«Вишну в Ангкор-Вате». Шрила Б. Р. Мадхусудан Махарадж. 9 декабря 2016 года. Гупта Говардхан
На русском
⇓ Стерео перевод (обычный): ⇓
⇓ Моно перевод: ⇓
In English
Russian
Шрила Бхакти Ранджан Мадхусудан Махарадж
Вишну в Ангкор-Вате
(9 декабря 2016 года. Гупта-Говардхан)
Мадхусудан Махарадж. Мы все ожидали этим вечером Шрилу Бхакти Судхира Госвами Махараджа. Сегодня пятница, вечер. Но у вас есть лишь я. Пожалуйста, простите меня, меня попросили дать лекцию этим вечером, быть с преданными этим вечером. Итак, вот мы здесь, в Чиангмае, в этот слегка прохладный вечер в середине декабря. Приближаемся к середине декабря. Так, слегка прохладный вечер. Я только что вернулся из Камбоджи, из Ангкор-Вата — там храм Вишну, крупнейшее религиозное строение во всем мире. Как вам так? Это, правда, удивительное место. Это показывает определенную историю, показывает отблески другой культуры, определенного прошлого времени. Так или иначе, я только что вернулся оттуда, где тепло. Там теплее, чем здесь. Хотя это не так далеко, но там теплее, потому что дальше на юг.
Так или иначе, в этом году мы были во Вриндаване на Вьяса-пуджу Шрилы Гуру Махараджа. Мы были во Вриндаване и там мы отпраздновали явление Гуру Махараджа. В Шри Чайтанья Сарасват Матхе и миссия в Сева-кундже во Вриндаване перед прекрасными божествами, супер-прекрасными божествами Шри Шри Гуру-Гауранга Гандхарва-Расабихари-джиу. И программу возглавлял Шрила Бхакти Судхир Госвами Махарадж, и почетные гости из различных храмов все присутствовали, различных храмов Гаудия Матха и так далее. И много [слов] о славе Шрилы Гуру Махараджа было там высказано естественно и с большой радостью. И один из старших санньяси Гаудия Матха сказал что-то, что я подумал: «О, это очень хорошее описание этого сочинения Гуру Махараджа».
Это сочинение — «Пран̣ама̄ми сада̄ прабхупа̄да-падам». Это сочинение. Он сказал: «Практически [представители] всех Гаудия Матхов поют каждый вечер эту „Пран̣ама̄ми сада̄ прабхупа̄да-падам“». Это обращено к Шриле Бхактисиддханте Сарасвати Тхакуру. Это прославление Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура. И он сказал, что эта песня — это словно гимн. Знаете, бывают национальные гимны — у каждой страны есть национальный гимн, какая-то песня, что они поют: «Вот это наша песня, она представляет нашу страну». И он сказал: «Вот эта „Пран̣ама̄ми сада̄ прабхупа̄да-падам“ — это словно гимн Гаудия-миссии», то есть последователей Махапрабху в линии Сарасвати Тхакура. И Шри Чайтанья Сарасват Матх — это Гаудия-миссия, основанная Шрилой Сарасвати Тхакуром.
И он сказал: «Это словно гимн Гаудия-миссии». Между разными границами есть разные здесь Гуру: здесь такие Гуру, есть такие, но вот это объединяет всех — практически все поют это с радостью. Поэтому я подумал, что этим вечером мы можем начать с того, чтобы спеть «Пран̣ама̄ми сада̄ прабхупа̄да-падам». Потому что здесь на протяжении многих вечеров мы делаем видеопрограмму и не устраиваем особую программу, сколь-нибудь существенную программу по пению бхаджанов. Но сегодня можем это устроить. Да, у нас есть мриданга, есть караталы. Только не рядом с микрофоном. Поэтому, пожалуйста, если кто-то может поиграть на счет «раз, два, три» на караталах… И так мы можем спеть. В русском песеннике это страница… Страница… Не знаю. Но в английском песеннике, я думаю, это страница 200. Кришна! Кришна! Начинается с «суджана̄рвуда-ра̄дхита-па̄да-йугам̇». Восемьдесят седьмая [страница] в английском песеннике. [Неразборчиво.] …называет другую страницу, Госвами Махарадж говорит: «О, у вас значит другой английский песенник».
Суджана̄рвуда… Восемьдесят… в этом песеннике. А, это «Пран̣ама̄ми сада̄ прабхупа̄да-падам». Суджана̄рвуда-ра̄дхита-па̄да-йугам̇. А, да, вот. О боже! Я веду? Ладно, у меня немного больное горло, а также есть моя общая неспособность правильно вести, но я поведу, потому что я здесь.
