«А как идентифицируешь себя ты?» Шрила Б. Б. Авадхут Махарадж, Шрила Б. А. Данди Махарадж, Макханчор Прабху. 23 ноября 2015 года. Москва, Кисельный



скачать (формат MP3, 34.52M)

Russian

Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж
Шрила Бхакти Ашрая Данди Махарадж
Макханчор Прабху

А как идентифицируешь себя ты?

(23 ноября 2015 года. Москва, Кисельный)

 

Сахадев Прабху. Спрашивают: вера и доверие — это одно и то же? Доверие предполагает веру. Вера предполагает доверие. С точки зрения русского языка, самолюбие и любовь к себе — это одно и то же.

Шрила Авадхут Махарадж. Я услышал другое на самом деле. В моем понимании разделяются эти два понятия. Первое: самолюбие — это когда имеется в виду ложное эго. А второе: любовь к себе — это скорее всего некая подлинная любовь к какому-то подлинному себе. Так? Это ты имел в виду? Махарадж, что ты скажешь на эту тему?

Шрила Данди Махарадж. Любовь к себе… Если взять разные популярные эзотерические книжки, если почитать их, там в целом можно найти такое различие: любовь к себе отличается от эгоизма. Так они объясняют обычно. Это в принципе правильно. Но не до конца правильно. Направление правильное. Они говорят, что эгоизм человека закабаляет, порабощает. А любовь к себе его освобождает. Факты таковы, что эти два понятия не до конца четко различаются. Поэтому человек, который начинает что-то читать и думать об этом, оказывается в какой-то прострации. Потому что вроде бы это различается, но когда он начинает разбираться, что такое любовь к себе и чем она отличается от эгоизма, он видит, что любовь к себе — это в принципе тот же эгоизм, только приукрашенный. Т. е. не я перед всеми виноватый, не я такой грустный, несчастный, а я должен думать, что я такой хороший, я возвышенный, частичка Духа. Но когда человек начинает думать об этом рационально, он понимает: «А какая разница, как о себе думать: я несчастный, падший или я частичка Духа? Все равно это эгоизм. Все равно „я“ в центре». Поэтому, когда мы говорим о любви к себе, о том, кто такой истинный „я“, встает вопрос о достоинстве. О человеческом достоинстве: «Чего я достоин?» Достоинство означает «некая цена», «ценность». Так вот, есть ли во мне какая-то ценность? Во мне самом? Или я вообще никто?

Шрила Авадхут Махарадж. Т. е. тварь я дрожащая или право имею?

Шрила Данди Махарадж. Да. Такая идея пра́ва.

Шрила Авадхут Махарадж. Это, по-моему, у Достоевского, да?

Шрила Данди Махарадж. Это Раскольников, да. Закончилось тем, что он разрешил себе убить старушку.

Шрила Авадхут Махарадж. Как у нас сейчас говорят по телевизору: «Время было такое». Некоторый социальный вектор определился: все-таки старушек мочить можно.

Шрила Данди Махарадж. Да, когда мы думаем о себе как о центре мироздания. В особенности, если это божественный центр, как мы считаем. Что я бог, я центр. Я Наполеон. Как писал один русский поэт, не буду его называть, чтобы не обидеть. Но он писал: «И везде я, и только я, один лишь я. И нет ничего больше. И не было, не будет». В свое время был такой индийский проповедник, очень смешной. Он рассказывал, как он проникся этой идеей: «я, и только я, и ничего больше нет и не будет». И он пришел к преданным в храм и сказал: «Я — Брахман, и вы — Брахман. Но вы частичка меня».

Шрила Авадхут Махарадж. У нас тоже такие есть. Он просто сегодня не пришел.

Шрила Данди Махарадж. А он был великим пандитом. И он спорил… Они спорили несколько ночей. В конце концов, когда он заснул, преданные заперли его в подвале. И он говорит: «Выпустите бога из подвала!» — «Нет, ты посиди. Ты же бог — ты должен сам выйти. Кришна же усыпил тюремщиков, отомкнул все…» Он пытался, пытался и понял, что замки ему не подчиняются.

Шрила Авадхут Махарадж. А сквозь стену?

Шрила Данди Махарадж. Тоже не получилось. И через какое-то время к нему пришло осознание, что он не может быть Богом, потому что Бог не может быть чем-то ограниченным. И он сказал: «Откройте, я понял!» — «Что ты понял?» — «Я не Бог, потому что я не всемогущий, я не всеведущий. Я маленький, ничтожный смиренный. Я падший…» — «То, что ты сказал, звучит более здраво». И они выпустили его. Мы говорим: «Человек — это звучит гордо». Мы вспоминали эту фразу. Кто ее говорит у Горького? Сатин. Суть [в произведении] в том, что один бомж повесился только что. И, глядя на этого висящего бомжа, второй бомж берет стакан, наливает себе водки и говорит: «Человек, блин! Вы знаете, что такое человек? Человек — это звучит гордо!» Это «На дне» Горького. Мы думаем: «Человек — это звучит гордо». А что в человеке звучит гордо? Есть что-то такое? Когда мы говорим об этой идее себялюбия, любой нормальный человек может понять, что его, в сущности, любить не за что. Мы ищем того, кто нас полюбит. Если бы было, за что нас любить, не было бы отбоя от желающих нас полюбить. Но поскольку с этим большие трудности (с тем, чтобы кто-то нас полюбил до глубины души), то мы думаем: «Может быть не так уж много того, за что нас можно полюбить. А если не за что нас любить, то может и нам самим себя любить не очень-то есть за что». И вся эта эзотерическая идея рассыпается в прах.

Но Сарасвати Тхакур сказал, что сознание Кришны — это шанс для человечества вернуть ему утраченное чувство собственного достоинства. Именно утраченное чувство собственного достоинства вернуть ему. Это означает, что это чувство собственного достоинства мы утратили. Но это достоинство все-таки существует. Махарадж вспоминал эту фразу Гегеля: «Отдать себя в жертву любви и через это самоотдание снова обрести себя». Когда мы говорим о некоем образе себя… «Я»-образ… Означает ли это, что этот образ мифический и что мы вообще не должны себя никак определять? На самом деле нет. У нас есть определенное «я», у нас есть определенная идея того, кто мы такие.

#00:08:15#

джӣвера ‘сварӯпа’ хайа — кр̣ш̣н̣ера ‘нитйа-да̄са’…[1]

«Я слуга. Я слуга слуги слуги». Когда Махапрабху определял Себя: «Я не брахман, Я не шудра…»[2], Его самоопределение не состояло только из самоотрицания. Он далее сказал: «Я слуга слуги слуги. Да, Я не то, Я не это, я не это. Я слуга слуги слуги». Т. е. есть отрицательная часть, и есть положительная часть. Когда мы говорим: «полюбить себя в подлинном смысле»… Строго говоря, нет такой идеи «полюбить себя» в вайшнавизме. Преданные отдают себя. Это отдание себя перечеркивает любовь к себе. Т. е., когда мы отдаем себя, мы уже не любим себя, мы переступаем через желание любить себя.

Шрила Авадхут Махарадж. Я бы прокомментировал еще такой момент… Прости, Махарадж, я скоро убегаю. Просто мне кажется, что ты очень глубокую тему затронул. Первое — это так называемая идентификация. Мы всегда ищем: кто мы? Мальчик я? Девочка? Или что-то среднее? Или я девочка, которая живет в теле мальчика? А что вы смеетесь? Современная субкультура на этом построена. В Кали-югу рождается много людей, у которых в результате кармы… На самом деле это трагедия, потому что карма такова, что ты рождаешься женщиной в мужском теле, мужчиной в женском теле. Не потому, что полезен гомосексуализм, бесполезен — это вообще бред материалистов на самом деле. Просто нужно понять, что мы живем во время, когда души воплощаются в разных телах, не соответствующих их (душ) природе. Издевка дьявола: засунуть женщину в мужское тело. Это происходит (в особенности сейчас) по всему миру. Почему это происходит? Надо понять, что это карма, это определенные желания, действия живых существ. Какая-то женщина хотела доминировать — она осталась женщиной (в уме), но ей дали мужское тело, в котором она может доминировать. Или мужчина… И т. д., и т. п. Поэтому когда мы говорим «проблема геев», или «STRAIGHT»… Поймите, что это не проблема сексуальности. Это церковь, политики — они пытаются... «Давайте из трагедии сделаем политику». На самом деле это трагедия, когда люди… Это не проблема геев или сексуальности. В России люди не знают, кто они сами.

В свое время, когда я был продюсером одного большого предолимпийского события (ну, так получилось в жизни), я был на встрече мэра города с детьми. Это был олимпийский город, Сочи. И там мэр города говорил с детьми. И он ругал учителей. Он говорил: «Что вы, товарищи учителя, так плохо работаете? У вас дети не знают, кем они будут». И мне хотелось сказать: «Извините, как вас зовут? Альбертун Берталиевич? Вы представляете себе, что ребенок скажет: „Я буду водителем трамвая“. Или: „Я буду убирать помойку. Получать я буду минимальную зарплату“. А другой ребенок скажет: „Вы знаете, я должен быть мэром города, и у меня будет свой завод брусчатки, буду брать…“» Никакой ребенок не знает, кем он хочет быть. Все хотят быть космонавтами, продавцами мороженого. Что происходит с человеком? Как пробуждается его природа? На самом деле в ведическом обществе смотрели гороскоп человека, пытались понять, к чему он склонен, в какой семье он родился. Если он родился в семье брахманов, он с детства изучал [священные] писания. Поэтому наследственность, позитивная наследственность — это на Востоке. Но если твой отец — великий мастер, учит тебя с детства, и ты постигаешь с детства врачебное мастерство или какое-то [прикладное] ремесло — это не так плохо. Потому что мы видим, что крутые спецы в чем-либо — это те, кто делает это всю жизнь. С другой стороны, кто-то может сказать: «Может ли какой-то шудра стать брахманом?» Тоже может. История показывает нам, что разные люди рождаются в разных обстоятельствах. В писаниях [приводится] множество историй. Например, Прахлада был сыном демона, сыном [демонического] царя, но стал великим святым, брахманом. Хануман — обезьяна, но ему храмы строят в Индии. Сварупа-шакти. У нас есть две природы: внешняя и внутренняя. Так называемая сва-дхарма. Внешняя сва-дхарма — это преподаватель, рабочий, политик. Это внешняя сва-дхарма. Но внутренняя природа — это божественная природа. Сейчас такая эпоха… Можно быть монахом. Да, можно. Но мы видим, что это определенный тип людей. Например, Сахадеву [Прабху] посчастливилось — он и филолог, и востоковед и, по ходу, верующий. Но дело не в этом. На самом деле в нем сочетается много разных аспектов, потому он может как преподавать какую-нибудь историю литературы, так и разбираться в духовных вещах. У меня, например, нет вообще никакого высшего образования, я вообще неуч, безграмотный. Все, что я выучил, я выучил от окружения, людей просто внимательно слушал, потом что-то читал. У меня нет высшего образования, но у меня есть какой-то другой опыт. Поэтому писания говорят, что наша внутренняя природа гораздо важнее, чем наша внешняя природа.

Махарадж поднял вопрос «Ке ами?» — «Кто я на самом деле?» Махапрабху говорит: джӣвера ‘сварӯпа’ хайа — кр̣ш̣н̣ера ‘нитйа-да̄са’… «Запомни: ты — слуга Господа». Какой слуга Господа? А вот это определится в твоей внешней сва-бхаве. Во внешней и внутренней. Например, я всю жизнь работаю с искусством, мне это свойственно. Искусство — это моя тема. У меня свое понимание, как с ним работать. Я больше работаю с людьми, моя специфика — открывать таланты в людях. В особенности я могу это делать с художниками, дизайнерами. Мне трудно открыть талант программиста, потому что я не занимаюсь программированием. Мне легко открывать таланты в духовных людях, потому что, если человек стремится к духовности, на самом деле его не очень сложно направить на истинный путь, если он готов. Махарадж правильно сказал: если я подлинно люблю себя, тогда я люблю учиться и люблю, чтобы меня учили. И даже люблю, когда мне дают по заднице, ставят «двойки». Потому что я учусь. Но если я люблю себя, и мне никто не указ, тогда это совершенно другая любовь.

