил добраться до Бога другим способом. Мы обсуждали сегодня, что Равана — это демоническое существо, с одной стороны. С другой стороны, очень [неразборчиво] существо. Он брахман, существо очень высокого рождения. У него очень хорошие предки. Он сын Пуластьи Муни. Однажды Пуластья Муни шел по лесу и чуть не упал в огромную яму. Он посмотрел в эту яму и увидел, что там на травинке висят три маленьких человечка. Держатся друг за друга — один за ноги другого. Их много-много-много было там, этих человечков. Пуластья спросил: «Кто вы такие, почтенные?»
Если бы мы увидели этих маленьких человечков, мы бы очень удивились. А Пуластья не удивился — он был великим мудрецом и знал прошлое, настоящее и будущее. Его это совершенно не удивило. В этом мире, в нашей вселенной существуют самые разные живые существа, самых разных форм и оттенков, которые только можно себе представить. Но не все из них видимы. Не все из них живут на Земле. Один из эпитетов живого существа — это сарва-гата. Сарва-гата означает «вездесущий». Наши тела в основном состоят из воды. Я не помню, на сколько [процентов] — на семьдесят или девяносто процентов состоят из жидкости[1]. А есть тела, которые состоят из огня; тела, которые состоят из воздуха. Также существуют тела, которые состоят из ума. И тела из интеллекта. И из эмоций. Так называемые тонкие тела существуют, в которых живут привидения и духи. Такие тела тоже существуют. Эти тонкие тела обладают способностью являться в этом мире. Мы не можем к ним непосредственно приблизиться, а они могут явиться [нам], потому что у них способностей больше. Но они не являются по приказу, никто не может приказать им явиться. Поэтому, когда какие-то ученые с телескопом приезжают [и проводят свои исследования]… Они говорят: «Нет никаких привидений, нет никаких духов. Видите: нет никаких ангелов». Юрий Гагарин, после того как слетал в космос, одной бабушке ответил: «Нет, бабушка, никакого Бога. Я Его не видел». Идея такая: увидеть Боженьку. Подлететь к Нему поближе, а то Он так далеко. То же самое задумал Равана — построить лестницу, чтобы как-то подобраться к Нему поближе, а то Он очень далеко. А если я к Нему приближусь… А что значит — приближусь к Богу? Каким образом? Они говорят: «Дайте нам телескоп». Они берут телескоп и говорят: «Мы все равно Его не видим. Значит, Он не существует». Один дяденька, старичок, сидел в трамвае, мы с ним говорили. Он спрашивает: «Чем ты занимаешься?» Он видит, что я с книгой, и говорит: «Чем ты занимаешься?» А я решил «рубануть»… Не косвенно, а прямо так говорю: «Я, дедушка, Богу служу». Дедушка такой: «А! Нет! Его никто не видел». Но, чтобы увидеть Бога, надо, во-первых, чтобы Он захотел [этого]. Если Он не захочет, вы не сможете Его увидеть.
Было такое существо, злой демон, Хираньякашипу, у которого был брат. Этот брат достиг такого могущества, что терроризировал всю Землю. Когда он шел по земле, земля тряслась. Он был огромного роста. Говорится, что пряжка его пояса закрывала солнце. Такое было существо. Можно подумать: «Как это возможно?» Я не знаю, как возможно, но такое было. Был такой [демон]… Представьте себе Годзиллу, который крушит небоскребы своими ногами. Был такой «Годзилла», существовал когда-то. Не в эту эпоху, не в наше время. Может быть не в нашем времени и пространстве. Но наши представления о мире довольно ограниченны.
Наш мир очень сложен. Гораздо сложнее, чем думают даже специалисты [неразборчиво]. Очень сложно устроен. Поскольку он состоит из множества планов сознания. Из множества планов. Эти ученые… Станислав Гроф, например… Такие ученые, психологи, которые занимаются исследованием сознания, исследованием всевозможных матриц сознания, записывают показания людей, которые пережили опыт клинической смерти и опыт, который они получили под какими-то психотропными веществами… Он созерцал [неразборчиво] таких опытов. Гроф. А Карл Густав Юнг был первым, кто всерьез отнесся ко всем этим рассказам. До этого психология была слишком материалистической, и люди просто не принимали всерьез рассказы всяких духовидцев, странников, мистиков. Они не считали это чем-то существенным. Юнг впервые отнесся к этому серьезно и впервые предположил, что за этими рассказами стоит некая реальность. А Гроф углубил в достаточной степени, добавил описаний научного аппарата и ввел свой собственный довольно странный метод, который называется «холотропное дыхание». «Холотропка». Слышали? Особая форма дыхания, при котором человек ощущает себя частью вселенной. Действительно ли он ощущает себя частью вселенной или сходит с ума — большой вопрос. Нерешенный вопрос. В том числе и в самой концепции Грофа он не решен окончательно. Его терминология, его научный аппарат не позволяет достаточно четко [неразборчиво], к сожалению. Тем не менее пусть не совершенно, пусть как-то криво, но эти специалисты, ученые и их последователи ввели в обиход науки [неразборчиво] проблематику. Они ввели в обиход современной науки, психологии, эту проблематику. И по крайней мере какое-то количество довольно серьезных людей стало этим интересоваться и об этом рассуждать.
Вернемся к истории с этим страшным существом, демоном Хираньякашипу, у которого был брат, который терроризировал всю вселенную, от которого страдали и люди, и боги. Такой был страшный демон. Демон был повержен Господом Вишну, о котором мы будем говорить сегодня. Кто такой Вишну — очень интересная идея. Не простая идея. Даже для того, кто мог о ней слышать множество раз. Всегда, когда думаешь о ней, открывается что-то новое. Новые грани понимания, кто такой Вишну. Очень интересная, очень глубокая философская, теологическая идея. И дает очень большое удовлетворение прежде всего нашему сердцу, когда мы размышляем об этом. Когда мы думаем об этом, говорим, это прежде всего нам доставляет духовное наслаждение. Это огромное удовлетворение прежде всего.
Что является для души пищей? Мы объясняли на прошлой лекции, что мы — душа. Наше «я» — это душа. Вечная душа. А что такое душа? У нее есть слух? Она питается чем-то? Она живет? Естественно, она живет, она питается, у нее есть слух. Живое существо — душа. Ее жизнью, ее пищей является слушание повествований [о Боге]. Поэтому, когда мы слушаем повествования и обсуждаем повествования, мы тем самым… Можно было бы сказать «питаем свою душу». Но это неправильно. Нет понятия «своя душа». Мы и есть душа. А то, что на нас «навешено» — эти пальцы, кожа, волосы и т. д. — это [как бы] разные колготки, юбки и т. д [для тела]. Это одежда души, это ее украшения. Мы украшаем душу своим телом. Органами этого тела украшаем душу. А душа, сама по себе, это и есть мы, наше настоящее «я». Это вкратце содержание вчерашней лекции для тех, кто не был. Итак, она [душа] слушает, ее пищей являются повествования, слушание этих повествований о Боге. Это приносит душе полное удовлетворение.