[Поют бхаджан «Шри Шри Прабхупада-падмаставаках».]
Мадхусудан Махарадж. Джай Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада ки джай! Джай Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж ки джай! Джай Ом Вишнупад Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж ки джай! Джай Шри Чайтанья Сарасват Матх ачарья-вринда ки джай! Харинама-санкиртана ки джай! Нитай-Гаура премананде Харибол!
Так или иначе, с радостью мы поем это не только в нашем храме, но на самом деле во Вриндаване, когда мы идем вдоль этой дороги Сева-кундж… Теперь многие из вас знают Сева-кундж во Вриндаване. Самый центр Вриндавана. Прямо в центре, в центре, в центре — Сева-кундж. Это тонкое место. Когда мы идем по этой дороге Сева-кундж… Около нашего храма эта дорога так и называется: «Сева-кундж-роуд». И наш адрес: 113, Сева-кундж. Раньше было 97, а потом, может быть три года назад, они изменили нумерацию [зданий], потому что больше чисел появилось. Но, так или иначе, мы были 97, а теперь 113. Но почтальон знает — почтальон все знает. Итак, когда мы идем по этой дороге, Сева-кундж, вечером, то вы слышите это. В разных, в разных местах вы слышите, когда мы идем вдоль, как они поют это. Так красиво. Итак, по всему миру поют славу Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура. И Шрила А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада — он направлял всех [своих учеников и последователей] к его учениям, Шрилы Бхакти Ракшака Шридхара Дев-Госвами Махараджа, направлял их всех.
Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж также направлял всех к учению Шрилы Гуру Махараджа. Все учителя направляли к его учению. Все величественные, великие учителя, ученики Сарасвати Тхакура — они ведут к нему. Итак, шаг за шагом… Есть разные уровни: есть ствол, есть толстые ветви, есть тонкие веточки, но изначально все питание приходит из ствола. И этот ствол — это Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур. Шри Чайтанья Сарасват Матх. Матх значит «миссия», можно сказать. И Шри Чайтанья Сарасват — то есть это [учение] берет свою сущность от Шри Чайтаньи Махапрабху и от Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура. Такова суть. Харе Кришна!
Итак, вы все хотите что-то знать о Камбодже. Ладно, прежде всего Камбоджа... На самом деле я вообще ничего о ней не знаю. Но мы были в Ангкор-Вате. А сегодня, в наше время это [находится] в Камбодже. И там [был] преданный, Сундарананда Прабху, а это профессиональный проводник. Прежде всего он вайшнав, во-вторых — он профессиональный проводник, тур-гид. На самом деле, я думаю, что он был здесь, в Чиангмае на протяжении последнего года или около того. Но сейчас начался сезон, кажется, сезон уже начался… Поэтому, если вы хотите отправиться и увидеть Ангкор-Ват… Это очень знаменитое место в Камбодже. Если вы отправитесь туда в летние месяцы, там будет просто дождь, дождь и дождь. Очевидно. Но вы знаете лучше меня. Здесь есть Нитьянанда Дас Прабху с нами — он также очень хорошо знает Ангкор-Ват. [В летнее время] там идет дождь много месяцев непрерывно. Но сейчас там прохладнее посреди дня, тем не менее все равно довольно тепло. Вы ходите с зонтиком.
Если вы китаец или если вы Мадхусудан, то вам дают зонтик. Остальным выдают шляпы с такими широкими полями. Но я нашел, что зонтик очень полезен. Я всегда вижу: «О, где-то китайцы». Потому что они всегда используют зонтики, они очень практичны. Так или иначе, сейчас там очень мягкий климат. Многие люди отправляются [в Ангкор-Ват] на протяжении этих месяцев. И он мне говорил, что январь — это самый большой [по посещаемости храмового комплекса] месяц. Сейчас середина декабря. Но Ангкор-Ват… Интересно, что это храм Вишну, это вайшнавский храм. И это центр вайшнавской империи с… Когда бы он ни был построен. Быть может, двенадцатый век [нашей эры] или 1200-какие-то годы. Можете поправить. Двенадцатый век, да? Он был построен в основном на протяжении всего сорока лет. То есть его не строили век за веком, как многие знаменитые места в западном мире: в Риме, в Лондоне, в разных местах. Их строили на протяжении долгого времени.