Поэтому любовь к себе — это вовсе не всегда удовольствие. Скорее, это мазохизм. Но здоровый мазохизм. Есть негативный мазохизм — всякие там свидетели, пятидесятники, баптисты. Я помню, в молодости в Америке ходил в церкви и смотрел, как они там истерят. Прикольно. Поистерят немного, а потом сидят, курят, чай пьют, болтают. И я подумал: «Если у них такой духовный экстаз, то наверняка он должен продолжаться больше, чем пятнадцать минут». Но я понял, что это такое садо-мазо на уровне: «Я кошу под святого, поэтому я так истерю». Такое внешнее садо-мазо… И это, конечно, сектантство. Это нечто очень поверхностное.

Помню, я первый раз попал в Церковь Христа. Я познакомился с одной французской девушкой… Девушка такая симпатичная. Я же не знал, что там такие девушки хитрые — они меня сразу в церковь потащили. Это было в Америке. Девушка — француженка, говорит с таким смешным акцентом. Она говорит мне: «Ты вот художник, туда-сюда… Хочешь, я отведу тебя в особое место?» Я думаю: «В какой-то бар, что ли?» Она такая: «Я тебя отведу в церковь». Я пришел в церковь, смотрю, там молодежь, очень активные люди. Мне понравилось, как они поют. Потому что я был открыт к религии, у меня не было «тараканов» каких-то. Но потом они меня решили «затроллить» на Христа. А я всегда верил в Христа. У меня, вообще, с Христом позитивные отношения. Гораздо лучше, чем с христианами. [Смех.] Ну, и они меня потащили… Я помню, пришел в Ист-Виллидж, в какое-то кафе… Эти ребята работали официантами. Один из Франции, другой из Канады, но они все франкоговорящие. Все говорят смешно так по-английски. И говорят: «Приходи к нам на квартиру». Смотрю, такую квартиру хорошую снимают… Там три-четыре человека, они все работают официантами. Большая лофтовая квартира, крест висит… Они собрались в кружок и стали меня «троллить». Читали Библию — сначала один, потом другой. Слушаю, но… На самом деле ничего такого там, в Библии… Клянусь, трудно мне найти там что-то вдохновляющее. Есть определенные шлоки из Библии очень крутые, типа: «Если ты достиг всего, но не достиг любви, ты не достиг ничего. Если ты достиг знания, но не достиг любви, ты не достиг ничего»[3]. В Библии есть очень вдохновляющие места, но в целом… Для меня это космогониво, если честно. «Бхагаватам» и Гита — это в тысячи раз круче. Просто даже невозможно сравнивать. Но все равно я слушаю Библию, Священное Писание с респектом. И после этого они все начали меня «троллить»: «Джордж, веришь ли ты, что Иисус Христос — это Бог?» Было как-то глупо… Я понял бы, если бы мне в пивной задавали такие вопросы. Но когда мне верующие задают такие вопросы, у меня возникает впечатление, что у них какие-то сомнения. [Смех.] Я палец поднял и говорю: «Я не верю, что Он Бог, я знаю, что Он Бог!» Они ничего не смогли сказать мне. А у меня не было вопросов с божественностью Христа, вообще никаких. Поэтому я им так искренне ответил, что у них открылись «варежки». Но я понял, что «этот спорт не для меня», и пошел. Потому что какой смысл изучать то, во что ты не веришь или не понимаешь?

Поэтому, когда мы говорим «личность», «любовь к личности», — это вера и осознание себя. Нужно до конца верить в себя и осознавать себя. Но не думайте, что это так просто. Ничего подобного! Потому что, когда мы приходим в духовный мир, Гуру верит в нас, и преданные вокруг нас осознают наши качества. Понимаете, какая крутая вещь? Махарадж говорил о гегелевской любви. Я лишь недавно для себя вывел эту формулу, думая об этом много лет: что любовь на самом деле… Вы поймите, что Кришна — это солнце, а мы подобны луне. Луна светит отраженным светом. Это не прямой свет. Любовь есть у Источника любви, а мы можем ее лишь отражать. А что может отражать духовную любовь, кроме души? Тело же не может отражать духовную любовь. Ум, тело могут отражать физическую любовь. А духовную любовь тело не может отражать. И ум не может отражать духовную любовь. Только душа. Поэтому настоящая духовная любовь идет из души. А из какой души? Из пробудившейся души. Т. е. чем больше ты осознаешь Господа, тем больше ты способен отражать Его любовь и дарить ее окружающим.

Поэтому есть разница между Христом и Виссарионом. Есть такой проповедник. Для меня очевидна разница. Я очень хорошо различаю шарлатанов и настоящих [духовных подвижников]. На самом деле люди не понимают, что на религиозном рынке девяносто процентов «торговцев» — шарлатаны. Есть разные шарлатаны. Есть шарлатаны по специальности, а есть вынужденные шарлатаны. Например, ты закончил какую-нибудь семинарию, тебе дали приход, и ты вынужден людям что-то говорить. Но, поскольку у тебя нет ничего духовного, поскольку это просто твоя профессия, ты, как шарлатан, начинаешь придумывать, чем привлечь людей. Мне очень интересно актерское мастерство, я немного в этом разбираюсь, поскольку все-таки продюсирую. И я, когда смотрю, например, на некоторых американских харизматов-проповедников, понимаю, что это актеры. Они играют.

Актер — это крутая профессия. Я только в этом году понял разницу между крутыми актерами и плохими актерами. Потому что у меня на площадке в Камбодже были все, включая меня, плохими актерами, и был крутой актер. У него очень большие актерские способности. Актер может сыграть внешне очень убедительно. Но внутренне он не Наполеон. Он играет Наполеона. Но он играет настолько круто, что начинаешь верить. Существуют две актерские школы: Станиславского и Чехова. Чем они отличаются, знаете? По системе Станиславского ты должен уверовать, что ты кришнаит. Для этого нужно пойти в ИСККОН, одеть «фенечки», сари, начать следовать регулирующим принципам, распространять книги. И ты уверуешь, что ты кришнаит. Все тебе будут говорить, что ты кришнаит, тебе дадут инициацию, кришнаитское имя. И ты будешь думать, что ты кришнаит. Поэтому ты никогда сюда не придешь. Потому что ты уверовал, что ты кришнаит. А сюда придут другие люди: либо те, кто ничего не знает; либо те, кто поняли, что они не кришнаиты. Даже уверовавшие в начале. Вот он был. Он столько лет верил, что он кришнаит, он был президентом храма, играл на гармони, пел лучше всех, между прочим. И он искренне верил, что он кришнаит. Но когда он стал читать Шридхара Махараджа, он в какой-то момент понял, что он никакой не кришнаит. Потому что внешне можно косить под кришнаита… Одеться очень легко, а вот достичь внутреннего очень сложно.

Таким образом, подлинная вера — это внутренняя вещь, не внешняя. Поэтому внешне, наоборот, настоящий кришнаит всегда будет косить [под неверующего]… Помните, как отец Анатолий — он никогда не показывал, что он верующий[4]. Никогда не показывал. Почему? Потому что у него было внутреннее сокровище. Никто не носит бабушкины сережки с бриллиантами. Надевают фуфло. Сережки с бриллиантами прячут, они лежат. Ты знаешь, что они у тебя есть в загашнике, и этого достаточно. Может, ты их наденешь на свадьбу или еще куда-то. Но ты не будешь носить их каждый день — их оторвут с ушами.

Это очень важный момент, когда мы говорим о том, что такое духовность, что такое «я». Самое страшное — это ложные представления о себе в духовном свете. В материальном свете — не вопрос: ты можешь считать себя Наполеоном, гением дизайна… Есть такое выражение на Западе: [фраза на английском][5]… Т. е. как вся Москва — надо купить машину в кредит, дорогие ботинки Carlo Pazolini, чтобы [и самому] думать, что ты успешный и богатый. А ты на самом деле на кредитах живешь, у тебя ничего нет. Это чисто американская модель [поведения в обществе]. Пока удача тебя не подцепила, и ты не стал реальным, ты должен имитировать успех.

Но эта модель в духовности вообще не работает. Потому что в материальном мире можно достичь богатства обманом, а в духовном — нет. Ничего обманом не достичь. Псевдо — да. Псевдо можно прокачать очень круто. Поэтому те духовные люди, которые думают, что они кришнаиты, — это самый страшный тип людей. Они бесполезны. Но такая иллюзия приходит к ним, потому что они встают на этот путь и каким-то образом самоидентифицируются. Но настоящие духовные люди — это те, кто не думают о себе, что они духовные люди. Они не думают, что они прозревшие. Они не думают, что они опытные. Они думают: «Я служу своему учителю. Мне посчастливилось общаться с моими братьями в Боге. Мне очень повезло находиться рядом с духовными людьми». И вот тогда у вас есть шанс стать духовным человеком. Не псевдодуховным человеком, а по-настоящему духовным. И вам для этого не нужно косить под духовного человека. Не нужно. В этом абсолютно нет необходимости. Почему? Потому что, когда вы приходите в настоящее духовное сообщество, вас встретят как равного или как лучшего… И вам любой духовный человек скажет: «Да вы что — я духовный? Да нет, нет. Я только начинаю». Это хорошо. Это очень хороший дух. Потому что если вы придете, и вам скажут: «Я эксперт, я здесь уже год…» А кто-то скажет: «А я здесь десять лет…»

Здесь настоящие йоги, например тот же Бхагаван [Дас Прабху]. Бхагаван, который йогу преподает. Он реальный трансценденталист, но он всегда смеется. Вы что-нибудь скажете — он будет смеяться. Я-то понимаю, что Бхагаван — не простой. Я говорю: «Подсидеть меня хочешь?» Он будет смеяться. [Смех.] Над кем Бхагаван издевается? Надо мной? Ничего подобного! Он всегда над собой смеется. Он проигрывает постоянно схему: он то ставит себя на алтарь, то сажает себя на трон. И смеется, думает: «Как они могли такого идиота отправить на алтарь? Как они могли такого идиота слушать?» И вот это прогрессивное настроение. Но это нелегко. Если вы попытаетесь имитировать Бхагавана, у вас не получится. Это определенная его молитва.

Таким образом, духовный человек знает, где молчать, где говорить, кому что сказать. Это очень непросто. Поэтому эта идея — любовь к себе, любовь туда, любовь сюда — это теоретизирование, мы можем об этом много говорить. Но мы должны сделать одно важное драматическое заключение, о котором сказал Махапрабху в «Шикшаштаке». Он сказал: на̄нура̄гах̣[6] — «У Меня нет любви к святому имени. У Меня нет любви к Богу».

Мы сейчас не говорим о Боге. Любовь к Богу — это вообще отдельная история. Мы даже не знаем, кто такой Бог. У меня нет любви к тому мельчайшему, что Он дарит. Есть такое выражение: «Любишь меня — люби и мою собаку». Если вы любите Бога, вы будете любить все, что с Ним связано. Даже грешников. Когда вы будете любить — когда вам поют дифирамбы? Нет. Вы будете их любить, когда они вас ненавидят. Это не будет вам мешать. Потому что ненависть — это состояние сердца, но у вас в сердце не будет ненависти. Удивительная вещь — вы будете думать: «Я должен был дать тебе по роже, но я этого не сделал. Мало того, ты что-то мне сказал, а мне стало так смешно, весело». Когда преданного, духовного человека, ругают, ему кажется, что ему делают комплимент.