Душа сама по себе — наше настоящее «я»… Я не нуждаюсь ни в пище, ни в одежде, ни в воздухе. Настоящее «я». Представьте себе: вы не нуждаетесь ни в пище, ни в одежде, ни в воздухе. Для чего жить? Мне не нужно есть, мне не нужно спать, мне не нужно одеваться. Мне не нужно ни о чем заботиться. Для чего жить? Зачем жить? Очень важный вопрос. Очень интересный вопрос. Зачем на самом деле жить? Пища, работа, деньги — все мы зарабатываем, откладываем себе на будущую старость, хотим оставить детям. Потом приходит какой-нибудь Черномырдин, и все обнуляется. Мы думаем: «Зараза какая!» Все равно мы ему верим. А что делать? Как нас ни обманывают всякие Мавроди и сам товарищ президент со Сбербанком, все равно мы надеемся, что все-таки у нас все будет хорошо, и мы стараемся выжить. Мы стараемся выжить. Для чего мы зарабатываем деньги? Чтобы выжить. Зачем одеваться? Чтобы выжить. Зачем получать образование? Чтобы получить профессию. А зачем профессия? Чтобы зарабатывать деньги. А деньги зачем? Чтобы выжить. Значит — выживание. Выживание означает, что я создаю условия для жизни. А жить для чего? Я знаю, как выживать, а для чего жить? Зачем жить? Смысл моей жизни? Смысл моего существования? Для того, чтобы ответить на вопросы: «Что такое жизнь?», «Как жить и зачем жить?» — для этого прежде всего мы слушаем эти повествования о Боге. И понимание приходит, как жить для Бога. Оно приходит. Не сразу, может быть, не в один день, но оно придет обязательно. И мы поймем, кто мы и для чего мы. И мы поймем, что именно это нам надо. Все остальное — это средства для выживания. Это мы сделали, теперь [нас ждет] настоящая жизнь… Наше сердце, наша душа отданы этому звуку, этому слушанию. Мы приходим и общаемся, слушаем. И чем больше мы слушаем, тем больше мы живем. В этом слушании, в том, что происходит сейчас, — наша настоящая жизнь. Очень интересное понимание. Я думал об этом… Естественно, я знал об этом. Но какое-то очень глубокое осознание, понимание того, что то, что мы здесь делаем, это и есть настоящая жизнь — это очень радостное понимание для меня. Я думал: «Все-таки какая сложная штука — жизнь! Для чего я живу? Зачем я живу?» Есть религия вроде бы, но что-то не так. Что-то не клеится. А потом пришло понимание, что искать Бога, думать, обсуждать и иметь взаимоотношения с теми, кто живет теми же интересами, — это и есть моя настоящая жизнь. То, чему я должен посвятить свою жизнь полностью, по-настоящему и как можно больше развивать. Это и есть моя настоящая жизнь: это общение, это слушание и эти взаимоотношения. Это моя настоящая жизнь. Это должно прийти из сердца. Формально это, может быть, сложно принять сразу. [Неразборчиво.] Приходит такое понимание, что в подлинном смысле мы живем, когда мы служим Богу.
Мы сейчас говорим не о Боге христиан, не о Боге индуистов, не о Боге евреев. Мы говорим о Нем как о личности. Нужно слушать именно о ней. И мы слушаем о ней… А как слушать о ней? Мы говорим: «Кто Он такой?» Значит, нужно знать, кто Он такой. Значит нужно, чтобы Он как-то рассказал об этом. И мы говорим: «Шримад-Бхагаватам». От начала и до конца эта книга посвящена описанию чистой любви к Богу. Восемнадцать тысяч стихов в этой книге. Если столько написано об этом, значит есть что сказать. Восемнадцать тысяч стихов — можете представить себе. Это примерно как гомеровский эпос. Я не помню, сколько [именно стихов] в «Илиаде», но это примерно как гомеровский эпос, который повествует о каких-то героях. А если о Нем [Всевышнем] столько написано всего, значит Он тоже герой. О Нем есть что сказать, значит Ему есть что явить. Значит Он живет.
А как Он живет? Это очень интересный вопрос. Когда мы говорим о природе Бога… Я еще не забыл, что начал рассказывать историю, потом другую историю. Я не забыл об этом, я помню. Когда мы говорим о природе Бога, о том, что мы можем думать о Нем, это означает, что Бог — это живое существо. С этой идеей мы можем прийти дальше к пониманию этих историй, которые я начал рассказывать.
Этот демон Хираньякша погиб, поверженный (Господом Вишну), и его брат, Хираньякашипу, поклялся убить Вишну. Он поклялся убить Бога. Можно подумать: «Как это возможно — убить Бога? Как может такое в голову прийти?» Но, в сущности, это присуще каждому человеку. В той или иной степени такие чувства время от времени присущи каждому человеку. Убить Бога. Немецкий философ Ницше сказал: «Бог умер». Это известная шутка. «Бог умер», — сказал Ницше. «Ницше умер», — сказал Бог.
Слушатель. Вот и поговорили.
Шрила Данди Махарадж. Такая милая беседа. Этот демон, Хираньякашипу… Его имя на самом деле означает «золото и мягкая постель». Он больше всего на свете любил золото и женщин. Поэтому его так звали. Он поклялся убить Вишну. И, в первую очередь, он хотел найти Вишну. Он странствовал по всем мирам, чтобы найти Его. Он спросил у одного царя: «Ты Вишну?» — «Нет, я не Вишну». [Спрашивал у другого:] «Ты Вишну? Вишну — мой заклятый враг. Я ищу своего заклятого врага. Ты Вишну?» — «Нет, не Вишну». [Спрашивал у третьего:] «Ты Вишну?» — «Нет, не Вишну». А Хираньякашипу исполнен знания также. Он знал примерно, где искать Вишну. Он прочитал мистическую мантру, и силой этой мистической мантры он вознесся в воздух и прилетел в обитель Бали. Он спросил у него: «Ты знаешь, где находится Вишну?» Бали сказал: «Нет, я не знаю. Отправляйся к Варуне, богу вод». Он [Хираньякашипу] отправился к богу вод и спросил: «Ты знаешь, где находится Верховный? Вы все, боги, Ему служите».