И не только это, но это очень огромное место. И оно построено для Вишну. Это построено для Вишну. Основной храм он весь окружен рвом. Ров, я думаю, шириной шестьсот футов и все стороны его — почти одна миля. Даже сегодня любой может посмотреть по интернету и увидеть, что такое Ангкор-Ват. Очень ясно, что это не… Что нужно предполагать, где он… Нет, очень ясное место, там есть этот ров, он заполнен водой, и вы должны перейти [его по мосту], чтобы попасть в основной храм. И он был построен в течение сорока лет для Господа Вишну. В качестве фокуса, в центре этой кхмерской империи, империи кхмеров, которая в то время простиралась очень далеко, широко. Я не знаю точно, какие были границы, но суть в том, что это была вайшнавская [культура]… И даже до сегодняшнего дня… Ну да, за столетия многое произошло. Я тоже могу упомянуть о тех размышлениях, о том, как это могло измениться на протяжении последних, на пальцах посчитаю, восьмисот лет.
Как это изменилось так сильно. Но многие вещи все еще целы, включая невероятно длинную фреску, диораму. Она вырезана в камне. И это со всех сторон. И вы знаете размеры, но это самая длинная непрерывная вырезанная фреска в мире. С каждой из стен это самая большая непрерывная. Во многих местах есть очень красивые фрески, вырезанные в камне, но это самая большая. Это часть статистики, касающейся этого места. Но что именно вырезано в камне, выбито в камне на этих стенах? Одна стена — это «Махабхарата». И там есть Бхагавад-гита, там есть Кришна и Арджуна, и битва на Курукшетре. Другая стена — это «Рамаяна» и различные лилы. Это длинная стена. Сколько там футов? Я не знаю.
Нитьянанда Дас Прабху. Самая короткая — шестьдесят восемь метров, а самая длинная — девяносто два метра.
Мадхусудан Махарадж. То есть от шестидесяти восьми метров длиной непрерывное, очень детализированное вырезание на камне. Этот камень там: это было вырезано, выбито на месте. Если ты ошибешься, то ты ошибешься — вероятно, тебе бы отрубили голову или, я не знаю, что бы с вами было. [Смеется.] Но там нужно все сделать правильно. И это не просто какое-то элементарное вырезание, но очень утонченное и трехмерное. И самые разные вещи — есть лица, что позади. Это не какое-то грубое вырезание на камне, это очень художественное вырезание, сделанное опытными мастерами по камню. И это изображено… Когда вы стоите, вы думаете: «О, это просто большая битва». Но если вы идете с проводником, а я был с проводником-вайшнавом, то они показывают: «Вот этот человек, и вот этот человек, и вот что происходит». И тогда ты осознаешь: как много изображено на стене из «Махабхараты».
Так много изображено на другой стене из «Рамаяны». Так много изображено на еще одной стене — с длинным змеем Васуки, и с одной стороны — много демонов, с другой стороны — много деватов. И они пахтают океан. Они пахтают горой посреди океана, пытаясь получить нектар бессмертия. И там так много деталей: это все еще существует после всех этих лет. Там Курма, Его спину чешут этим пахтаньем при помощи горы. Там показаны различные вещи, которые вышли из этого пахтанья океана. Многие очень хорошие вещи и плохие вещи вышли из океана. И потом, наконец, нектар [бессмертия] получился. И этот нектар — этот нектар бессмертия… Мир сегодня, каким бы названием это ни называли, мир все еще ищет этот нектар бессмертия. Они умудряются выжать еще несколько лет из этой человеческой жизни. Но это лишь несколько месяцев или лет — ну, может быть, где-то в нескольких случаях. Но это не бессмертие.
Но нектар бессмертия… И люди думают, что это — за пределами возможного. Но возможность обещана через мир веры. Мир веры. Мы понимаем, что есть целый мир бессмертия. Но, так или иначе, одна стена показывает это, а еще одна стена показывает занятия короля. Правильно?
Нитьянанда Дас Прабху. Да, на одной стене там военный парад.
Мадхусудан Махарадж. Военный парад. То есть одна стена — это военный парад. Там король, который создал этот храм, — его звали Сурьяварман Второй. Король Сурьяварман Второй — при его жизни этот храм был построен. И есть оценка, каким-то образом они выяснили много деталей, что за сорок лет, по сути… За сорок семь лет, ладно. За сорок лет этот храм был построен.