Почему я говорю о Бхагаване? С него все, как с гуся вода. Если я ему скажу: «Бхагаван, ты плохой», он будет смеяться. «Бхагаван, ты такой хороший» — он все равно будет смеяться. Потому что он знает: ни то, ни другое не является правдой. Как Бхагаван появился у нас? Он начал рубить дрова. Я помню фильм... «Святой отец, а вы как боретесь с вожделением?» — «Рублю дрова. А вы как?» — «Звоню в колокола». Когда я увидел Бхагавана впервые, я спросил: «Чем ты занимаешься?» Он говорит: «Рублю дрова». Я говорю: «Хорошо. Поруби, поруби первые десять лет. Потом мы тебе колокол дадим». И вот, кстати, его колокол. Если вы слышите, что звонит колокол, — идите на программу, на арати. Потому что вожделение невозможно победить физически. Как невозможно победить дурость. Дурость можно победить только помудрев. Знание можно получить, только когда оно исходит из твоего сердца, которое наполнено знанием.

Мы говорили о любви. Кто любит? Кто любящий? Господь любящий, как солнце, чья любовь достигает каждого живого существа? Или я любящий, чья любовь достигает только меня, а на других у меня любви уже не хватает? Если любящий Господь, то наша задача открыться этой любви, стать восприемником. Восприемник — это значит прозрачное состояние, не эго, в котором все тонет. Это некое прозрачное состояние. И потом уже [можно будет] эту любовь отдавать. Что такое любовь к Богу? Она трансцендентна. А человек, который обладает любовью, отдает ее здесь, на этом плане. Не где-то там — это иллюзия. Помните, как отец Анатолий? Что он делает в фильме «Остров»? Он топит печку. Почему? Потому что тепло нужно каждому. Он нигде не позиционируется, не пиарится, не продвигает себя. Он топит печку. Он в таком образе некоего трансцендентного кочегара, и этим всем он служит.

Поэтому не думайте, что все [продвинутые] люди — это те, кто здесь сидит в оранжевых одеждах. Это не так. Я всегда говорю: «Я не верю, что мой Гуру был такой ограниченный, что только одному человеку передал духовное знание». Наоборот, я верю, что он передал его всем, и я знаю, что это духовное знание идет через всех наших братьев. Но кто-то должен быть дирижером. Или телефонисткой — переключать каналы. Это тоже служение. Быть Гуру, ачарьей — это тоже служение. Писания говорят на самом деле, что Гуру — это раб своих учеников. Т. е. это раб людей.

Я извиняюсь, ребята дальше продолжат беседу, а мне пора собираться, ехать, иначе я на поезд опоздаю. Я хочу сказать вам всем… Во-первых, я очень счастлив видеть новые лица, гостей. Я попросил Макханчора [Прабху] восстановить наше интернет-телевидение, потому что у нас есть интернет-телевидение для англоязычного мира, но, в силу концентрации на англоязычном мире, мы забыли о русскоязычном мире. Поэтому я был бы счастлив, если бы у нас всегда были трансляции из Москвы и Питера.

Я хотел бы, чтобы Данди Махарадж и Сахадев [Прабху] меньше ездили по периферии и больше уделили внимания Москве и Питеру. Это первое. Второе: может быть, я увижу кого-то из вас весной… Потому что я буду здесь еще в воскресенье и понедельник, а потом меня долго не будет — я буду в Америке, в Китае, в Азии, и приеду сюда только к лету.

Но, тем не менее, я надеюсь, что все вы будете получать общение наших [духовных] братьев, духовно расти. Так получается, что миссия нашего Гурудева очень большая, [распространенная] по всему миру — приходится там [бывать]… Хоть у нас сейчас люто ненавидят Америку… Но я считаю, что единственный метод ее разрушить — это изнутри, с помощью Харе Кришна. [Смех.] Потому что там много, на самом деле, людей ищущих. Но с 70-х годов Харе Кришна там немножко притухло, потому что оно индуизировалось. А у нас [оно] такое неиндуизированное. Мы сейчас прокачиваем все фестивали — у нас там и музыка, и арт. И новые преданные к нам приходят очень хорошие. Наша идея состоит в том, чтобы объединить людей нашего мира в духовном поиске, а не делить их на русских, украинцев, американцев, китайцев, негров, индусов и т. д.

Я очень счастлив, что Макханчор Прабху… Хотя ему тоже придется отъехать в Питер… Но, может быть, оставить Данди Махараджа и Сахадева [Прабху] здесь прикрывать капканы. Я думаю, слепой-видящий [Сахадев Прабху] будет вам интересен во многом, он ответит вам на все вопросы. На самом деле, когда у меня возникают духовные вопросы, я обращаюсь к Сахадеву. Он как Siri у меня. Ну-ка, Siri, скажи мне, на какой странице, в какой книжке это написано? И ты понимаешь, что нужно подливать ему кофе и подкладывать пирожные. Знаете, как с ним надо общаться? С ним вот так не прокатывает.

Слушательница. Позвольте животрепещущий вопрос? Мне кажется, он всем будет интересен. Мы здесь часто рассматриваем в ситуациях Шарикова и профессора Преображенского. Я думаю, что все читали «Собачье сердце». У читателя всегда возникает вопрос… Особенно у читателя, почитающего эту фразу: «милость или справедливость». Мой вопрос таков. Мы все знаем конечное решение профессора Преображенского. Шариков посягнул не то что на близких, дорогих профессору людей, — он посягнул на своего создателя, которым, собственно, являлся профессор. В связи с этим у меня такой вопрос. Имеем ли мы право эту святую, возвышенную фразу Шридхара Махараджа — «милость выше справедливости» — так однозначно интерпретировать в связи с этой жизненной ситуацией?

Шрила Авадхут Махарадж. Вы задали очень важный вопрос. Человек склонен злоупотреблять всем, даже духовным. В этой связи Гуру Махарадж говорит очень важную вещь. Нам легко ценить ботинки, за которые мы заплатили двести долларов. Мы их мажем кремами, чтобы они, не дай бог, зимой не потрескались. Мы все-таки двести долларов отдали за них. За ботинки двести долларов не каждый отдаст. Но милость сознания Кришны, святое имя и милость Гуру мы не можем оценить, потому что мы ничего не отдали для этого. Но это не значит, что это ничего не стоит. Наша способность ценить будет расти с нашей духовной осознанностью. Потому что, конечно, в начале, в мире эксплуатации мы можем быть Шариковыми. Но помните о том, что в отличие от «Собачьего сердца», где Шариков деградирует, мы с вами должны прогрессировать.

Представьте Шарикова, у которого меняется лицо. У нас, кстати, были такие преданные, они были похожи на Шарикова. Последний такой преданный сказал: «Все, я перестал буха́ть», поехал предаваться [Богу] в Абхазию, дал паспорт на русской границе и умер. Он похоронен в Абхазии на одной из наших эко-ферм. Мы даже сжечь его не смогли. Он был танкистом в Афганистане. Ну, понятно — офицером, бухарем. Но он был реальным Шариковым, настоящим. Лицо, как у Шарикова, модель поведения. Но все равно, сколько бы он ни бухал, ни тусовался с бомжами, он все равно прибегал в храм и служил. Поэтому, когда нужно было сделать самую черную работу, был только он. Его звали Вишвапати. И в тот день, когда он умер, я проснулся утром и два часа говорил о нем. Я говорю: «Вишвапати должен приехать. Я чувствую, что он уже с нами». А он действительно был в тонком теле на [вайшнавском] фестивале, и он был очень счастлив. Я два часа говорил о его качествах. Такова была божественная воля. Это был «Шариков», совковый человек, бухарь. Но при этом в нем была потрясающая, уникальная внутренняя тяга к божественному. И он даже не смог ее пропить. Хотя он служил, служил... У него обычно был цикл — месяц или два. Потом он начинал хамить всем преданным. И потом он уходил в запой. Но я помню, когда мы десять лет назад делали фестиваль Vedalife, он был начальником кухни, и еще один парень, Джьотир — весь в наколках. Один — зек, другой — бывший военный. И у нас в очереди стояли пятьсот волонтеров, хиппи. Все хиппаны ломанулись в кухню, голодные… А хиппаны, они, конечно, только курили и делали вид, что работают. Но нужно было строить фестиваль, поэтому мы их организовали. Волонтеры, типа. Они приехали тусить, курить, на барабанах играть. Надо было работать, ну и они работали вполсилы. Но ели прасад они очень конкретно. [Смех.] У нас была такая палатка, кухня полевая — там работал Вишвапати, Джьотир: кантхи-малы, наколки, тельняшки рваные. И когда все эти хиппаны ломанулись огромной толпой (они чуть не снесли столовую), я услышал такой зековский крик: «В очередь, сукины дети!!!» [Смех.] Все интеллигентные московские хиппаны встали в ровную очередь. Вишвапати такой: «Ты кто?» — «Я Пушок». — «Чем занимаешься? Где работаешь, спрашиваю?» Он такой: «Делаю бамбуковый забор». Вишвапати такой: «Если бамбуковый забор завтра не будет готов, больше кашу не получишь!»

Это было, конечно, супер. У нас такие были кришнаиты. От них шарахались люди. Но зато нарубить дров, готовить на сто человек, войти в холодную воду — в этом это были великие люди. Хотя Джьотир ушел воевать сразу же во время конфликта… У него умерла мать. Он тусовался в храме, потом уехал — надо было там брата поднимать. Я смотрю во «вКонтакте» его фото — он там обвешанный пулеметами… Такой убийца. Я ему сказал: «Джьотир, это не твоя война. Украина, Россия — я думаю, они разберутся». Он мне написал письмо: «Да, я так скучаю по храму. Но просто хочется немножко развеять душу». [Смех.] Он пришел на фестиваль, я спросил: «Джьотир, помнишь, как ты чморил хиппанов? Смотри: у нас такая же полевая кухня. Ничего не изменилось. У нас здесь тоже война». Он сказал: «Да… Я подписал контракт. Но я каждый день думаю о Кришне и о преданных». Он говорит: «Я на самом деле всегда стреляю мимо. Просто мне платят. У меня мать больна раком — нужно о ней заботиться». И я поверил. Я верю, что он стреляет мимо. Потому что я знаю, что Джьотир в целом трансцендентный человек. Но просто он немножко отошел от храма, от преданных, попал в такое месиво — долги, родственники больные, дети… Такая тяжелая жизненная ситуация. Карма. Город Запорожье — заводы… Мать без ног, инвалид... Где-то на работе ей ноги отрезало. Такая жизненная ситуация. Но вы знаете, мы никогда не делали разницы… Иногда некоторым преданным мы говорили: «Слушай, не появляйся. Там на заднем дворе можешь работать. Не ходи, не затролливай народ». Но, так или иначе, я могу сказать, что вряд ли каких-то других людей будут вспоминать так, как их. Поэтому лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном. Сознание Кришны трансцендентно. Я прошу прощения, убегаю.

Шрила Данди Махарадж. Джай Ом Вишнупад Парамахамса Паривраджакачарья-варья Аштоттара-шата Шри Шримад Бхакти Бимал Авадхут Махарадж ки — джай! Я думаю, мы закончим. Преданные могут проводить Махараджа. [Аплодисменты.]

Слушательница. А вопрос можно?

Шрила Данди Махарадж. Я после Махараджа — как Абдулов после Высоцкого… Вы задайте, конечно, но…

Слушательница. Вчера был день экадаши и нам раздавали прасад. Я принесла на работу маленькую «плюшку» из кокоса и отдала ее одной девушке. Я просто знаю, что прасад — это духовная практика, и даже если человек не знает, он на какой-то шаг продвигается к этому [духовному] знанию, изменения [в человеке] в принципе [незаметно для него самого, по] чуть-чуть происходят. Я отдала ей… И начальство говорит: «Вы бы свои ведические теории…» Они спросили: «Откуда?» Я сказала, что из ведического храма, что это что-то вроде просвирки. Я не знала, как объяснить…

Шрила Данди Махарадж. Доступно объяснили.