Во вселенной есть две основных силы: божественная сила и демоническая сила. Боги и асуры [демоны]. Боги склонны служить Вишну, верховному Господу, а асуры противостоят Ему. Хираньякашипу был асуром, демоном. Демон из муравейника. Можно назвать его демоном из муравейника. Потому что все его тело съели муравьи. Он так долго, сидя в муравейнике, занимался медитацией, что все его тело съели муравьи. В ту эпоху, в Сатья-югу, жизнь могла держаться в костях. Сейчас жизнь не может держаться в костях. Сейчас это невозможно — нам нужно органическое тело. А в ту эпоху жизнь могла держаться в костях. И мистики, силой своей аскезы, могли свою жизнь помещать в кости. В кости своего скелета. Его [Хираньякашипу] тело съели муравьи, и он был скелетом. А зачем он сидел в этом муравейнике? Это был определенный этап аскезы. Он копил [мистическую] силу. Эта сила позволила бы ему исполнить любые желания. Такая была особая практика, техника. Есть такая техника. Вы думаете, она сейчас не работает? Она плохо, но работает. Мы хотим исполнить какие-то свои желания, хотим достичь чего-то. А что для этого нужно сделать? Для этого нужно пройти через определенную аскезу. Например, чтобы получить образование, нужно учиться. Если мы серьезно намерены учиться, то мы сидим и учимся зимой, учимся летом, когда все играют в футбол. Когда все идут плавать, идут в кино, мы сидим и вместо этого «зубрим», учимся, получаем образование. Если мы серьезно намерены чего-то достичь. Однажды Билл Гейтс был на встрече с американскими школьниками и сказал: «Внимательно присмотритесь к этому „ботанику“ и „зубриле“, которого все презирают в вашем классе. Потому что в будущем вы будете на него работать». Билл Гейтс сказал [это]. Очень мудрый человек. Он также говорил подросткам: «Не ругайте родителей за то, что они такие зануды. Помните, что они стали занудами, кормя вас. Когда вы станете родителями, вы тоже станете такими же занудами».
Поэтому все в этом мире (это принцип жизни, он сотворен самим Богом) дается через труд, через аскезу. Ничего нет без труда. И русские поговорки тоже об этом говорят. Ничего нет без труда, ничего нет без усилий. Все дается только усилиями, только трудом. Только через преодоление сложностей. Любые достижения — как в мире материи, так и в мире духа — даются только через усилия. Определенные усилия.
Поэтому этот демон совершал очень суровую аскезу, и он полностью уничтожил свое физическое тело этой аскезой. Он жил в костях. Каким образом мы получаем плоды своих усилий? Мы получаем их всегда только от определенного божества. Сейчас, в современную эпоху, это не так явно, но тем не менее все, что мы получаем [приходит от них]… Допустим, мы заработали денег, пошли в магазин и купили там, скажем, два компьютера. Мы думаем: «Мы такие хорошие, заработали денег, купили компьютер». Но в действительности энергия нашего тела, сокращения наших мышц, движения наших мыслей — все это управляется определенными божествами, тонкими существами, которые живут в своих астральных мирах. Они все равно это делают. В прежние эпохи им поклонялись, сейчас им не поклоняются. Но тем не менее эти божества, хотя им [и] не поклоняются, все равно действуют [в этом мире через нас]. Они все равно работают.
Поэтому это [демоническое] существо, Хираньякашипу, когда к нему низошел сам творец вселенной Брахма… Но он не главный творец. Он второстепенный творец. Он не изначальный творец, он помощник Творца [самого Всевышнего]. Брахма, божество, которое творит наш мир, — помощник главного Божества. Потому что наш мир — не единственный. Огромное количество миров существует наряду с нашей необъятной вселенной. И современная физика склонна это признавать. Не то что [неразборчиво], но есть такая идея, и где-то она считается научной. [Неразборчиво], что существует еще очень много вселенных. И в каждой вселенной есть свой творец, есть свой Брахма. Брахма — это творец вселенной. Их много, Брахм. Разного рода. У нашего Брахмы четыре головы, которые смотрят по четырем сторонам света. Но в других вселенных гораздо больше измерений. Поэтому у них такие Брахмы, у которых гораздо больше голов. Есть Брахмы, у которых десять голов, двадцать голов, тысяча голов, десять тысяч голов. Огромные миры. Что такое головы Брахмы? Можем мы себе это как-то представить? Брахму четырехголового? Нет, не можем мы себе это представить. Каковы его головы? Что это такое? Как он мыслит? Не можем себе представить. То описание этого божества, которое дается, оно [неразборчиво]. А вообще, для того чтобы описать, кто он такой, потребовался бы такой объем информации, который бы мы просто не смогли осилить. Но, условно говоря, мы знаем, что у него четыре головы, которые смотрят по четырем сторонам света. У него четверо уст, из которых исходят четыре Веды. Есть такое существо. Это реальное существо, с которым можно вступить в отношения. Есть особый мистический процесс, который может установить отношения с Брахмой. Это не так просто. Сейчас практически никто из современных мистиков не может [этого достичь]. Есть мистики в Индии, которые поклоняются Брахме. Они поклоняются ему, но не могут удостоиться его даршана. Когда божество приходит к вам само, это называется иерофания, или даршан. Термин «иерофания» был введен одним немецким религиоведом[2]. Этот термин означает явление божественного мира в нашей реальности. Иерофания. Сакральное событие в общем, особое событие, священное.
И Брахма пришел к этому демону, Хираньякашипу, и спросил, чего он хочет. Вкратце: этот демон попросил бессмертие. Но Брахма не дал ему бессмертие, он дал множество других благословений. И этот демон, у которого было благословение Брахмы, именно по этой причине, после того как Брахма окропил его водой из Ганги, ожил. Поэтому он называется «демон из муравейника». Его тело съели муравьи, но, после того как Брахма пришел к нему, он снова стал молодым. Этот демон вышел из муравейника в молодом теле. И он захотел убить Вишну. Он странствовал по всем мирам многомерной вселенной и нигде не мог найти Вишну. Описывается, что затем демон пришел на Вайкунтху. И на Вайкунтхе он с таким пафосом закричал: «Вишну, где же Ты?» И он увидел пустой трон. Вишну просто отсутствовал на Вайкунтхе. Демон посмотрел на пустой трон и закричал: «Ты струсил! Ты убежал! Где же Ты скрылся?» И Вишну неожиданно ответил ему из сердца: «Глупый демон! Я в твоем собственном сердце!» Вишну укрылся в его собственном сердце.
Однажды мы обсуждали философию Ницше с одним моим знакомым (он тоже философ). И он сказал, что у Ницше было очень хорошее отношение к жизни и очень глубокая философия, философия преодоления себя, философия мужества, философия испытаний. Но он не понимал, что Господь скрывается от таких личностей. Когда мы хотим уничтожить Бога, стать равными Богу, Он скрывается. А каким образом Он скрывается? Он скрывается за завесой. Есть определенная завеса, которая скрывает Бога от нас. Бог скрыт за Своим сиянием[3]. Это сияние — это завеса. Определенная завеса Йога-майи. Сначала Он скрыт Своим ослепительным сиянием. Настолько ослепительным, что Его невозможно увидеть. И из этого сияния исходит определенная энергия, которая называется майя, или иллюзия. Он изначальный иллюзионист. Он изначальный источник всех иллюзий. Он изначальный гипнотизер. Все, что мы видим в этом мире, — это следствие Его гипноза. Есть такие стихи Новеллы Матвеевой:
Он самый бедный был из свиты,
И даже красные штаны
Ему не кем-то были сшиты,
А под гипнозом внушены.
Но не за темным
перелеском,
Но не в глухой полночный час,
А на приеме королевском
Внушенье кончилось как раз.