Но это не только храм, там есть многое другое. Опять же, помните — у них не было больших экскаваторов или одного, другого — для раскопок. Это также [находится] посреди болота. Там очень плоская территория. Итак, посреди болота им пришлось выстроить все, пришлось нести огромное количество земли и потом камня для здания. Там нет камня — там джунгли, это плоская территория. И из гор, с некоторого расстояния… Подождите. Сколько там? Двадцать километров?
Нитьянанда Дас Прабху. Ближайшие [горы] — [на расстоянии] двадцать пять [километров], но они привозили с расстояния [в] сорок пять километров.
Мадхусудан Махарадж. Они привозили с сорока пяти километров. Им пришлось привезти все камни в тот раз. Так или иначе, это очень большие усилия, [и они] были посвящены постройке храма Вишну. Это храм Вишну. И далее: это было центральной точкой не только одного храма, но сколько там сотен храмов?
Нитьянанда Дас Прабху. Около двухсот с чем-то.
Мадхусудан Махарадж. Около двухсот с чем-то храмов. Открытых, обнаруженных. И мы отправились в один храм, в который нам порекомендовал отправиться Нитьянанда Дас Прабху, тот, который зарос деревьями. Это Та Пром. Мы отправились в один храм… Просто в качестве примера. Из всех этих сотен храмов… Как камбоджийские джунгли… По сути, это же место, заросшее джунглями. И джунгли сейчас захватили эти храмы, [наступая на них] на протяжении этих лет, пока они были заброшены. Огромные деревья с огромными корнями, которые покрыли храмы. И они говорят, что если срубить эти деревья, то храмы развалятся, потому что корни сейчас — они удерживают храм. Итак, мы видели некий намек на то, как эти храмы были захвачены джунглями с ходом времени.
Но для нас, для нас [это] означает, для меня — путешествие туда навело меня на многие мысли. Одна из них — это, разумеется, прежде всего, величественность этого места. Там есть свидетельство, что это было покрыто золотом, что стены были белыми, все было покрыто золотом. Также есть свидетельство того, что вся эта резьба, [все эти изображения] вырезаны также были в разных цветах — они выясняют какие-то остатки пигментов, ученые как-то проанализировали. Но это выглядит очень славно, впечатляюще, даже без цвета. Но если вообразить, что это было золотое, белое, цветное — это словно описание райского дворца. И много уровней, много частей [в этом храмовом комплексе]. И множество апсар, сотни апсар на стенах. Опять же — [они] вырезаны [в камне]. Все вырезано [в камне]. И все разные — там нет двух одинаковых. Поэтому много деталей. Но один момент: что обязательно, конечно же, впечатляешься размером места, славой этого места. И, таким образом, это предназначено для Господа Вишну. Он — главное божество.
Однако для нас путешествие там… Все выглядит чудесно, но прежде всего мы идем туда без ботинок. Как, мы же должны снять ботинки? Нам сказали: «Нет-нет, все ходят туда в ботинках». Но они, правда, ходят в ботинках, даже внутри. Но потом ты узнаешь, что на самом деле Кришна, Вишну, больше там не живет. Что с ходом времени… И я думаю, там было еще два короля после того короля, который построил этот храм и поддерживал королевство. Но два короля спустя их [кхмеров] захватили или что-то еще произошло — я не знаю точно, что произошло. Но еще два поколения, как мы слышали, прошло, пока этот храм поддерживали. А потом, как это случается в мире, война, сражение, захватили землю. Это была большая земля для сельского хозяйства. Это очень богатая земля. Поэтому у них было такое богатство для построения храма. И этот храм… Это был город. Это был город, где жил миллион человек — в этой области вокруг храма.
По сути, он был заброшен. И в то время это был крупнейший город в мире. Единственный другой город, который мог приближаться к этому [масштабу], это еще один город в Китае, который был близкого размера. Но Рим, Лондон — все эти места были намного меньше, чем этот город, который был там. Но для нас путешествие туда… Когда мы совершаем паломничество в Индии, то мы идем в храмы: большие, маленькие — разные храмы. Но мы идем в храм и: вот — Кришна, или вот — Баларама, вот — Рамачандра, вот — Шива, кто-то там [еще], то есть точка фокуса. В каждый храм заходишь, предлагаешь поклоны, поклонение, спрашиваешь: «В какое время идет арати?», подобного рода вещи. Но там храм… В наше время он величественный, большой, но это словно свет горит, а дома никого нет. Мы приехали туда, а божества там нет.