Слушательница. Т. е. понятно, что это со смыслом, не просто какая-то еда.

Шрила Данди Махарадж. Все правильно. Когда мы говорим о проповеди, эта проповедь исходит из сострадания к человеку. Это значит, что мы объясняем ему на его собственном человеческом языке, который он понимает.

Слушательница. И начальник сделал мне замечание: «Вас и так никто не понимает с вашим вегетарианством. Вообще люди не знают, о чем с вами поговорить…»

Шрила Данди Махарадж. Ничего, не расстраивайтесь. Мы не можем всех начальников в мире удовлетворить. Вы совершенно правильно сделали, объяснили человеку. Начальник недоволен, может быть выгонит вас с работы, и у вас будет другая работа с другим, более духовным начальником. Ничего страшного. Я слышал не так давно одну очень интересную мысль. Ее высказал наш духовный учитель. Он сказал: «Мы никогда не знаем, правильно мы поступаем или нет. Любой наш поступок мы, с одной стороны, можем оправдать, а с другой стороны, нам кажется, что в этом есть что-то неправильное. Но мы никогда не знаем, правильно мы поступили или нет, поскольку мы не знаем волю Господа для этого конкретного человека, и вообще мы не знаем, что хочет Господь». Сложно понять, что Он хочет. Мы же не на таком уровне, чтобы понять, что Он хочет. Но правильно или неправильно — мы поступили искренне. Если мы поступили искренне, значит все было хорошо. Гуру прощает нам неправильное, он очищает последствия наших поступков. Он устраняет несовершенства. Гуру принимает наше чистое сердце. Если мы делаем что-то с искренним желанием удовлетворить нашего духовного учителя, он примет это. Кто-то остался недовольным — что тут поделаешь?

Слушательница. [Не слышно.]

Шрила Данди Махарадж. Нет четкого ответа на этот вопрос. Каждый преданный в вашей ситуации поступил бы немного по-своему. Но все они искренне хотели удовлетворить [духовного учителя], поступали искренне. Вы поступили так, и я думаю, что это совершенно правильно. Ничего страшного. Макханчор Прабху, что-то скажешь об этом?

Макханчор Прабху. Я не могу не согласиться. Я чувствую, что все, что вы говорите, резонирует [с моим сердцем]… Это нечто подлинное. Сюда люди приходят с вопросами, вы отвечаете. Может быть даже, как вы говорите, «пурга», но, когда мы живем в миру, мы не понимаем, что делать. Бывает такое… Как только мы очаровываемся сознанием Кришны, мы сразу же встречаем антитезис, который может весить несколько тонн. Это как на поезде встретить толстую стену. Т. е. мы [мчим] на всех парах… Ты прочитал Бхагавад-гиту и — бах! — тебе антитезис. И ты понимаешь, что ты находишься в кругу материалистов. Но, так как мы живем в мире материи, мы неизбежно будем страдать. Мы будем страдать, зарабатывая себе на жизнь, на пенсию… Либо так мы будем страдать, либо страдать, практикуя духовную жизнь. Остается только нам выбрать, ради чего мы будем страдать. В любом случае мы будем страдать, испытывать дискомфорт, нас будут ругать начальники, нас будут увольнять… Или не увольнять. Но самое главное, о чем говорят наши учителя, — то богатство, которое мы обрели… А это общество преданных, возможность посвятить себя чему-то более подлинному — не тем ложным идеям, которые нам навязывает социум ежедневно: ипотека… Даже сериалы, которые показывают по телевизору, — они же настолько тупые, что в тех местах, где [звучит] шутка, там за кадром смеются: здесь пошутили, там пошутили. Т. е. нам даже шутку навязывают. Моду [навязывают]: какой цвет в какую погоду моден, какой не моден и т. д. Нам навязывают практически все. Но когда мы идем против течения, однозначно нам будет тяжело. С одной стороны, это прекрасно, потому что спортсмен, который не испытывает трудности, не будет чувствовать прогресс, никогда не будет прогрессировать. И также здесь: если мы не испытываем эти трудности, это означает, что мы не двигаемся вперед.

Ну а то, что вы встречаете эти трудности на работе — это естественно. Особенно, когда мы недавно соприкоснулись с сознанием Кришны, и нам хочется всем сказать: «Ты читал Бхагавад-гиту? Ты слышал о Харе Кришна?» И первое, с чем мы сталкиваемся — мы видим, что не каждого очаровывает, не каждого «прет» от сознания Кришны, не каждый понимает, что Кришна говорит в Бхагавад-гите. Не все это понимают. Если наше сердце резонирует, это не означает, что всех и каждого будет цеплять. Но среди серой массы мы ищем своих. Мы ищем тех, чье сердце отзовется, кто захочет пойти с нами в ту же сторону, куда идем мы. Есть определенный риск, но желание кому-то объяснить [ценно]… Что это за шарик? Некоторые говорят, что кришнаиты что-то подмешивают в [сладкие кокосовые] шарики. Мы действительно подмешиваем. Но это специи… Добавляем чуточку специй, чуть-чуть кокосовой стружки, любовь. Преданные это делают с любовью. И, как Махарадж сказал, вы не расстраивайтесь, если вас уволят. Ничего страшного — найдете другую работу. На самом деле это очень позитивно. Как говорит Авадхут Махарадж: «Чем хуже, тем лучше». Зато вы сняли розовые очки, вы поняли, что есть те, кто не понимает, что такое сознание Кришны. Не все понимают красоту [музыки] Бетховена, Баха. Классику слушают единицы. Сознание Кришны — это тоже «классика». Классика, которую не все поймут. Она для всех, но не для каждого. «Добро пожаловать! Вход закрыт!»

Но, с другой стороны… У нас в Питере есть одна преданная, дизайнер, Ишарупа Диди. Долгое время ее начальник троллил ее, пренебрежительно относился [к ее выбору вайшнавской традиции], проявлял неуважение из-за ее влечения. Но сейчас в его жизнь пришли некие трудности, и он чувствует, что агонию в своем сердце он не может ничем утолить — не залить никаким алкоголем и т. п. Это ему не помогает. И он начал к ней обращаться, к своему сотруднику: «Что мне делать?» Прошли годы. Причем не один, не два — десять лет. Она своим собственным примером, примером смирения, кротости… Что женщину украшает? Женщину украшает ее скромность. Таким образом, ее скромность, ее поведение, чувство сострадания, то, как она переживает за своего начальника, несмотря на то что он ее десять лет троллил, привели к тому, что сейчас он прислушивается к ней. Прошли годы, и он ее слышит. Так же и в нашей истории может произойти. Не сразу. Одна девушка пришла в Лахту спасать свою подружку из «секты». Сейчас она одна из самых топовых наших севак, получила посвящение спустя год, и сейчас она с головой ушла [в служение]. Но в начале она пришла спасать свою подружку. Самое главное, что начальник неравнодушен.

Слушательница. Да, это уже хорошо.

Макханчор Прабху. Да. Если бы он был равнодушен, это было бы подозрительно. Помню, мы на харинаму ходили. Были те, кто улыбались нам, и были те, кто… Я помню, одна бабушка прямо расталкивала локтями всех людей. Она бежит на меня, у нее палка. Т. е. она сначала шла на нее, опираясь, увидела нас, харинаму, вдруг взяла палку в левую руку и просто [понеслась] как тепловоз… Всех людей расталкивая локтями, она подбегает ко мне, замахивается. Я думаю: «Ну ладно…» Я понимаю, что люди смотрят. Они не будут смотреть на того, кто нападает, они всегда смотрят на то, как реагируют на нападение. Думаю: «Бабушка… Палкой по голове…» Мысли пролетают в одно мгновение. Я уже мысленно принял этот удар себе на голову, но в самый последний момент, когда осталось вот столько [показывает], ее что-то останавливает, и она… Что ее остановило? Замах был очень серьезный, с плеча, знаете, как рубят топором дрова. Причем она тут же забыла, что она старенькая. Эта палка была уже оружием в ее руках, а не опорой. Вначале нам кажется, что агрессия — это плохо. Мы не знаем, что хорошо, что плохо. Возможно, начальник потом подойдет и спросит: «Можно ли почитать Бхагавад-гиту? Есть ли у вас что-нибудь интересное для души, для сердца?» Мы не знаем. Пути Господни неисповедимы. Но, с другой стороны, иногда можно и поосторожничать. В каждом случае по-разному. Если мы чувствуем, что мы находимся в среде, где нас не услышит никто, то необязательно «метать бисер перед свиньями». Есть даже такое выражение. Мы почувствуем, Господь даст нам понять: можем мы говорить или не можем.

Транскрипцию выполнил Винод Бандху Дас
Редактор: Традиш Дас



1 ↑  Джӣвера ‘сварӯпа’ хайа — кр̣ш̣н̣ера ‘нитйа-да̄са’ / кр̣ш̣н̣ера ‘тат̣астха̄ ш́акти’ ‘бхеда̄бхеда прака̄ш́а’ — «Конституциональное положение живого существа — быть вечным слугой Кришны, поскольку оно является промежуточной энергией Кришны и проявлением Господа, одновременно единым с Ним и отличным от Него, подобно молекулярной частице солнечного света или огня. Кришна обладает энергиями трех видов» («Шри Чайтанья-чаритамрита», Мадхья-лила, 20.108).

2 ↑  Имеется в виду следующий стих: на̄хам̇ випро на ча нара-патир на̄пи ваиш́йо на ш́ӯдро, на̄хам̇ варн̣ӣ на ча гр̣ха-патир но ванастхо йатир ва̄ / кинту продйан-никхила-парама̄нанда-пӯрна̄мр̣та̄бдхер, гопӣ-бхартух̣ пада-камалайор да̄са-да̄са̄нуда̄сах̣ — «Я не брахман, не кшатрий, не вайшья и не шудра. Я не брахмачари, не грихастха, не ванапрастха, не санньяси. Я слуга слуги слуги лотосоподобных стоп Господа Шри Кришны, покровителя гопи. Он подобен океану нектара, и Он — источник вселенского трансцендентного блаженства. Он всегда великолепен» (Шрила Рупа Госвами. «Падьявали», 74; стих приводится в «Шри Чайтанья-чаритамрите» (Мадхья-лила, 13.80)).

3 ↑  По всей видимости, имеется в виду 13 глава Первого послания Коринфянам.

4 ↑  Речь идет о главном герое российского фильма «Остров» 2006 года (режиссер — Павел Лунгин).

5 ↑ По всей видимости, Махарадж пытается вспомнить следующую фразу: Fake it till you make it — «Сымитируй это, пока не сделаешь это»: английская поговорка, призывающая фальсифицировать свои достижения в надежде на то, что в будущем ты достигнешь того, о чем хвастаешься уже сейчас.

6 ↑  На̄мна̄м ака̄ри бахудха̄ ниджа-сарва-ш́актис, татра̄рпита̄ нийамитах̣ смаран̣е на ка̄лах̣ / эта̄др̣ш́и тава кр̣па̄ бхагаван мама̄пи, дурддаивам ӣдр̣ш́ам иха̄джани на̄нура̄гах̣ — «О Господь, Твое святое имя дарует благо всем и каждому. У Тебя бесчисленное множество имен, таких как Кришна и Говинда, в которых Ты являешь Себя. В Свои бесчисленные имена Ты милостиво вложил всю духовную энергию. Для их повторения не требуется ни особого места, ни особого времени. По беспричинной милости Ты пришел в мир в облике звука — в облике Своего имени. Но, к моему несчастью, Твое святое имя не привлекает Меня» («Шри Шикшаштакам», 2).




←  День явления Господа Будды. День явления Шрилы Шриниваса Ачарьи. День ухода Парамешвара Даса Тхакура. Шрила Б. С. Хришикеш Махарадж. 1 мая 2026 года. Абхазия ·• Архив новостей •· Лекция по книге «Духовный путь: испытания и достижения». Величие веры. Шрила Б. А. Махавир Махарадж. 18 февраля 2026 года  →

Get the Flash Player to see this player.
скачать (формат MP3, 36.2 МБ)

Russian

Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж
Шрила Бхакти Ашрая Данди Махарадж
Макханчор Прабху

А как идентифицируешь себя ты?