Подобно этому, то мироздание, в котором мы живем, имеет такую природу: в самый интересный момент оно неожиданно кончается. Внушение неожиданно кончается. Мы живем, живем в этом мире иллюзий, мире всевозможных идей, мы живем, и в определенный момент он просто кончается. Этот мир просто кончается. Это называется пралая. Мир просто исчезает. Как он разрушается? Особый огонь — космический огонь разрушения — разрушает этот мир. Он разрушает и этот мир, и все тела в нем. Поэтому он то есть, то нет. Этот мир, в котором мы живем, то существует, то не существует. Очень глубокая духовная идея. Но самое важное, что нужно понять, это то, что мир, в котором мы живем, не полностью настоящий. [Неразборчиво] настоящий, но он не полностью настоящий. Поэтому, воистину, жить стоит во имя вечного мира, во имя того мира, в котором пребывает Бог. [Но] Бог, как мы говорили, скрывается. Бог скрыт.
«Шримад-Бхагаватам» объясняет это. Есть три аспекта, в которых Бог проявляется: Брахман, Параматма, Бхагаван. Как это описывает Госвами Махарадж, великий учитель: бесконечно большое проявление [Всевышнего — Брахман], бесконечно малое проявление [Всевышнего — Параматма] и центральное проявление [Всевышнего — Бхагаван]. Есть три проявления Бога, к которым обращаются разные мистики. Поэтому мистики, духовные [неразборчиво: подвижники], святые — они также выстроили некую «пирамиду». Поэтому, когда мы говорим, что этот демон не мог найти Бога, не мог отыскать Его, когда Он укрылся в его сердце, это были особые мистические события. Есть те, кто обладает такой способностью. С другой стороны, мы можем понять, что раз Вишну ответил ему из его сердца, раз Он ответил Раване в сердце, это означает, что они были не обычными асурами, не обычными демонами. Были демоны, с которыми говорил сам Бог. Он снизошел, чтобы говорить с ними. Должен быть очень высокий уровень восприятия, самореализации, чтобы сам Бог низошел.
Однажды у Шридхара Махараджа, величайшего духовного учителя Индии, спросили: «Бог бесконечен. Как может Бесконечный быть понятен конечному существу?» Это очень сложный вопрос сам по себе. Как мы говорили: какое дело Ему до нас?
Однажды в Питере я встретил одного своего друга, националиста. Националист, который… Они не любят евреев. У них очень сложная философская теория, которая это обосновывает. Эту теорию написал… Ее много кто писал [разрабатывал], но конкретно он [мой знакомый] был под влиянием такого мыслителя… Его зовут Игорь Ростиславович Шафаревич. Он математик. Шафаревич описывает в своих книгах, как евреи губят Россию — что-то в таком духе, какую-то ахинею. Я не могу сказать, что это полная ахинея — Шафаревич все-таки умный человек. Но тем не менее он был сбит с толку какой-то такой политической идеологией. И у нас с этим другом зашел тогда разговор о Боге. Он спросил: «Представь себе, что ты человек, и в твоей клетке какой-то эмбрион бегает. Такой маленький эмбрион. Тебе есть до него дело?» Это он сказал. Я говорю: «Нет, наверное». Он говорит: «Ну, вот видишь… Может Он [Господь] существует. Такой великий, огромный… Может Он существует. Но мы [незначительные] клетки, мы бегаем, суетимся — у нас своя жизнь. Мы никак с Ним не связаны». Такой очень хитрый способ нашего ума отделить нас от Бога, сделать нас отдельными, сделать вид, что даже если Он существует, нам все равно. Что толку от того, существует Он или не существует? Зачем Он нам нужен? Мы настолько незначительные, настолько мелкие перед Ним, что даже если мы будем думать о Нем, мы все равно ничего не поймем. Какой смысл об этом думать? Такие рассуждения.
Поэтому, когда спросили у Шридхара Махараджа: «А как вообще Безграничное, Божественное может быть понятно человеку?» И он ответил: «Если Он безграничный и всемогущий, разве Он не может открыться? Если бы Безграничный не мог открыться ограниченному, то Он не был бы безграничным». В этом смысл. Поэтому Он не просто безграничный. Мы говорим:
#00:46:52#
…брахмети парама̄тмети, бхагава̄н ити ш́абдйате[4]
Этот стих говорит, что есть три аспекта Бога: бесконечно великий, бесконечно малый и центральный. Центральный аспект Бога — это наиболее сокровенный и наиболее сладостный Его аспект. Тот аспект, в котором Он безграничен, — о Нем нечего сказать. Он просто вне нашего рассудка, вне наших способностей [постижения]. Мы не можем ничего сказать о Нем. Он такой великий, а мы такие ничтожные. Мы просто не имеем с Ним никаких взаимоотношений. Но Он не просто безграничен. Когда мы говорим, что Он открывается, это означает, что Он может открыться. Поэтому говорить: «Он непостижим [для нас]» — это неправда. То, что Он непонятен и непостижим, — это, к счастью, совершенно не правда. Он, конечно, непостижимый, конечно, непонятный, но до какой-то степени мы все-таки способны Его понять. До какой-то степени мы все-таки можем Его постичь. И это означает, что мы можем о Нем думать. До той степени, до какой мы способны.
Приводится такой пример: есть океан и стакан. В стакан можно набрать воду и этот стакан наполнится водой. До той степени, до которой мы способны, мы можем «наполниться» Богом. Но мы способны, именно способны. Потому что мы с Ним одной природы. Поэтому Он может нам открыться. Он может рассказать о Себе. И все, что Он открыл о Себе, изложено в книгах. Это откровение происходит постоянно. Это не значит, что Он открыл Себя, потом закрыл Себя. Он открыл Себя в этих книгах, и Он не остался при этом запечатанным. Он постоянно открывается. Он может открыть Себя, может рассказать о Себе. Поэтому, хотя Он безграничный, непостижимый, мы все-таки можем о Нем рассуждать и говорить о Нем. Когда мы говорим, что Он вне нашего ума, вне нашего рассудка и т. д., поэтому Он такой великий, такой страшный — это не означает, что Он пустой. Когда мы говорим: «Он открыл Себя», — это означает, что Он рассказал о Себе. А каким же образом Он рассказал о Себе иудеям, христианам, мусульманам? Что Он рассказал о Себе? И сколько Он рассказал о Себе тем и другим? Кто вообще рассказывает о Боге в Библии?
Слушательница. Апостолы?
Шрила Данди Махарадж. Апостолы [рассказывают об Иисусе Христе] в Новом Завете. А кто рассказывает в Ветхом Завете? Кто написал книги Ветхого Завета? Моисей принес Скрижали Завета, но он не писал этих книг. Эти книги (Бытия) составлены пророками.