И мы спрашивали: «А, есть ли какое-то арати или еще что-то?» Они говорят: «Нет никакого арати. Ни того, ни этого». На самом деле он закрывается в 5:30 вечера. На самом деле в Таиланде это похоже — там тоже храмы закрываются. А, и там нет… [Основная причина, почему закрываются, подсказывает Нитьянанда Дас Прабху, что там нет электричества.] Там освещение только естественное, поэтому по безопасности его закрывают вечером. Да, и в наше время, в силу политики — [произошли] изменения: Вишну ушел, а Будда пришел на Его место. Мы не хотим слишком много думать об этом. Много странных вещей. Таким образом, действительно, волна, что пришла с Буддой, затем Шанкарачарья, и затем Махапрабху… То есть очень коротко если подытожить — это последовательность событий, что произошла в Индии.
И Будда… Почему Будда пришел? Чтобы установить ахимсу, ненасилие. Но для того, чтобы сделать… То есть суть в том, что Веды… Все говорят: «Веды, Веды, Веды». Но люди злоупотребляли ведическими писаниями, для того чтобы дозволять жертвоприношения животных, ради употребления в пищу мяса. Иными словами, одобряли насилие, убийство животных. Они злоупотребляли писаниями, по им писания говорили: «Вот это очень хорошо — убивать животных. Это религиозно, это хорошо — так делать». Но пришел Будда и сказал: «Забудьте писания, слушайте меня». Будда — это один из десяти главных воплощений Вишну, как они перечислены. Он один из десяти основных воплощений Вишну. И так уж получается, что у Вишну, Кришны, очень хорошо получается убеждать людей. Если Он хочет убедить людей, то Он убедит людей. Итак, Будда пришел и убедил людей: «Не обращайте внимания на Веды, слушайте меня. И живите, следуя главным образом ахимсе. Не творите насилия по отношению к другим».
Итак, он остановил все это бушующее насилие над животными. В особенности — насилие над животными под именем религии. Люди думали: «О, это очень религиозно — так делать». И затем, в должный срок, Шива, по наставлению Вишну, пришел для того, чтобы снова установить Веду. Но этот процесс идет шаг за шагом. И «шаг» означает, что он восстанавливает Веду, но, по сути, дает более или менее то же, что дал Будда. То есть без Бога, без концепции [божественной] личности. Таким образом, это Шанкарачарья, это Шива. Он пришел в форме Шанкарачарьи. Он также обладает огромной способностью влиять на людей. Он повлиял на людей. С юного возраста, по всей Индии. И так он изгнал буддистов. Но восстановил, снова установил Веду. И вскоре пришел Махапрабху.
Махапрабху пришел, и тогда Веда уже была утверждена, ахимса уже существовала. То есть вся сцена уже была [подготовлена]. Но чего не хватало? Личности Бога. Кришны. И так проходило шаг за шагом на протяжении веков: Будда, затем Шанкарачарья, затем Махапрабху. Махапрабху дал полноразвитый теизм. И, кстати, мы [живем] именно в это время, когда полноразвитый теизм пришел в мир. Это хорошее время, чтобы быть здесь. Но некоторые странные вещи есть касательно Ангкор-Вата... Одна из них: каким образом все вернулось назад в такой большой степени, что от Вишну, от того, что Господь был в центре, потом у них получился Будда в центре? Более того, Вишну, четырехрукий Вишну, Он ушел. Он сам. Не знаю, может быть, Он увидел все и сказал: «Ладно, Мне пора идти». Так или иначе, Он ушел.
Но Будда там [установлен], у них есть там статуя Будды, изображение Будды, форма Будды в центре. Многие вещи, о которых мы не хотим думать слишком много. Но в то же время это урок. Ну, урок. Многие вещи — это урок в этом отношении. Это здание — это не все. Как много усилий они приложили, им пришлось приложить, чтобы создать все это! Как много человеко-часов, чтобы сделать все! Ой, как все величественно, все это вырезание! Но не только на вырезание, но и чтобы привести [в порядок], по сути, весь храм. То есть с самого фундамента храма, ведь это же [возведено] на болотах. Если бы в наше время [строилось] такое, то это бы — сотни больших машин, и одно, другое делали это. Но они все это делали вручную. Сколько энергии ушло на то, чтобы создать это место! И потом так быстро вскоре после этого… Что там произошло? Там было служение Вишну, и это было забыто и утеряно. Так или иначе. И более того, храм был затерян. Крупнейшее религиозное строение во всем мире в наше время было захвачено джунглями! Вместе с сотнями других храмов. Вся территория оказалась в развалинах.