(23 ноября 2015 года. Москва, Кисельный)

 

Сахадев Прабху. Спрашивают: вера и доверие — это одно и то же? Доверие предполагает веру. Вера предполагает доверие. С точки зрения русского языка, самолюбие и любовь к себе — это одно и то же.

Шрила Авадхут Махарадж. Я услышал другое на самом деле. В моем понимании разделяются эти два понятия. Первое: самолюбие — это когда имеется в виду ложное эго. А второе: любовь к себе — это скорее всего некая подлинная любовь к какому-то подлинному себе. Так? Это ты имел в виду? Махарадж, что ты скажешь на эту тему?

Шрила Данди Махарадж. Любовь к себе… Если взять разные популярные эзотерические книжки, если почитать их, там в целом можно найти такое различие: любовь к себе отличается от эгоизма. Так они объясняют обычно. Это в принципе правильно. Но не до конца правильно. Направление правильное. Они говорят, что эгоизм человека закабаляет, порабощает. А любовь к себе его освобождает. Факты таковы, что эти два понятия не до конца четко различаются. Поэтому человек, который начинает что-то читать и думать об этом, оказывается в какой-то прострации. Потому что вроде бы это различается, но когда он начинает разбираться, что такое любовь к себе и чем она отличается от эгоизма, он видит, что любовь к себе — это в принципе тот же эгоизм, только приукрашенный. Т. е. не я перед всеми виноватый, не я такой грустный, несчастный, а я должен думать, что я такой хороший, я возвышенный, частичка Духа. Но когда человек начинает думать об этом рационально, он понимает: «А какая разница, как о себе думать: я несчастный, падший или я частичка Духа? Все равно это эгоизм. Все равно „я“ в центре». Поэтому, когда мы говорим о любви к себе, о том, кто такой истинный „я“, встает вопрос о достоинстве. О человеческом достоинстве: «Чего я достоин?» Достоинство означает «некая цена», «ценность». Так вот, есть ли во мне какая-то ценность? Во мне самом? Или я вообще никто?

Шрила Авадхут Махарадж. Т. е. тварь я дрожащая или право имею?

Шрила Данди Махарадж. Да. Такая идея пра́ва.

Шрила Авадхут Махарадж. Это, по-моему, у Достоевского, да?

Шрила Данди Махарадж. Это Раскольников, да. Закончилось тем, что он разрешил себе убить старушку.

Шрила Авадхут Махарадж. Как у нас сейчас говорят по телевизору: «Время было такое». Некоторый социальный вектор определился: все-таки старушек мочить можно.

Шрила Данди Махарадж. Да, когда мы думаем о себе как о центре мироздания. В особенности, если это божественный центр, как мы считаем. Что я бог, я центр. Я Наполеон. Как писал один русский поэт, не буду его называть, чтобы не обидеть. Но он писал: «И везде я, и только я, один лишь я. И нет ничего больше. И не было, не будет». В свое время был такой индийский проповедник, очень смешной. Он рассказывал, как он проникся этой идеей: «я, и только я, и ничего больше нет и не будет». И он пришел к преданным в храм и сказал: «Я — Брахман, и вы — Брахман. Но вы частичка меня».

Шрила Авадхут Махарадж. У нас тоже такие есть. Он просто сегодня не пришел.

Шрила Данди Махарадж. А он был великим пандитом. И он спорил… Они спорили несколько ночей. В конце концов, когда он заснул, преданные заперли его в подвале. И он говорит: «Выпустите бога из подвала!» — «Нет, ты посиди. Ты же бог — ты должен сам выйти. Кришна же усыпил тюремщиков, отомкнул все…» Он пытался, пытался и понял, что замки ему не подчиняются.

Шрила Авадхут Махарадж. А сквозь стену?

Шрила Данди Махарадж. Тоже не получилось. И через какое-то время к нему пришло осознание, что он не может быть Богом, потому что Бог не может быть чем-то ограниченным. И он сказал: «Откройте, я понял!» — «Что ты понял?» — «Я не Бог, потому что я не всемогущий, я не всеведущий. Я маленький, ничтожный смиренный. Я падший…» — «То, что ты сказал, звучит более здраво». И они выпустили его. Мы говорим: «Человек — это звучит гордо». Мы вспоминали эту фразу. Кто ее говорит у Горького? Сатин. Суть [в произведении] в том, что один бомж повесился только что. И, глядя на этого висящего бомжа, второй бомж берет стакан, наливает себе водки и говорит: «Человек, блин! Вы знаете, что такое человек? Человек — это звучит гордо!» Это «На дне» Горького. Мы думаем: «Человек — это звучит гордо». А что в человеке звучит гордо? Есть что-то такое? Когда мы говорим об этой идее себялюбия, любой нормальный человек может понять, что его, в сущности, любить не за что. Мы ищем того, кто нас полюбит. Если бы было, за что нас любить, не было бы отбоя от желающих нас полюбить. Но поскольку с этим большие трудности (с тем, чтобы кто-то нас полюбил до глубины души), то мы думаем: «Может быть не так уж много того, за что нас можно полюбить. А если не за что нас любить, то может и нам самим себя любить не очень-то есть за что». И вся эта эзотерическая идея рассыпается в прах.

Но Сарасвати Тхакур сказал, что сознание Кришны — это шанс для человечества вернуть ему утраченное чувство собственного достоинства. Именно утраченное чувство собственного достоинства вернуть ему. Это означает, что это чувство собственного достоинства мы утратили. Но это достоинство все-таки существует. Махарадж вспоминал эту фразу Гегеля: «Отдать себя в жертву любви и через это самоотдание снова обрести себя». Когда мы говорим о некоем образе себя… «Я»-образ… Означает ли это, что этот образ мифический и что мы вообще не должны себя никак определять? На самом деле нет. У нас есть определенное «я», у нас есть определенная идея того, кто мы такие.

#00:08:15#

джӣвера ‘сварӯпа’ хайа — кр̣ш̣н̣ера ‘нитйа-да̄са’…[1]

«Я слуга. Я слуга слуги слуги». Когда Махапрабху определял Себя: «Я не брахман, Я не шудра…»[2], Его самоопределение не состояло только из самоотрицания. Он далее сказал: «Я слуга слуги слуги. Да, Я не то, Я не это, я не это. Я слуга слуги слуги». Т. е. есть отрицательная часть, и есть положительная часть. Когда мы говорим: «полюбить себя в подлинном смысле»… Строго говоря, нет такой идеи «полюбить себя» в вайшнавизме. Преданные отдают себя. Это отдание себя перечеркивает любовь к себе. Т. е., когда мы отдаем себя, мы уже не любим себя, мы переступаем через желание любить себя.

Шрила Авадхут Махарадж. Я бы прокомментировал еще такой момент… Прости, Махарадж, я скоро убегаю. Просто мне кажется, что ты очень глубокую тему затронул. Первое — это так называемая идентификация. Мы всегда ищем: кто мы? Мальчик я? Девочка? Или что-то среднее? Или я девочка, которая живет в теле мальчика? А что вы смеетесь? Современная субкультура на этом построена. В Кали-югу рождается много людей, у которых в результате кармы… На самом деле это трагедия, потому что карма такова, что ты рождаешься женщиной в мужском теле, мужчиной в женском теле. Не потому, что полезен гомосексуализм, бесполезен — это вообще бред материалистов на самом деле. Просто нужно понять, что мы живем во время, когда души воплощаются в разных телах, не соответствующих их (душ) природе. Издевка дьявола: засунуть женщину в мужское тело. Это происходит (в особенности сейчас) по всему миру. Почему это происходит? Надо понять, что это карма, это определенные желания, действия живых существ. Какая-то женщина хотела доминировать — она осталась женщиной (в уме), но ей дали мужское тело, в котором она может доминировать. Или мужчина… И т. д., и т. п. Поэтому когда мы говорим «проблема геев», или «STRAIGHT»… Поймите, что это не проблема сексуальности. Это церковь, политики — они пытаются... «Давайте из трагедии сделаем политику». На самом деле это трагедия, когда люди… Это не проблема геев или сексуальности. В России люди не знают, кто они сами.

В свое время, когда я был продюсером одного большого предолимпийского события (ну, так получилось в жизни), я был на встрече мэра города с детьми. Это был олимпийский город, Сочи. И там мэр города говорил с детьми. И он ругал учителей. Он говорил: «Что вы, товарищи учителя, так плохо работаете? У вас дети не знают, кем они будут». И мне хотелось сказать: «Извините, как вас зовут? Альбертун Берталиевич? Вы представляете себе, что ребенок скажет: „Я буду водителем трамвая“. Или: „Я буду убирать помойку. Получать я буду минимальную зарплату“. А другой ребенок скажет: „Вы знаете, я должен быть мэром города, и у меня будет свой завод брусчатки, буду брать…“» Никакой ребенок не знает, кем он хочет быть. Все хотят быть космонавтами, продавцами мороженого. Что происходит с человеком? Как пробуждается его природа? На самом деле в ведическом обществе смотрели гороскоп человека, пытались понять, к чему он склонен, в какой семье он родился. Если он родился в семье брахманов, он с детства изучал [священные] писания. Поэтому наследственность, позитивная наследственность — это на Востоке. Но если твой отец — великий мастер, учит тебя с детства, и ты постигаешь с детства врачебное мастерство или какое-то [прикладное] ремесло — это не так плохо. Потому что мы видим, что крутые спецы в чем-либо — это те, кто делает это всю жизнь. С другой стороны, кто-то может сказать: «Может ли какой-то шудра стать брахманом?» Тоже может. История показывает нам, что разные люди рождаются в разных обстоятельствах. В писаниях [приводится] множество историй. Например, Прахлада был сыном демона, сыном [демонического] царя, но стал великим святым, брахманом. Хануман — обезьяна, но ему храмы строят в Индии. Сварупа-шакти. У нас есть две природы: внешняя и внутренняя. Так называемая сва-дхарма. Внешняя сва-дхарма — это преподаватель, рабочий, политик. Это внешняя сва-дхарма. Но внутренняя природа — это божественная природа. Сейчас такая эпоха… Можно быть монахом. Да, можно. Но мы видим, что это определенный тип людей. Например, Сахадеву [Прабху] посчастливилось — он и филолог, и востоковед и, по ходу, верующий. Но дело не в этом. На самом деле в нем сочетается много разных аспектов, потому он может как преподавать какую-нибудь историю литературы, так и разбираться в духовных вещах. У меня, например, нет вообще никакого высшего образования, я вообще неуч, безграмотный. Все, что я выучил, я выучил от окружения, людей просто внимательно слушал, потом что-то читал. У меня нет высшего образования, но у меня есть какой-то другой опыт. Поэтому писания говорят, что наша внутренняя природа гораздо важнее, чем наша внешняя природа.

Махарадж поднял вопрос «Ке ами?» — «Кто я на самом деле?» Махапрабху говорит: джӣвера ‘сварӯпа’ хайа — кр̣ш̣н̣ера ‘нитйа-да̄са’… «Запомни: ты — слуга Господа». Какой слуга Господа? А вот это определится в твоей внешней сва-бхаве. Во внешней и внутренней. Например, я всю жизнь работаю с искусством, мне это свойственно. Искусство — это моя тема. У меня свое понимание, как с ним работать. Я больше работаю с людьми, моя специфика — открывать таланты в людях. В особенности я могу это делать с художниками, дизайнерами. Мне трудно открыть талант программиста, потому что я не занимаюсь программированием. Мне легко открывать таланты в духовных людях, потому что, если человек стремится к духовности, на самом деле его не очень сложно направить на истинный путь, если он готов. Махарадж правильно сказал: если я подлинно люблю себя, тогда я люблю учиться и люблю, чтобы меня учили. И даже люблю, когда мне дают по заднице, ставят «двойки». Потому что я учусь. Но если я люблю себя, и мне никто не указ, тогда это совершенно другая любовь.