Слушатель. Мудрецы…
Шрила Данди Махарадж. Мудрецы, пророки. Есть [в Ветхом Завете] Книги пророков, Книга Судей [Израилевых]. Так или иначе, от Его [Господа] имени кто-то говорит. То же самое в исламе — кто-то рассказал. Пророк Магомет. В исламе эта идея пророка наиболее явна. Пророк, голос пророка… [Неразборчиво] оставил Сунну, в которой запечатлено слово пророка. И нельзя ни в коем случае исказить слово пророка. Из-за чего воюют шииты с суннитами? Из-за того, что одни считают, что они дали слово пророка, а другие считают, что они исказили слово пророка. И так идет борьба за чистое слово пророка. Но шииты считают, что они [сунниты] осквернили слово пророка, исказили его изначально чистое учение. Мухаммед пришел и сказал: «Давайте уничтожим тех, кто искажает учение, чтобы их не осталось. Тогда останется только чистое учение пророка». Суть состоит в том, что, когда они уничтожат тех, кто искажает чистое учение пророка, они потом обнаружат, что в их среде кто-то опять затесался, кто искажает учение пророка, и нужно его уничтожить. Как в каком-то мультике (нет, не мультике): они будут друг друга уничтожать, пока в конце концов их не останется двое. И они думают: «Кто же из нас двоих искажает слово пророка?» И потом один говорит: «Я понял: ты искажаешь слово пророка!» Бах! «Теперь я искажаю слово пророка! Я остался только один». Есть такой фильм дурацкий «Семь психопатов». И там кто-то говорит: «Если жить по принципу „глаз за глаз“, то все станут слепыми». [Неразборчиво.] Останется один человек с одним глазом. Идет такая борьба за чистоту слова пророка. Но суть не в этом. Суть в том, что Бог рассказывает о Себе как-то. И Он рассказывает через людей людям. Как много знания о самом Боге мы находим в Библии? О самом Боге? Вы прочли Библию — вы можете сказать, какой Бог? На основе Библии, какой Бог из Себя?
Слушательница. Старец.
Слушатель. Ветхий днями, там написано.
Шрила Данди Махарадж. Ветхий днями… Не так много. Это мой искренний вопрос. Я не так хорошо знаком с Библией. Я не то, что хочу к чему-то подвести, я просто спрашиваю. Мне самому интересно. Есть «Песнь песней», в которой описан возлюбленный. И говорится, что возлюбленный — сам Господь. Это интересная идея сама по себе. Но Он там описан, скорее, очень символически. Там говорится что-то, но [неразборчиво]. А если брать Коран, там вообще все очень сложно. Потому что Бога запрещено изображать. Запрещено изображать потому, что Он настолько превосходит всякое человеческое понимание, что как-то изобразить Его — это уже оскорбление. Каждый, кто просто изобразит Его, нанесет Ему оскорбление. Поэтому эта борьба с изображениями Бога очень много значит для исламской религии. Поэтому первое, что делают мусульмане, когда захватывают храм другой религии, — они взрывают изображение богов. Они расстреляли ракетами изображение Будды в Индии. Сейчас они взрывают памятники архитектуры в Сирии. Все, что они захватывают… Они сначала взрывают… Они считают, что это изображение Бога, а изображать Бога нельзя. Лучше вообще о Нем не думать, лучше вообще, чтоб ничего не было, только бы не изобразить. Такая религия.
Когда мы говорим, что человек — перфекционист… «Я настолько недоволен тем, что я делаю, что лучше я вообще ничего не буду делать. Лучше я вообще умру, чем делать что-то такое, над чем будут потом смеяться». Кто-то посмеется [над таким человеком или сделанным им], и человек переживает: «Лучше я вообще ничего не буду делать, лучше я возьму и умру». Решение вопроса. Тот же самый принцип. [Неразборчиво.] Такой Он великий, непостижимый, такой страшный… Страшно Его оскорбить. А то Он объявит тебя неверным и убьет. Все очень серьезно. Серьезная религия. Ты скажешь, что Бога можно изобразить, — тебя объявят неверным и сразу же убьют. Без сантиментов люди совершенно. Как только кто-то заподозрит, что вы пытаетесь изобразить Бога…
Но тем не менее Коран считается откровением. Откровением кого? Аллаха, естественно. Значит, по идее, если это откровение Аллаха, то в этой книге должно быть рассказано о том, кто такой Аллах. А как может быть рассказано о том, кто такой Аллах, если Он вообще непостижим для человеческого разума? Он вообще непостижим, полностью. Его даже нельзя изображать. Когда мы говорим, что Его нельзя изображать, это означает, что у Него нет никаких образов, никаких черт. А если у чего-то нет никаких черт, никаких образов, то об этом вообще нельзя ничего сказать. Просто нельзя сказать и все. Допустим, я говорю… Передо мной сидит Нитьянанда — на нем шапка, брюки, чадар. У него есть какие-то черты. У него есть имя, по крайней мере. А у Аллаха вроде бы есть имя, но это не Его имя. Знаете, что в исламе не считается, что Аллах — это имя Бога? Аллах — это просто какое-то условное звание Его.
Слушательница. Свет. Брахмаджьоти, наверное.
Шрила Данди Махарадж. В исламской мистике есть такое учение — «Последнее имя Аллаха». Это такое имя Аллаха, которое откроется человеку, только когда сам Бог явится ему и откроет. Он откроет ему таинственное имя, которое никто не знает. Т. е. у Него нет даже имени. А Коран очень большой вообще. Огромный Коран.
Когда я был в Джайпуре в этом году, я впервые услышал вживую пение муэдзина. Я что-то читал об этом, смотрел что-то об этом. Но теперь вживую услышал, как он поет. Он садится, поет… Очень красиво. Все звучит очень красиво, потрясающе, божественно. Коран очень красиво звучит. Муэдзин садится и своим голосом поет Коран. И, когда я слышу это, я понимаю, почему люди говорят, что Коран нельзя переводить на другие языки. Для того, чтобы быть мусульманином, нужно обязательно учить арабский и читать Коран в оригинале. Потому что Коран — это слово Бога, и оно именно на арабском языке. И на арабском языке Он его выразил с таким совершенством! Это слово Бога, Он сам сказал мантры на арабском языке. Через Мухаммеда сказал сам Бог на арабском языке. Арабский язык — это всесовершенный язык, совершеннее которого нет. И когда я услышал, как муэдзин читает Коран, я понял, что это действительно прекрасно, здорово, совершенно, замечательно. Они [мусульмане] считают, что это язык самого Бога. Сам Бог в Коране рассказал о Себе. Но что Он рассказал о Себе, если Он непостижимый, если нельзя Его изображать? Как Он мог сказать о Себе? Это парадокс для всех исламских богословов. Это серьезная проблема исламского богословия. Как невыразимый Бог может выразить Себя в слове, если о Нем нечего сказать? Человек просто ничего не может о Нем сказать — ни хорошего, ни плохого. Вообще ничего не может сказать. Он просто непостижим.