Итак, мы видим, что храмы приходят и уходят в этом смысле. Но Шрилу Бхактисиддханту Сарасвати Тхакура спросили: «Итак, вы хотите создать, открыть храм в каждом городе?» И он сказал: «Нет. Ну да, в каждом городе, но не только в каждом городе». И его спросили: «В каждом районе города?» — «Нет, не просто в каждом районе города». Но он сказал: «Наша миссия — создать храм в каждом сердце». Сделать сердце каждого храмом. Чтобы это был не храм… чтобы сердце каждого было не местом эгоизма и прочих вещей, но каждое сердце было храмом Господа. «Мы должны помнить историю, потому что история склонна повторять себя» — одна из шлок западного мира. Но история действительно имеет обыкновение повторяться, но, несомненно, что храмы, создание храмов, основание храмов поощрялось Шрилой Бхактисиддхантой Сарасвати Тхакуром.
И это поощрял также Шрила Прабхупада и Шрила Говинда Махарадж. И Шрила Гуру Махарадж, в том смысле, что чистота — на первом месте, количество — второстепенно. Но храм — это место, где можно собираться, чтобы обрести общение. Потому что, как мы читаем, непрерывно, непрестанно Гуру Махарадж и Гурудев снова и снова говорят нам, что самое главное — это хорошее общение. Но вместе с этим общением нам не следует становиться излишне храмо-центрированными, в смысле [соблюдения] формальностей храма. Но нам следует постараться сделать центром того [Господа], что [проявляется в] сердце [каждого]: «Является ли мое сердце храмом?»
Постараться вычистить это место, чтобы сделать его подходящим местом, чтобы там можно было правильно поклоняться Господу. Говорят, что Параматма «сидит» рядом с атмой [на ветвях дерева физического тела], говорят, как две птицы на дереве[1]. Но на некотором расстоянии. И мы хотим сделать свое сердце таким, чтобы мы, атмы, могли с радостью поклоняться Параматме. Не пытаясь: «Ой, все еще наблюдает за мной? Ой». [Смех.] Не так. Нам следует радостно принять Его. И с этой идеей также. И мы видим, что есть этот Ангкор-Ват, и это очень великолепный, роскошный храм Вишну. Но за очень короткое время на самом деле он был захвачен, он стал буддийским, а затем это место захватили джунгли. И несколько монахов, очевидно, там остались даже после всех этих сражений и прочего. И каким-то образом храм поддерживался, но все золото и все многие вещи — их увели. Все богатство, такие вещи. Нам говорят, что это место было в высшей степени богато.
И в этом отношении в Индии на протяжении последних двух-трех лет… За последние два года, я думаю… я думаю, два храма, два старых храма они обнаружили. Там огромное богатство было спрятано. Спрятано в каком-то тайнике в храме. И они обнаружили эти огромные богатства. И тогда вы думаете: «А, так некоторые из этих храмов в наше время в Индии — это самые богатые храмы в „Книге рекордов Гиннеса“». Это храм [Тирумалы] Венкатешвары в Южной Индии. И очевидно, многие люди приходят и жертвуют золото и драгоценности, ювелирные украшения, деньги. Они приходят в надежде… Мы надеемся, что это преданность. Но во многих случаях здесь, в Таиланде, они поклоняются, надеясь получить что-то хорошее взамен.
Но куда они помещают все это богатство, куда это все идет? Вы видите, что в Ангкор-Вате так много богатства было. Я не знаю, какие были расчеты сделаны экспертами, но это было огромное количество, измеряется в миллиардах долларов по стоимости золота. Это [богатство] было использовано в этом здании. А сейчас нет золота даже ни на один доллар. То есть кто-то вынес все из храма, забрал все. И мы слышим и другие вещи: как в западном мире появляется много артефактов из Ангкор-Вата в частных коллекциях, в музеях и так далее. И я не был в столице страны [Камбоджи — в Пномпене], но, очевидно, в стране некоторые из лучших, самых тонких деталей этой резьбы Ангкор-Вата — они в музее того города: для сохранения. На самом деле это было очень детально вырезано.
Это напоминание, что этот мир [временен], и все здесь приходит, и уходит, приходит и уходит. Империи приходят и уходят, поклонение приходит и уходит. Там было очень величественное поклонение. И это поклонение приходит и уходит. И все, что связано с этим храмом… Чем больше ты слушаешь о нем и смотришь на какие-то факты и цифры, тем больше удивляешься: как это все было сделано. Потому что это не просто какой-то король с кучей денег решил построить храм и сделать это быстро. Но это все было сделано с великой заботой и точностью. Там была применена инженерия. Все было создано таким образом, чтобы камни идеально совпадали по размеру друг с другом. Все сделано так, чтобы крыша… Она вся сделана из камня, но сделана так, что, когда дождь шел, дождь не капал внутрь, он не проливался внутри стен. И все это без цемента, без пластмассы, без штукатурки, без тех вещей, на которые мы полагаемся в наше время.