Поэтому любовь к себе — это вовсе не всегда удовольствие. Скорее, это мазохизм. Но здоровый мазохизм. Есть негативный мазохизм — всякие там свидетели, пятидесятники, баптисты. Я помню, в молодости в Америке ходил в церкви и смотрел, как они там истерят. Прикольно. Поистерят немного, а потом сидят, курят, чай пьют, болтают. И я подумал: «Если у них такой духовный экстаз, то наверняка он должен продолжаться больше, чем пятнадцать минут». Но я понял, что это такое садо-мазо на уровне: «Я кошу под святого, поэтому я так истерю». Такое внешнее садо-мазо… И это, конечно, сектантство. Это нечто очень поверхностное.

Помню, я первый раз попал в Церковь Христа. Я познакомился с одной французской девушкой… Девушка такая симпатичная. Я же не знал, что там такие девушки хитрые — они меня сразу в церковь потащили. Это было в Америке. Девушка — француженка, говорит с таким смешным акцентом. Она говорит мне: «Ты вот художник, туда-сюда… Хочешь, я отведу тебя в особое место?» Я думаю: «В какой-то бар, что ли?» Она такая: «Я тебя отведу в церковь». Я пришел в церковь, смотрю, там молодежь, очень активные люди. Мне понравилось, как они поют. Потому что я был открыт к религии, у меня не было «тараканов» каких-то. Но потом они меня решили «затроллить» на Христа. А я всегда верил в Христа. У меня, вообще, с Христом позитивные отношения. Гораздо лучше, чем с христианами. [Смех.] Ну, и они меня потащили… Я помню, пришел в Ист-Виллидж, в какое-то кафе… Эти ребята работали официантами. Один из Франции, другой из Канады, но они все франкоговорящие. Все говорят смешно так по-английски. И говорят: «Приходи к нам на квартиру». Смотрю, такую квартиру хорошую снимают… Там три-четыре человека, они все работают официантами. Большая лофтовая квартира, крест висит… Они собрались в кружок и стали меня «троллить». Читали Библию — сначала один, потом другой. Слушаю, но… На самом деле ничего такого там, в Библии… Клянусь, трудно мне найти там что-то вдохновляющее. Есть определенные шлоки из Библии очень крутые, типа: «Если ты достиг всего, но не достиг любви, ты не достиг ничего. Если ты достиг знания, но не достиг любви, ты не достиг ничего»[3]. В Библии есть очень вдохновляющие места, но в целом… Для меня это космогониво, если честно. «Бхагаватам» и Гита — это в тысячи раз круче. Просто даже невозможно сравнивать. Но все равно я слушаю Библию, Священное Писание с респектом. И после этого они все начали меня «троллить»: «Джордж, веришь ли ты, что Иисус Христос — это Бог?» Было как-то глупо… Я понял бы, если бы мне в пивной задавали такие вопросы. Но когда мне верующие задают такие вопросы, у меня возникает впечатление, что у них какие-то сомнения. [Смех.] Я палец поднял и говорю: «Я не верю, что Он Бог, я знаю, что Он Бог!» Они ничего не смогли сказать мне. А у меня не было вопросов с божественностью Христа, вообще никаких. Поэтому я им так искренне ответил, что у них открылись «варежки». Но я понял, что «этот спорт не для меня», и пошел. Потому что какой смысл изучать то, во что ты не веришь или не понимаешь?

Поэтому, когда мы говорим «личность», «любовь к личности», — это вера и осознание себя. Нужно до конца верить в себя и осознавать себя. Но не думайте, что это так просто. Ничего подобного! Потому что, когда мы приходим в духовный мир, Гуру верит в нас, и преданные вокруг нас осознают наши качества. Понимаете, какая крутая вещь? Махарадж говорил о гегелевской любви. Я лишь недавно для себя вывел эту формулу, думая об этом много лет: что любовь на самом деле… Вы поймите, что Кришна — это солнце, а мы подобны луне. Луна светит отраженным светом. Это не прямой свет. Любовь есть у Источника любви, а мы можем ее лишь отражать. А что может отражать духовную любовь, кроме души? Тело же не может отражать духовную любовь. Ум, тело могут отражать физическую любовь. А духовную любовь тело не может отражать. И ум не может отражать духовную любовь. Только душа. Поэтому настоящая духовная любовь идет из души. А из какой души? Из пробудившейся души. Т. е. чем больше ты осознаешь Господа, тем больше ты способен отражать Его любовь и дарить ее окружающим.

Поэтому есть разница между Христом и Виссарионом. Есть такой проповедник. Для меня очевидна разница. Я очень хорошо различаю шарлатанов и настоящих [духовных подвижников]. На самом деле люди не понимают, что на религиозном рынке девяносто процентов «торговцев» — шарлатаны. Есть разные шарлатаны. Есть шарлатаны по специальности, а есть вынужденные шарлатаны. Например, ты закончил какую-нибудь семинарию, тебе дали приход, и ты вынужден людям что-то говорить. Но, поскольку у тебя нет ничего духовного, поскольку это просто твоя профессия, ты, как шарлатан, начинаешь придумывать, чем привлечь людей. Мне очень интересно актерское мастерство, я немного в этом разбираюсь, поскольку все-таки продюсирую. И я, когда смотрю, например, на некоторых американских харизматов-проповедников, понимаю, что это актеры. Они играют.

Актер — это крутая профессия. Я только в этом году понял разницу между крутыми актерами и плохими актерами. Потому что у меня на площадке в Камбодже были все, включая меня, плохими актерами, и был крутой актер. У него очень большие актерские способности. Актер может сыграть внешне очень убедительно. Но внутренне он не Наполеон. Он играет Наполеона. Но он играет настолько круто, что начинаешь верить. Существуют две актерские школы: Станиславского и Чехова. Чем они отличаются, знаете? По системе Станиславского ты должен уверовать, что ты кришнаит. Для этого нужно пойти в ИСККОН, одеть «фенечки», сари, начать следовать регулирующим принципам, распространять книги. И ты уверуешь, что ты кришнаит. Все тебе будут говорить, что ты кришнаит, тебе дадут инициацию, кришнаитское имя. И ты будешь думать, что ты кришнаит. Поэтому ты никогда сюда не придешь. Потому что ты уверовал, что ты кришнаит. А сюда придут другие люди: либо те, кто ничего не знает; либо те, кто поняли, что они не кришнаиты. Даже уверовавшие в начале. Вот он был. Он столько лет верил, что он кришнаит, он был президентом храма, играл на гармони, пел лучше всех, между прочим. И он искренне верил, что он кришнаит. Но когда он стал читать Шридхара Махараджа, он в какой-то момент понял, что он никакой не кришнаит. Потому что внешне можно косить под кришнаита… Одеться очень легко, а вот достичь внутреннего очень сложно.

Таким образом, подлинная вера — это внутренняя вещь, не внешняя. Поэтому внешне, наоборот, настоящий кришнаит всегда будет косить [под неверующего]… Помните, как отец Анатолий — он никогда не показывал, что он верующий[4]. Никогда не показывал. Почему? Потому что у него было внутреннее сокровище. Никто не носит бабушкины сережки с бриллиантами. Надевают фуфло. Сережки с бриллиантами прячут, они лежат. Ты знаешь, что они у тебя есть в загашнике, и этого достаточно. Может, ты их наденешь на свадьбу или еще куда-то. Но ты не будешь носить их каждый день — их оторвут с ушами.

Это очень важный момент, когда мы говорим о том, что такое духовность, что такое «я». Самое страшное — это ложные представления о себе в духовном свете. В материальном свете — не вопрос: ты можешь считать себя Наполеоном, гением дизайна… Есть такое выражение на Западе: [фраза на английском][5]… Т. е. как вся Москва — надо купить машину в кредит, дорогие ботинки Carlo Pazolini, чтобы [и самому] думать, что ты успешный и богатый. А ты на самом деле на кредитах живешь, у тебя ничего нет. Это чисто американская модель [поведения в обществе]. Пока удача тебя не подцепила, и ты не стал реальным, ты должен имитировать успех.

Но эта модель в духовности вообще не работает. Потому что в материальном мире можно достичь богатства обманом, а в духовном — нет. Ничего обманом не достичь. Псевдо — да. Псевдо можно прокачать очень круто. Поэтому те духовные люди, которые думают, что они кришнаиты, — это самый страшный тип людей. Они бесполезны. Но такая иллюзия приходит к ним, потому что они встают на этот путь и каким-то образом самоидентифицируются. Но настоящие духовные люди — это те, кто не думают о себе, что они духовные люди. Они не думают, что они прозревшие. Они не думают, что они опытные. Они думают: «Я служу своему учителю. Мне посчастливилось общаться с моими братьями в Боге. Мне очень повезло находиться рядом с духовными людьми». И вот тогда у вас есть шанс стать духовным человеком. Не псевдодуховным человеком, а по-настоящему духовным. И вам для этого не нужно косить под духовного человека. Не нужно. В этом абсолютно нет необходимости. Почему? Потому что, когда вы приходите в настоящее духовное сообщество, вас встретят как равного или как лучшего… И вам любой духовный человек скажет: «Да вы что — я духовный? Да нет, нет. Я только начинаю». Это хорошо. Это очень хороший дух. Потому что если вы придете, и вам скажут: «Я эксперт, я здесь уже год…» А кто-то скажет: «А я здесь десять лет…»

Здесь настоящие йоги, например тот же Бхагаван [Дас Прабху]. Бхагаван, который йогу преподает. Он реальный трансценденталист, но он всегда смеется. Вы что-нибудь скажете — он будет смеяться. Я-то понимаю, что Бхагаван — не простой. Я говорю: «Подсидеть меня хочешь?» Он будет смеяться. [Смех.] Над кем Бхагаван издевается? Надо мной? Ничего подобного! Он всегда над собой смеется. Он проигрывает постоянно схему: он то ставит себя на алтарь, то сажает себя на трон. И смеется, думает: «Как они могли такого идиота отправить на алтарь? Как они могли такого идиота слушать?» И вот это прогрессивное настроение. Но это нелегко. Если вы попытаетесь имитировать Бхагавана, у вас не получится. Это определенная его молитва.

Таким образом, духовный человек знает, где молчать, где говорить, кому что сказать. Это очень непросто. Поэтому эта идея — любовь к себе, любовь туда, любовь сюда — это теоретизирование, мы можем об этом много говорить. Но мы должны сделать одно важное драматическое заключение, о котором сказал Махапрабху в «Шикшаштаке». Он сказал: на̄нура̄гах̣[6] — «У Меня нет любви к святому имени. У Меня нет любви к Богу».

Мы сейчас не говорим о Боге. Любовь к Богу — это вообще отдельная история. Мы даже не знаем, кто такой Бог. У меня нет любви к тому мельчайшему, что Он дарит. Есть такое выражение: «Любишь меня — люби и мою собаку». Если вы любите Бога, вы будете любить все, что с Ним связано. Даже грешников. Когда вы будете любить — когда вам поют дифирамбы? Нет. Вы будете их любить, когда они вас ненавидят. Это не будет вам мешать. Потому что ненависть — это состояние сердца, но у вас в сердце не будет ненависти. Удивительная вещь — вы будете думать: «Я должен был дать тебе по роже, но я этого не сделал. Мало того, ты что-то мне сказал, а мне стало так смешно, весело». Когда преданного, духовного человека, ругают, ему кажется, что ему делают комплимент.