Поэтому по преимуществу Коран состоит из нравственных поучений и разных историй. Историй арабского народа. Мы обращаемся к нему и думаем что-то узнать о Боге, а вместо этого мы получаем свод нравственных поучений. Свод нравственных поучений сам по себе… Для этого Бог необязателен. Мы можем прочесть Льва Толстого, у которого тоже прекрасный свод нравственных поучений, который Бога не признавал. Он признавал какого-то Бога… Бог Льва Толстого — это абстрактный Бог. Свод нравственных поучений. Или, допустим, Конфуция можно прочесть. Там тоже свод нравственных поучений. Какое отношение это имеет к Богу? Вообще говоря, никакого. Нравственность, мораль — это все замечательно. Для нас. Это все опять-таки для нас, для людей. Как нам жить мирно, не убивая друг друга, не грабя соседа. Смешно, конечно. В принципе [неразборчиво] религии относятся к людям, как к шкодливым школьникам: «Не убивай, не укради, не прелюбодействуй, не груби». Как вообще относятся к тебе? Относятся к тебе так: оставь тебя свободным — и ты начнешь сразу грабить, прелюбодействовать, смотреть на жену соседа, лезть к нему через забор. Можно подумать: «А если я не хочу грабить, прелюбодействовать и лезть к соседу? Мне может что-то сказать ваша религия?» Они говорят (это не значит, что так и есть), что религия призвана сделать человека хорошим. Ну вот, ты стал хорошим человеком — что теперь? Вы этого добились тяжелым трудом, запугиванием адскими муками. Вы этого добились — я стал хорошим человеком, я теперь хороший. Как мой дядя говорил (уже покойный, к сожалению): «Да я и так хороший человек. Че ты [ко мне пристаешь со своей религией]?..» Я пытался ему дать какое-то духовное знание, а он все думал, что религия — это как хорошо жить, как правильно жить. И он мне все время говорил… Выпьет и говорит: «Я и так хороший. Зачем мне еще Бог? Я и так хороший». Это очень фундаментальный момент.
Поэтому, когда мы говорим «религия», «религиозная жизнь», «религиозные поучения», «природа Бога»… Мы говорим, что есть всевозможные религии, которые помогают стать хорошим, не грабить, не убивать. Которые будут вам объяснять, что есть что-то такое-растакое. Такое огромное, страшное, непостижимое. Самый хороший пример — это Книга Иова. Иов думал: «Я жил праведно всю жизнь, не брал ни колоска с чужого поля, я воспитывал детей, я пас стада. И вдруг Бог поразил меня проказой и дом мой разрушил. Что же Он за Бог такой?» И он к небесам с проклятьем обращается, говорит: «Что ж Ты за Бог такой?» И вдруг Бог ему отвечает с небес: «А ты кто такой? [Смех.] Кто ты — червь земной, пылинка, — чтобы спрашивать об этом?» Извините, я несколько утрирую… Точнее не утрирую, а так и есть. Я упрощаю. Но в этом по большому счету состоит содержание самой [неразборчиво] книги в Библии, Книги Иова. Иов спрашивает у Бога: «Кто Ты такой? За что Ты меня покарал?» А Бог спрашивает: «А ты кто такой?» И Иов говорит: «Да, я понял, что зарвался. Извини, пожалуйста!» И все. Вот и поговорили.
Поэтому, когда мы говорим, что Бог открывается… Он открывается в разных религиях, естественно. Но Он открывается то как голос с небес, то как горящий куст, то как облачный столб. Он действительно так открывается, но можно ли из этого что-то о Боге узнать? Практически ничего. Суть не в том, какую религию выбрать. Суть в том, что мы ищем такое место, где Бог нам расскажет, кто Он такой, как жить с Ним и вообще как вступить во взаимоотношения с Ним. Поэтому мы говорим: Бхагавад-гита, «Песнь Бога» — это самое главное. Бхагавад-гита — «Песнь Бога». Это не писание индуистов, не книга индийцев. Это не санскритская книга. Как раз смысл в том, что это не какая-то индуистская религия, основанная на этой книжке. Не в этом суть. Совершенно не в этом. Вы можете совершенно не быть индуистом. [Неразборчиво] вся эта кастовая система. Скажут тебе: «Ты низкорожденный, ты не имеешь права даже стоять возле брахмана». Даже если ты посмотришь на него, он уже осквернится. Он должен в Гангу прыгать, чтобы очиститься. [Неразборчиво.] Ты думаешь: «Нет мне никакого дела до этого индуизма. Зачем мне читать какую-то индийскую книгу?» Обычно, когда наши коллеги-христиане критикуют нас, они говорят: «А у вас вдов жгут!» Обычный диалог такой: «Вот у вас крестовые походы, вы сожгли Джордано Бруно. Гады!» — «А у вас вдов сжигают!» Вот и поговорили. Разошлись довольные. Разговор двух тупых.
Бхагавад-гита — это песнь Бога. Это действительно Его песнь. Это Он сам спел о Себе. Он дал это не индуистам, Он дал это не индийцам, не брахманам. Он дал это всем людям. Песнь Бога. Он рассказал о Себе в этой песне. Когда мы говорим о природе «Шримад-Бхагаватам»… «Бхагаватам» — это тоже песнь о безусловном прекрасном Господе. Но это уже песнь о́ Нем. А кто поет о Нем? О нем поют Его преданные, те, кто полюбил Его. Вот что такое «Бхагаватам». Это песнь тех, кто полюбил Бога. И смысл в том, что «Бхагаватам» выше, чем Бхагавад-гита. Потому что те, кто любит Бога, поют о Нем, рассказывают даже лучше, чем Он сам может сказать. Потому что эта любовь — настолько сильное чувство... Например, человек может рассказать сам о себе: «Вот моя автобиография. Я такой-то, родился там-то, познакомился с моей возлюбленной там-то». Сухая такая автобиография. И потом его возлюбленная рассказывает о нем, какой он прекрасный, весь такой-растакой, особенный. Как он выходит из подъезда, как он открывает машину, как он садится, и как он весь такой счастливый едет в машине. Мы все это читаем и думаем: «Какой он замечательный человек! Какой он прекрасный человек!» То, как он сам о себе рассказывал, его автобиография не очень интересна. А вот то, как о нем рассказывают любящие его, — это нам очень интересно.
Я очень увлекся объяснением этой идеи, посвятил всю лекцию этой идее — что лучше всего о Боге рассказывают те, кто Его любит. И этот рассказ о Боге, который записан в этой книге, не принадлежит никакой религии, не относится ни к какой религиозной конфессии. Это бескорыстный, безусловный дар всему человечеству, всем людям, независимо от того, кто они, где они родились. В этой книге описываются разные аспекты, проявления Бога, описываются философские беседы о Боге и описывается идея расы. Раса означает «вкус». Описываются разные вкусы разных настроений любви, которую преданные испытывают к Нему. Описывается, что Он исполнен счастья. У Него есть облик.