Таким образом это все организовано. Как это называется — васту? Васту-шастра, где сказано... С японской стороны или китайской стороны — это там используют термины «инь» и «янь» и разные вещи, — каким образом, как сделать все благоприятно, правильно. Многие моменты. Это все очень тонкое. И далее: не только храм окружен рвом, то, о чем мы говорили здесь, но и за пределами этого еще есть сотни храмов [разбросанные] по джунглям, которые были обнаружены. И это все еще джунгли — там их еще больше. Тот, в котором мы были, — там большие деревья, огромные деревья проросли сквозь храм. И тогда думаешь: «Ух ты! Это настоящие джунгли!» Суровые джунгли захватили эти места, и они были утеряны. Но вся эта территория была запланирована с орошением, ирригацией, каналами. То есть очень научным образом было [все] сделано, чтобы у них было четыре… Я не знаю, как они это узнали, но, чтобы у них было четыре урожая риса каждый год. Я не знаю, как они подсчитали, но говорят, что так. Была сделана вся ирригация, орошение.
Итак, это все остатки кхмерской империи. Их богатство основывалось на богатых урожаях риса. И многие вещи. В наше время мы видим, что богатство измеряется не в сумме денег, что у вас в банке или где-то засунуто в чемоданах. Как только что в Индии: у них внезапно, буквально сегодня, объявили о том, [что] к полуночи… То есть они объявили сегодня, и уже с полуночи сегодняшней банкноты в пятьсот рупий больше не будут приниматься. И тогда… У тебя может быть сколько угодно больших заначек, и потом ты думаешь: «Ой, а сколько же все это теперь стоит?» Так или иначе, но в Индии до сегодняшнего дня богатство измеряется собственностью. И в особенности землей, которая способна рождать рис. Поэтому мы также открывали… У нас были новые храмы в Индии. И вместе с храмом у них также есть рисовые поля, чтобы поддерживать божества. Потому что деньги могут приходить или уходить — это ненадежно. Это только притворство, это временное, бумажка, стоящая лишь какое-то время. Но если есть земля, где будет расти рис…
Как в случае Хапании, места явления Гуру Махараджа, — там Гурудев создал храм. Очень милый, крайне сладостный, милый храм в месте явления Шрилы Шридхара Махараджа. Но, разумеется, он делает все только с одобрения Гуру Махараджа. Но Гуру Махарадж не вмешивался в разработку храма, он говорил: «Как я могу? Это же не мой храм в месте моего рождения». «Это твой храм», — он сказал Гурудеву. Но он дал указания. Гуру Махарадж не давал разрешение устанавливать там божества поначалу. Гуру Махарадж сказал Гурудеву (и мы слышали это от Гурудева): «Сперва, — сказал Гуру Махарадж, — поклоняйтесь фотографии. Установите там пуджу. Сделайте, чтобы это происходило регулярно, но поклоняйтесь фотографии. Потом, когда храм будет способен поддерживать себя не только сейчас, но и на будущее, тогда божества могут прийти». Таким образом. Гурудев думал: «Как это сделать?»
И единственный надежный способ — это когда у тебя есть земля в собственности храма. Таким образом, Гурудев нашел землю, рисовые поля. И когда это началось, тогда Гуру Махарадж сказал: «Теперь божества могут быть установлены». И божества — это Гуру-Гауранга Радха-Гопинатха-джиу. И по милости Господа мы также были там во время установки этих божеств. Теперь вы спросите меня: «В каком это было году?» Я не уверен. Давно, когда я был молодым. Но это была очень красивая церемония установки, красивые божества и хорошее место. Но сперва… Суть в том, что сперва пришла земля.
Итак, та [кхмерская] империя, где храм был главной драгоценностью империи с Вишну в центре. Все это было устроено с научно устроенными каналами для орошения, которые удерживали воду во время сезона дождей, во время сезона муссонов, чтобы потом, в сухое время, оставались эти места [плодородными]. Там есть озеро.