Почему я говорю о Бхагаване? С него все, как с гуся вода. Если я ему скажу: «Бхагаван, ты плохой», он будет смеяться. «Бхагаван, ты такой хороший» — он все равно будет смеяться. Потому что он знает: ни то, ни другое не является правдой. Как Бхагаван появился у нас? Он начал рубить дрова. Я помню фильм... «Святой отец, а вы как боретесь с вожделением?» — «Рублю дрова. А вы как?» — «Звоню в колокола». Когда я увидел Бхагавана впервые, я спросил: «Чем ты занимаешься?» Он говорит: «Рублю дрова». Я говорю: «Хорошо. Поруби, поруби первые десять лет. Потом мы тебе колокол дадим». И вот, кстати, его колокол. Если вы слышите, что звонит колокол, — идите на программу, на арати. Потому что вожделение невозможно победить физически. Как невозможно победить дурость. Дурость можно победить только помудрев. Знание можно получить, только когда оно исходит из твоего сердца, которое наполнено знанием.

Мы говорили о любви. Кто любит? Кто любящий? Господь любящий, как солнце, чья любовь достигает каждого живого существа? Или я любящий, чья любовь достигает только меня, а на других у меня любви уже не хватает? Если любящий Господь, то наша задача открыться этой любви, стать восприемником. Восприемник — это значит прозрачное состояние, не эго, в котором все тонет. Это некое прозрачное состояние. И потом уже [можно будет] эту любовь отдавать. Что такое любовь к Богу? Она трансцендентна. А человек, который обладает любовью, отдает ее здесь, на этом плане. Не где-то там — это иллюзия. Помните, как отец Анатолий? Что он делает в фильме «Остров»? Он топит печку. Почему? Потому что тепло нужно каждому. Он нигде не позиционируется, не пиарится, не продвигает себя. Он топит печку. Он в таком образе некоего трансцендентного кочегара, и этим всем он служит.

Поэтому не думайте, что все [продвинутые] люди — это те, кто здесь сидит в оранжевых одеждах. Это не так. Я всегда говорю: «Я не верю, что мой Гуру был такой ограниченный, что только одному человеку передал духовное знание». Наоборот, я верю, что он передал его всем, и я знаю, что это духовное знание идет через всех наших братьев. Но кто-то должен быть дирижером. Или телефонисткой — переключать каналы. Это тоже служение. Быть Гуру, ачарьей — это тоже служение. Писания говорят на самом деле, что Гуру — это раб своих учеников. Т. е. это раб людей.

Я извиняюсь, ребята дальше продолжат беседу, а мне пора собираться, ехать, иначе я на поезд опоздаю. Я хочу сказать вам всем… Во-первых, я очень счастлив видеть новые лица, гостей. Я попросил Макханчора [Прабху] восстановить наше интернет-телевидение, потому что у нас есть интернет-телевидение для англоязычного мира, но, в силу концентрации на англоязычном мире, мы забыли о русскоязычном мире. Поэтому я был бы счастлив, если бы у нас всегда были трансляции из Москвы и Питера.

Я хотел бы, чтобы Данди Махарадж и Сахадев [Прабху] меньше ездили по периферии и больше уделили внимания Москве и Питеру. Это первое. Второе: может быть, я увижу кого-то из вас весной… Потому что я буду здесь еще в воскресенье и понедельник, а потом меня долго не будет — я буду в Америке, в Китае, в Азии, и приеду сюда только к лету.

Но, тем не менее, я надеюсь, что все вы будете получать общение наших [духовных] братьев, духовно расти. Так получается, что миссия нашего Гурудева очень большая, [распространенная] по всему миру — приходится там [бывать]… Хоть у нас сейчас люто ненавидят Америку… Но я считаю, что единственный метод ее разрушить — это изнутри, с помощью Харе Кришна. [Смех.] Потому что там много, на самом деле, людей ищущих. Но с 70-х годов Харе Кришна там немножко притухло, потому что оно индуизировалось. А у нас [оно] такое неиндуизированное. Мы сейчас прокачиваем все фестивали — у нас там и музыка, и арт. И новые преданные к нам приходят очень хорошие. Наша идея состоит в том, чтобы объединить людей нашего мира в духовном поиске, а не делить их на русских, украинцев, американцев, китайцев, негров, индусов и т. д.

Я очень счастлив, что Макханчор Прабху… Хотя ему тоже придется отъехать в Питер… Но, может быть, оставить Данди Махараджа и Сахадева [Прабху] здесь прикрывать капканы. Я думаю, слепой-видящий [Сахадев Прабху] будет вам интересен во многом, он ответит вам на все вопросы. На самом деле, когда у меня возникают духовные вопросы, я обращаюсь к Сахадеву. Он как Siri у меня. Ну-ка, Siri, скажи мне, на какой странице, в какой книжке это написано? И ты понимаешь, что нужно подливать ему кофе и подкладывать пирожные. Знаете, как с ним надо общаться? С ним вот так не прокатывает.

Слушательница. Позвольте животрепещущий вопрос? Мне кажется, он всем будет интересен. Мы здесь часто рассматриваем в ситуациях Шарикова и профессора Преображенского. Я думаю, что все читали «Собачье сердце». У читателя всегда возникает вопрос… Особенно у читателя, почитающего эту фразу: «милость или справедливость». Мой вопрос таков. Мы все знаем конечное решение профессора Преображенского. Шариков посягнул не то что на близких, дорогих профессору людей, — он посягнул на своего создателя, которым, собственно, являлся профессор. В связи с этим у меня такой вопрос. Имеем ли мы право эту святую, возвышенную фразу Шридхара Махараджа — «милость выше справедливости» — так однозначно интерпретировать в связи с этой жизненной ситуацией?

Шрила Авадхут Махарадж. Вы задали очень важный вопрос. Человек склонен злоупотреблять всем, даже духовным. В этой связи Гуру Махарадж говорит очень важную вещь. Нам легко ценить ботинки, за которые мы заплатили двести долларов. Мы их мажем кремами, чтобы они, не дай бог, зимой не потрескались. Мы все-таки двести долларов отдали за них. За ботинки двести долларов не каждый отдаст. Но милость сознания Кришны, святое имя и милость Гуру мы не можем оценить, потому что мы ничего не отдали для этого. Но это не значит, что это ничего не стоит. Наша способность ценить будет расти с нашей духовной осознанностью. Потому что, конечно, в начале, в мире эксплуатации мы можем быть Шариковыми. Но помните о том, что в отличие от «Собачьего сердца», где Шариков деградирует, мы с вами должны прогрессировать.

Представьте Шарикова, у которого меняется лицо. У нас, кстати, были такие преданные, они были похожи на Шарикова. Последний такой преданный сказал: «Все, я перестал буха́ть», поехал предаваться [Богу] в Абхазию, дал паспорт на русской границе и умер. Он похоронен в Абхазии на одной из наших эко-ферм. Мы даже сжечь его не смогли. Он был танкистом в Афганистане. Ну, понятно — офицером, бухарем. Но он был реальным Шариковым, настоящим. Лицо, как у Шарикова, модель поведения. Но все равно, сколько бы он ни бухал, ни тусовался с бомжами, он все равно прибегал в храм и служил. Поэтому, когда нужно было сделать самую черную работу, был только он. Его звали Вишвапати. И в тот день, когда он умер, я проснулся утром и два часа говорил о нем. Я говорю: «Вишвапати должен приехать. Я чувствую, что он уже с нами». А он действительно был в тонком теле на [вайшнавском] фестивале, и он был очень счастлив. Я два часа говорил о его качествах. Такова была божественная воля. Это был «Шариков», совковый человек, бухарь. Но при этом в нем была потрясающая, уникальная внутренняя тяга к божественному. И он даже не смог ее пропить. Хотя он служил, служил... У него обычно был цикл — месяц или два. Потом он начинал хамить всем преданным. И потом он уходил в запой. Но я помню, когда мы десять лет назад делали фестиваль Vedalife, он был начальником кухни, и еще один парень, Джьотир — весь в наколках. Один — зек, другой — бывший военный. И у нас в очереди стояли пятьсот волонтеров, хиппи. Все хиппаны ломанулись в кухню, голодные… А хиппаны, они, конечно, только курили и делали вид, что работают. Но нужно было строить фестиваль, поэтому мы их организовали. Волонтеры, типа. Они приехали тусить, курить, на барабанах играть. Надо было работать, ну и они работали вполсилы. Но ели прасад они очень конкретно. [Смех.] У нас была такая палатка, кухня полевая — там работал Вишвапати, Джьотир: кантхи-малы, наколки, тельняшки рваные. И когда все эти хиппаны ломанулись огромной толпой (они чуть не снесли столовую), я услышал такой зековский крик: «В очередь, сукины дети!!!» [Смех.] Все интеллигентные московские хиппаны встали в ровную очередь. Вишвапати такой: «Ты кто?» — «Я Пушок». — «Чем занимаешься? Где работаешь, спрашиваю?» Он такой: «Делаю бамбуковый забор». Вишвапати такой: «Если бамбуковый забор завтра не будет готов, больше кашу не получишь!»

Это было, конечно, супер. У нас такие были кришнаиты. От них шарахались люди. Но зато нарубить дров, готовить на сто человек, войти в холодную воду — в этом это были великие люди. Хотя Джьотир ушел воевать сразу же во время конфликта… У него умерла мать. Он тусовался в храме, потом уехал — надо было там брата поднимать. Я смотрю во «вКонтакте» его фото — он там обвешанный пулеметами… Такой убийца. Я ему сказал: «Джьотир, это не твоя война. Украина, Россия — я думаю, они разберутся». Он мне написал письмо: «Да, я так скучаю по храму. Но просто хочется немножко развеять душу». [Смех.] Он пришел на фестиваль, я спросил: «Джьотир, помнишь, как ты чморил хиппанов? Смотри: у нас такая же полевая кухня. Ничего не изменилось. У нас здесь тоже война». Он сказал: «Да… Я подписал контракт. Но я каждый день думаю о Кришне и о преданных». Он говорит: «Я на самом деле всегда стреляю мимо. Просто мне платят. У меня мать больна раком — нужно о ней заботиться». И я поверил. Я верю, что он стреляет мимо. Потому что я знаю, что Джьотир в целом трансцендентный человек. Но просто он немножко отошел от храма, от преданных, попал в такое месиво — долги, родственники больные, дети… Такая тяжелая жизненная ситуация. Карма. Город Запорожье — заводы… Мать без ног, инвалид... Где-то на работе ей ноги отрезало. Такая жизненная ситуация. Но вы знаете, мы никогда не делали разницы… Иногда некоторым преданным мы говорили: «Слушай, не появляйся. Там на заднем дворе можешь работать. Не ходи, не затролливай народ». Но, так или иначе, я могу сказать, что вряд ли каких-то других людей будут вспоминать так, как их. Поэтому лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном. Сознание Кришны трансцендентно. Я прошу прощения, убегаю.

Шрила Данди Махарадж. Джай Ом Вишнупад Парамахамса Паривраджакачарья-варья Аштоттара-шата Шри Шримад Бхакти Бимал Авадхут Махарадж ки — джай! Я думаю, мы закончим. Преданные могут проводить Махараджа. [Аплодисменты.]

Слушательница. А вопрос можно?

Шрила Данди Махарадж. Я после Махараджа — как Абдулов после Высоцкого… Вы задайте, конечно, но…

Слушательница. Вчера был день экадаши и нам раздавали прасад. Я принесла на работу маленькую «плюшку» из кокоса и отдала ее одной девушке. Я просто знаю, что прасад — это духовная практика, и даже если человек не знает, он на какой-то шаг продвигается к этому [духовному] знанию, изменения [в человеке] в принципе [незаметно для него самого, по] чуть-чуть происходят. Я отдала ей… И начальство говорит: «Вы бы свои ведические теории…» Они спросили: «Откуда?» Я сказала, что из ведического храма, что это что-то вроде просвирки. Я не знала, как объяснить…

Шрила Данди Махарадж. Доступно объяснили.

Слушательница. Т. е. понятно, что это со смыслом, не просто какая-то еда.