Кришна — очень много смыслов у этого имени. Это Его личное имя. Аллах означает «свет, который от Него исходит». Иегова означает «Сущий». И т. д. Есть имена, которые означают «Вседержитель», «гость», «творец», «руководитель». Но это все должности. Свет какой-то там, Сущий — это все должности. Допустим, я руководитель. У меня есть какой-то аппарат управления. Если я скажу [неразборчиво: своему сотруднику], то он слушается. Иначе я не руководитель. Если я руководитель, я должен сказать командным голосом, должен так говорить, чтобы меня слушались. Но это мой голос, это не я сам. А какой я сам как личность — это вопрос для тех, кто меня хорошо знает. Поэтому, когда они знают Его, они говорят, что Он такой-то, у Него такой-то облик, такое-то имя. Это имя — Кришна. Кришна — это не сектантское имя, это не индийское имя, не какое-то там арабское имя, и не русское имя. Крышень-Вышень. Есть такая идея. Был такой Крышень, божество славянское, и был такой Вышень. Они говорят: «А на самом-то деле ваш Кришна русский!» [Смех.] Но, естественно, Он не русский, не француз и не итальянец. Он Бог. Ему не нужно быть русским, французом или итальянцем. Он отдельно от всего этого. Он по другую сторону всего этого, в Своем мире. У Него есть Свой мир. Он «гражданин» Своей страны. У него есть Своя страна собственная. Он в ней живет. Он Господь. Мы можем сказать: «Это смешно звучит для философов». Это не смешно, это глубочайшее мистическое откровение. Глубочайшее. И чтобы сказать, что это глубочайшее мистическое откровение, для этого создана наука, теология. Она очень сложная, но мы о ней здесь не говорим, потому что сама идея простая. Но чтобы объяснить ее сложным людям, людям со сложно устроенным сознанием, нужна очень сложная теология. Она используется. Но тем не менее сама идея простая. Он [Господь] — личность, у Него есть Свой мир, у Него есть имя, Своя Богиня. Его имя — Кришна, но на самом деле у Него множество имен. Например, Яшода-нандан — сын Яшоды, Нанда-нандан — сын Нанды. У Него много имен. И это все — Его личные имена. У Него много личных имен, потому что Он Бог, Он этого достоин.
Имена Бога — это мистические имена. Это означает, что они не относятся к человеческому языку. Это не слова человеческого языка, это слова божественного мира. Просто это надо еще понять. Не так сложно понять это. Мы должны просто знать это теоретически, что имя Кришна, например, — это не просто слово, состоящее из шести букв, это действительно очень мистическая штука. Это имя Бога, Его личное имя. Когда мы призываем это имя, в нашем сердце пробуждается любовь к Нему. Пение этой мантры — это мистический, духовный процесс для обретения любви к Богу. Это не процесс, который сделает меня членом какой-то секты, организации. Это мистический процесс. Поэтому есть христиане, которые поют имя Кришны; есть мусульмане, которые поют имя Кришны. У вас может быть работа, скажем, священника в церкви. Это ваша работа. Рассказывать людям, как правильно жить по Библии, — это ваша работа. Но когда вы молитесь Богу, самому Богу, естественно, вы должны воспевать Его имя. Если мы говорим о каких-то взаимоотношениях [души с Богом], у Него есть имя. У Него есть имя, у Него есть облик, у Него есть много всего. У Него есть одежда, у Него есть корона. У Него есть глаза, у Него есть нос, у Него есть стопы. Все есть. Он же не может быть беднее, чем мы. Если у меня есть ладони, пальцы, зубы, уши… А у Него, что, нету, что ли?
Лев Рубинштейн написал в свое время… Я ехал в метро, и мне это попалось на глаза, я это запомнил с первого раза. Он говорит: «Все — лицо. Лицо все. Пыль — лицо, глаза — лицо. Все — лицо Его, Творца. Только сам Он без лица». Что ж он обделил Творца-то лицом? У всех есть лицо, получается, а Он какой-то безликий? Естественно, что Он — личность. Естественно, что у Него есть лицо, у Него есть брови и все остальное. Но говорится, что Его брови состоят из чистого сознания. А как это — брови из чистого сознания? Не знаю, как это объяснить. Но говорится, что у Него брови из чистого сознания. У Него есть губы, у Него есть очи. Этими очами Он… Когда Он глазами поводит, говорится, что вся вселенная сходит с ума. Настолько они прекрасны. А почему же я не схожу с ума? Но я еще их не видел. Он показывает эти глаза не каждому. Это вопрос будущей лекции, завтрашней — почему Он [Господь Шри Кришна] одним показывается, а другим не показывается. Завтра мы расскажем историю о том, как увидеть глаза Бога, и историю о храме побежденного Эроса. И еще, может быть, какие-то истории расскажем. Завтра лекция о взаимоотношениях [души с Богом]. Сегодня у нас лекция о природе Бога.
Я сказал не все, что хотел, но основное я сказал: что Он личность, что Он прекрасная личность, что у Него есть Свой мир и т. д. Что Он не зависит от религии, что Он духовный. И тем не менее, хотя Он духовный, все же Он конкретная личность, с совершенно конкретным именем, с совершенно конкретным телом. Он может открыться, может рассказать о Себе. Более подробно о том, как развить с Ним отношения, мы будем говорить завтра. Сейчас, если есть какие-то небольшие вопросы, я могу ответить.
Слушатель. Кто же были эти человечки, которых Пуластья Муни увидел?
Шрила Данди Махарадж. Это были его предки. И Пуластья Муни спросил у этих предков: «Что вы здесь делаете, уважаемые?» Они сказали: «Мы твои предки, и мы скоро покатимся в ад по твоей милости». Он сказал: «Чем же я перед вами провинился?» Они говорят: «Тем, что ты еще до сих пор не женат». Такова ведическая система. Дело в том, что сын, когда его отец оставляет тело, проводит по нему поминальный обряд. Очень важно, чтобы сын был. Это очень важно в ведической культуре. Это не очень важно с точки зрения принципов жизни. Но в определенной культуре это очень важно, — чтобы был сын. Они сказали: «Поскольку ты не женат, у нас нет потомков. Поэтому некому будет совершать ни по тебе, ни по нам эти [поминальные] церемонии. И поэтому мы отправимся в ад». Пуластья задумался. Он подумал: «Надо мне жениться». Вкратце расскажу эту историю. Поскольку он смотрел [на] каждую девушку и никак не мог найти достойную супругу, он решил: «А давай-ка я от каждой девушки возьму себе небольшую часть — самую хорошую. И сделаю себе отдельную девушку, у которой будут глаза этой девушки, пальцы от этой девушки…»
Слушатель. Франкенштейн.
Шрила Данди Махарадж. Нет-нет. Прекраснейшее существо было. Он сделал себе такую девушку, женился на ней, зачал детей. И ребенок, который родился от этой девушки, стал тем самым Раваной, который хотел построить лестницу до небес, которая разрушилась, которая похожа на Вавилонскую башню, ради которой люди хотели убить Бога, ради которой [неразборчиво] совершал аскезы, ради которой строилась вся сегодняшняя лекция. [Смех.]
Слушатель. Дом, который построил Джек.
Шрила Данди Махарадж. Там еще было много всяких событий, в этой истории. Часть расскажу завтра. Сегодня мы закончим, потому что уже поздно. Если есть какие-то вопросы личные…
Слушатель. [Неразборчиво.]
Шрила Данди Махарадж. Мое имя означает данда [вайшнавский монашеский посох]. Та самая палка, которой нужно бить по голове себя.
Слушательница. По правой стороне или по левой?
Шрила Данди Махарадж. Нет. По макушке.
Слушательница. По макушке? А если две макушки?
Шрила Данди Махарадж. Между ними найти среднюю точку [смех] и точно в это место ударить.
Слушательница. Зачем же так буквально [неразборчиво]?
Шрила Данди Махарадж. А чтоб знал! Нет, я шучу, конечно. «Бить себя» — естественно, имеется в виду, что каждый день нужно слушать о Боге.
Слушательница. [Неразборчиво.]
Шрила Данди Махарадж. [Неразборчиво.] Тоже хорошо.
Слушательница. Гуру спрашивает наше обычное имя при этом.
Шрила Данди Махарадж. Дело в том, что имя, которое дается человеку при рождении, дается ему в принципе случайно. Но чем дольше человек живет, тем больше это имя соотносится с его личностью. Иногда люди меняют свое имя. Не нравится ему это имя в паспорте, и он взял себе другое имя. И он живет с этим именем. Поэтому в принципе наше имя и наша сущность человеческая — они схожи. Духовный учитель спрашивает твое имя… Довольно часто он не знает, как оно пишется. И по звучанию этого имени он догадывается о личности ученика, и он выбирает в медитации именно то духовное имя, которое больше всего подходит именно этой личности. Это еще не окончательное духовное имя. [Неразборчиво], а потом, когда мы уже поймем, кто мы такие в духовном мире… Там у нас будет наша собственная личность, там у нас будет свое, особенное имя. Наше настоящее имя, которое сейчас мы не знаем. Но это имя, которое нам дается, дается для того, чтобы… Это имя соответствует именно нашей личности… Для того, чтобы нам самим было проще [неразборчиво].
Я хочу сказать в завершение, что эта тема необъятная, тема очень интересная… Очень много интересных откровений. Поэтому у нас внизу есть книги, записи и ссылки на каналы. Обязательно подойдите, поинтересуйтесь книгами. Книги можно приобрести, каналы можно посетить, записи можно послушать. В принципе все, что продается, доступно бесплатно в интернете. Но если кто-то хочет совершить небольшое служение, пожертвовать что-то, тот может книги приобрести. Можно слушать эти лекции. Обязательно слушать как можно больше. Каждый день надо слушать о Боге. Это удовлетворит нашу душу. И когда наша душа удовлетворена… Забыл сказать об этом. Большинство проблем в нашем мире носят психический характер. Человек не может справиться с агрессией, с завистью, со злобой. Люди пытаются как-то решить проблемы войной: убить нехороших, оставить хороших. Это не работает, потому что пока хорошие убивают плохих, они сами остаются плохими. На самом деле все проблемы человечества, проблемы, о которых люди говорят, вплоть даже до проблемы глобального потепления — это проблемы духовные. Они имеют духовную природу. И решать их надо духовным способом. Самый радикальный духовный способ — это слушание и обсуждение повествований о Боге. И пение Его имени. Нет другого способа, по крайней мере в эту эпоху. Это единственный способ, который существует.
Слушатель. Нет другого пути, нет другого пути, нет другого пути![5]
Шрила Данди Махарадж. Нет другого пути, нет другого пути, нет другого пути! И осознать это очень важно. Мы хотим донести это до внимания, до сознания всех, кто открыт для диалога. Это очень важно, исключительно важно для всего человеческого общества, для каждой души. Это важно именно потому, что нас связывают с Богом отношения, и эти отношения нужно развить. Без развития этих взаимоотношений в сердце никто никогда не будет по-настоящему удовлетворен. Никогда никому не доставит удовлетворение ни что иное. Потому что мы, по своей природе, Его частицы, и мы должны служить Ему, и у нас с Ним будут вечные взаимоотношения.
Транскрипцию выполнил Винод Бандху Дас
Редактор: Традиш Дас
1 ↑ В среднем организм взрослого человека состоит из воды на 50–70% (чаще всего указывается цифра около 60–65%). Процент сильно зависит от возраста, пола и состава тела: у новорожденных он достигает 80–90%, а у пожилых снижается до 50–55%.
2 ↑ Здесь Данди Махарадж допускает неточность. Термин «иерофания» (от греч. ιερός «священный» + φαίνω «светоч, свет») был введен румынским историком религий Мирчей Элиаде, который определил его как «нечто священное, предстающее перед нами».
3 ↑ Пятнадцатая мантра «Шри Ишопанишад» гласит: хиран̣майена па̄трен̣а, сатйасйа̄пихитам̇ мукхам / тат твам̇ пӯш̣анн апа̄вр̣н̣у, сатйа-дхарма̄йа др̣ш̣т̣айе — «О мой Господь, поддерживающий все живое! Твой истинный лик скрыт Твоим ослепительным сиянием. Удали же этот покров и яви Себя Твоему чистому преданному».
4 ↑ Ваданти тат таттва-видас, таттвам̇ йадж джн̃а̄нам адвайам / брахмети парама̄тмети, бхагава̄н ити ш́абдйате — «Сведущие трансценденталисты, познавшие абсолютную истину, называют эту недвойственную субстанцию Брахманом, Параматмой или Бхагаваном» («Шримад-Бхагаватам», 1.2.11).
5 ↑ В «Брихан-Нарадия-пуране» (38.126) провозглашается: харер на̄ма, харер на̄ма харер на̄маива кевалам / калау на̄стй эва на̄стй эва на̄стй эва гатир анйатха̄ — «Только имя Хари, имя Хари, имя Хари! Воистину, в эпоху Кали нет, нет, нет иного пути» (этот стих цитируется также в «Шри Чайтанья-чаритамрите» (Ади-лила, 7.76; 17.21; Мадхья-лила, 6.242)).
В «Шримад-Бхагаватам» (12.3.51–52) сказано: калер доша-нидхе ра̄джанн, асти хй эко маха̄н гун̣ах̣ / кӣртана̄д эва кр̣ш̣н̣асйа, мукта-сан̇гах̣ парам̇ враджет // кр̣те йад дхйайато вишн̣ум̇, трета̄йа̄м̇ йаджато макхаих̣ / два̄паре паричарйа̄йа̄м̇, калау тад дхари-кӣртана̄т — «Век Кали — пучина порока. Однако у этого века есть одна важная особенность, которая заключается в том, что, лишь повторяя мантру Харе Кришна, можно полностью избавиться от скверны и стать достойным войти в царство Бога. Знание о своей духовной природе, которого в Сатья-югу достигали с помощью медитации, в Трета-югу — совершением жертвоприношений, а в Двапара-югу — храмовым поклонением божеству, в Кали-югу можно обрести, воспевая святые имена Господа, мантру Харе Кришна».
Наверх