Шрила Данди Махарадж. Все правильно. Когда мы говорим о проповеди, эта проповедь исходит из сострадания к человеку. Это значит, что мы объясняем ему на его собственном человеческом языке, который он понимает.

Слушательница. И начальник сделал мне замечание: «Вас и так никто не понимает с вашим вегетарианством. Вообще люди не знают, о чем с вами поговорить…»

Шрила Данди Махарадж. Ничего, не расстраивайтесь. Мы не можем всех начальников в мире удовлетворить. Вы совершенно правильно сделали, объяснили человеку. Начальник недоволен, может быть выгонит вас с работы, и у вас будет другая работа с другим, более духовным начальником. Ничего страшного. Я слышал не так давно одну очень интересную мысль. Ее высказал наш духовный учитель. Он сказал: «Мы никогда не знаем, правильно мы поступаем или нет. Любой наш поступок мы, с одной стороны, можем оправдать, а с другой стороны, нам кажется, что в этом есть что-то неправильное. Но мы никогда не знаем, правильно мы поступили или нет, поскольку мы не знаем волю Господа для этого конкретного человека, и вообще мы не знаем, что хочет Господь». Сложно понять, что Он хочет. Мы же не на таком уровне, чтобы понять, что Он хочет. Но правильно или неправильно — мы поступили искренне. Если мы поступили искренне, значит все было хорошо. Гуру прощает нам неправильное, он очищает последствия наших поступков. Он устраняет несовершенства. Гуру принимает наше чистое сердце. Если мы делаем что-то с искренним желанием удовлетворить нашего духовного учителя, он примет это. Кто-то остался недовольным — что тут поделаешь?

Слушательница. [Не слышно.]

Шрила Данди Махарадж. Нет четкого ответа на этот вопрос. Каждый преданный в вашей ситуации поступил бы немного по-своему. Но все они искренне хотели удовлетворить [духовного учителя], поступали искренне. Вы поступили так, и я думаю, что это совершенно правильно. Ничего страшного. Макханчор Прабху, что-то скажешь об этом?

Макханчор Прабху. Я не могу не согласиться. Я чувствую, что все, что вы говорите, резонирует [с моим сердцем]… Это нечто подлинное. Сюда люди приходят с вопросами, вы отвечаете. Может быть даже, как вы говорите, «пурга», но, когда мы живем в миру, мы не понимаем, что делать. Бывает такое… Как только мы очаровываемся сознанием Кришны, мы сразу же встречаем антитезис, который может весить несколько тонн. Это как на поезде встретить толстую стену. Т. е. мы [мчим] на всех парах… Ты прочитал Бхагавад-гиту и — бах! — тебе антитезис. И ты понимаешь, что ты находишься в кругу материалистов. Но, так как мы живем в мире материи, мы неизбежно будем страдать. Мы будем страдать, зарабатывая себе на жизнь, на пенсию… Либо так мы будем страдать, либо страдать, практикуя духовную жизнь. Остается только нам выбрать, ради чего мы будем страдать. В любом случае мы будем страдать, испытывать дискомфорт, нас будут ругать начальники, нас будут увольнять… Или не увольнять. Но самое главное, о чем говорят наши учителя, — то богатство, которое мы обрели… А это общество преданных, возможность посвятить себя чему-то более подлинному — не тем ложным идеям, которые нам навязывает социум ежедневно: ипотека… Даже сериалы, которые показывают по телевизору, — они же настолько тупые, что в тех местах, где [звучит] шутка, там за кадром смеются: здесь пошутили, там пошутили. Т. е. нам даже шутку навязывают. Моду [навязывают]: какой цвет в какую погоду моден, какой не моден и т. д. Нам навязывают практически все. Но когда мы идем против течения, однозначно нам будет тяжело. С одной стороны, это прекрасно, потому что спортсмен, который не испытывает трудности, не будет чувствовать прогресс, никогда не будет прогрессировать. И также здесь: если мы не испытываем эти трудности, это означает, что мы не двигаемся вперед.

Ну а то, что вы встречаете эти трудности на работе — это естественно. Особенно, когда мы недавно соприкоснулись с сознанием Кришны, и нам хочется всем сказать: «Ты читал Бхагавад-гиту? Ты слышал о Харе Кришна?» И первое, с чем мы сталкиваемся — мы видим, что не каждого очаровывает, не каждого «прет» от сознания Кришны, не каждый понимает, что Кришна говорит в Бхагавад-гите. Не все это понимают. Если наше сердце резонирует, это не означает, что всех и каждого будет цеплять. Но среди серой массы мы ищем своих. Мы ищем тех, чье сердце отзовется, кто захочет пойти с нами в ту же сторону, куда идем мы. Есть определенный риск, но желание кому-то объяснить [ценно]… Что это за шарик? Некоторые говорят, что кришнаиты что-то подмешивают в [сладкие кокосовые] шарики. Мы действительно подмешиваем. Но это специи… Добавляем чуточку специй, чуть-чуть кокосовой стружки, любовь. Преданные это делают с любовью. И, как Махарадж сказал, вы не расстраивайтесь, если вас уволят. Ничего страшного — найдете другую работу. На самом деле это очень позитивно. Как говорит Авадхут Махарадж: «Чем хуже, тем лучше». Зато вы сняли розовые очки, вы поняли, что есть те, кто не понимает, что такое сознание Кришны. Не все понимают красоту [музыки] Бетховена, Баха. Классику слушают единицы. Сознание Кришны — это тоже «классика». Классика, которую не все поймут. Она для всех, но не для каждого. «Добро пожаловать! Вход закрыт!»

Но, с другой стороны… У нас в Питере есть одна преданная, дизайнер, Ишарупа Диди. Долгое время ее начальник троллил ее, пренебрежительно относился [к ее выбору вайшнавской традиции], проявлял неуважение из-за ее влечения. Но сейчас в его жизнь пришли некие трудности, и он чувствует, что агонию в своем сердце он не может ничем утолить — не залить никаким алкоголем и т. п. Это ему не помогает. И он начал к ней обращаться, к своему сотруднику: «Что мне делать?» Прошли годы. Причем не один, не два — десять лет. Она своим собственным примером, примером смирения, кротости… Что женщину украшает? Женщину украшает ее скромность. Таким образом, ее скромность, ее поведение, чувство сострадания, то, как она переживает за своего начальника, несмотря на то что он ее десять лет троллил, привели к тому, что сейчас он прислушивается к ней. Прошли годы, и он ее слышит. Так же и в нашей истории может произойти. Не сразу. Одна девушка пришла в Лахту спасать свою подружку из «секты». Сейчас она одна из самых топовых наших севак, получила посвящение спустя год, и сейчас она с головой ушла [в служение]. Но в начале она пришла спасать свою подружку. Самое главное, что начальник неравнодушен.

Слушательница. Да, это уже хорошо.

Макханчор Прабху. Да. Если бы он был равнодушен, это было бы подозрительно. Помню, мы на харинаму ходили. Были те, кто улыбались нам, и были те, кто… Я помню, одна бабушка прямо расталкивала локтями всех людей. Она бежит на меня, у нее палка. Т. е. она сначала шла на нее, опираясь, увидела нас, харинаму, вдруг взяла палку в левую руку и просто [понеслась] как тепловоз… Всех людей расталкивая локтями, она подбегает ко мне, замахивается. Я думаю: «Ну ладно…» Я понимаю, что люди смотрят. Они не будут смотреть на того, кто нападает, они всегда смотрят на то, как реагируют на нападение. Думаю: «Бабушка… Палкой по голове…» Мысли пролетают в одно мгновение. Я уже мысленно принял этот удар себе на голову, но в самый последний момент, когда осталось вот столько [показывает], ее что-то останавливает, и она… Что ее остановило? Замах был очень серьезный, с плеча, знаете, как рубят топором дрова. Причем она тут же забыла, что она старенькая. Эта палка была уже оружием в ее руках, а не опорой. Вначале нам кажется, что агрессия — это плохо. Мы не знаем, что хорошо, что плохо. Возможно, начальник потом подойдет и спросит: «Можно ли почитать Бхагавад-гиту? Есть ли у вас что-нибудь интересное для души, для сердца?» Мы не знаем. Пути Господни неисповедимы. Но, с другой стороны, иногда можно и поосторожничать. В каждом случае по-разному. Если мы чувствуем, что мы находимся в среде, где нас не услышит никто, то необязательно «метать бисер перед свиньями». Есть даже такое выражение. Мы почувствуем, Господь даст нам понять: можем мы говорить или не можем.

Транскрипцию выполнил Винод Бандху Дас
Редактор: Традиш Дас



[1] Джӣвера ‘сварӯпа’ хайа — кр̣ш̣н̣ера ‘нитйа-да̄са’ / кр̣ш̣н̣ера ‘тат̣астха̄ ш́акти’ ‘бхеда̄бхеда прака̄ш́а’ — «Конституциональное положение живого существа — быть вечным слугой Кришны, поскольку оно является промежуточной энергией Кришны и проявлением Господа, одновременно единым с Ним и отличным от Него, подобно молекулярной частице солнечного света или огня. Кришна обладает энергиями трех видов» («Шри Чайтанья-чаритамрита», Мадхья-лила, 20.108).

[2] Имеется в виду следующий стих: на̄хам̇ випро на ча нара-патир на̄пи ваиш́йо на ш́ӯдро, на̄хам̇ варн̣ӣ на ча гр̣ха-патир но ванастхо йатир ва̄ / кинту продйан-никхила-парама̄нанда-пӯрна̄мр̣та̄бдхер, гопӣ-бхартух̣ пада-камалайор да̄са-да̄са̄нуда̄сах̣ — «Я не брахман, не кшатрий, не вайшья и не шудра. Я не брахмачари, не грихастха, не ванапрастха, не санньяси. Я слуга слуги слуги лотосоподобных стоп Господа Шри Кришны, покровителя гопи. Он подобен океану нектара, и Он — источник вселенского трансцендентного блаженства. Он всегда великолепен» (Шрила Рупа Госвами. «Падьявали», 74; стих приводится в «Шри Чайтанья-чаритамрите» (Мадхья-лила, 13.80)).

[3] По всей видимости, имеется в виду 13 глава Первого послания Коринфянам.

[4] Речь идет о главном герое российского фильма «Остров» 2006 года (режиссер — Павел Лунгин).

[5] По всей видимости, Махарадж пытается вспомнить следующую фразу: Fake it till you make it — «Сымитируй это, пока не сделаешь это»: английская поговорка, призывающая фальсифицировать свои достижения в надежде на то, что в будущем ты достигнешь того, о чем хвастаешься уже сейчас.

[6] На̄мна̄м ака̄ри бахудха̄ ниджа-сарва-ш́актис, татра̄рпита̄ нийамитах̣ смаран̣е на ка̄лах̣ / эта̄др̣ш́и тава кр̣па̄ бхагаван мама̄пи, дурддаивам ӣдр̣ш́ам иха̄джани на̄нура̄гах̣ — «О Господь, Твое святое имя дарует благо всем и каждому. У Тебя бесчисленное множество имен, таких как Кришна и Говинда, в которых Ты являешь Себя. В Свои бесчисленные имена Ты милостиво вложил всю духовную энергию. Для их повторения не требуется ни особого места, ни особого времени. По беспричинной милости Ты пришел в мир в облике звука — в облике Своего имени. Но, к моему несчастью, Твое святое имя не привлекает Меня» («Шри Шикшаштакам», 2).


* Facebook и Instagram признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории Российской Федерации.
Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Контактная информация | WIKI | Вьяса-пуджа
Пожертвования

Основатель-ачарья: Шрила Б. Р. Шридхар Дев-Госвами Махарадж
Севаите-президент-ачарья: Шрила Б. С. Говинда Дев-Госвами Махарадж
Ачарья ШЧСМ в России и странах СНГ: Шрила Б. Б. Авадхут Махарадж

2003–2026 © Шри Чайтанья Сарасват Матх (при использовании материалов активная ссылка на harekrishna.ru обязательна)