Как там озеро называется? Я не знаю камбоджийского языка. Это большое озеро там. В переводе означает — «Чистая вода». Чистая вода, хорошо. И у них есть река, что течет с гор. И река, что течет с гор, считается… они считают [ее] святой рекой. И она не только святая, там есть водопад. И после водопада у них есть тысяча шива-лингамов и йони. То есть место, где поклоняются шива-лингамам. Это храмы Шивы. У них есть тысяча шива-лингамов в реке, там, где река течет, прежде чем она дойдет до долины. Таким образом, все получают воду, которая является чаранамритой — водой, которая омыла Господа. Поэтому многие моменты показывают, что ведическая, вайшнавская культура была там [распространена]. Но это воспоминание, потому что сейчас там этого нет. И более того… Простите, что я сообщаю об этом, но Камбоджа, само место, в наше время там очевидно есть много противоречий…
Люди очень видные. И, кстати, эти люди с радостью говорят: «Харе Кришна». Они с радостью говорят: «Харе Кришна». И очевидно, среди людей есть имя Кришна. Обычное имя. «Как тебя зовут?» — «Кришна». — «Хорошо». То есть много таких следов [ведической культуры] в [кхмерской] культуре. Но то, что они едят, — это Mama mia! То есть правда, в открытую, что они едят. Следует ли мне это говорить в эфире? Не-е-т! Ну, то есть там насекомые… И даже реклама… Даже на английском языке — оттуда я узнал, я же не читаю камбоджийского. Там [есть] ресторан «Насекомые». И там изображения насекомых. Можешь пойти и кушать насекомых. И простите, что я говорю об этом, но и собак [они] тоже [едят]. На самом деле, Сундарананда [Прабху] был несколько шокирован собаками. Ой, как они едят собак? [Нитьянанда Дас Прабху подсказывает, что в городах так не делают, но больше в сельской местности поедают собак.] Ну да, мы были в сельской местности. Но в городах, да, там [в пищу идут] насекомые. Там прямо меню есть, там — насекомые.
И второе, что я хотел вспомнить. А, да, Сундарананда Прабху был очень недоволен этим рестораном с собаками. Я думал: «Что вы так огорчаетесь из-за собак? Хуже, чем есть собак, — это есть коров. И это происходит по всему миру!» Я не одобряю поедание собак, мы видим, что это шокирует нас, мы в шоке. Посмотрите: у нас здесь есть Майло — очень милый пес. Посмотрите, каков его характер — мы бы никогда [не могли подумать, что его можно съесть]… Нам просто ужасно подумать, что кто-то их ест. Но когда ты знаешь, что [повсеместно едят] коров… В Навадвипе у нас есть гошала. Когда ты знаешь коров — их природа такая милая. И быки тоже. Столько характера и любви — всего в них есть. Они люди, но они не люди. Невинные коровы, совершенно невинное животное — и их забивают по всему миру. По всему миру люди думают, что это еда. И это поражает меня: как весь мир думает, что эти животные — это еда?
Мы также думали, когда были молодыми. Но как весь мир стал обусловлен таким образом? И в Индии раньше, [еще] в прошлом поколении, это было не так. И в особенности, я помню, в Гималаях, когда я гулял там… Давно уже вы знаете, некоторые из вас знают историю: Гуру Махарадж отправил меня в Муктинатх. И там, по дороге в Муктинатх, естественно, мы беседовали с местными жителями. И многие из них… Сколь многие — не помню, но многие из них — вегетарианцы, и до сих пор, до сегодня. Но практически сто процентов сказали, что их бабушки и дедушки… да, бабушки и дедушки у всех были вегетарианцами. У всех. Они кушали овощи, то есть они были вегетарианцами. Это было просто нормой для ста процентов населения. Но потом очень быстро [пришел «прогресс»], они все говорят, как мясо стало нормой диеты. И ты думаешь: «Каким образом это все происходит так быстро — эти изменения? Как они происходят так быстро?»
И в Малайзии [живут] индусы. В Малайзии я был четыре года или больше, в восьмидесятые годы, в храме и проповедовал. И мы часто бывали с индусами. Они говорят, там говорят, что все их предки были вегетарианцами. Но они говорят, что в Малайзии они начали есть мясо потому, что британцы пришли в Малайзию, и это был признак богатства. [Мясо — это пища] богатых людей. Если ты богат, если ты зарабатываешь неплохо, тогда ты можешь позволить себе кушать мясо. Это был определенный статусный жест. Но до сих пор это поражает меня: каким образом кто-то может сделать этот шаг от вегетарианства к поеданию мяса? Но это происходит. И еще один момент. Вы видите, что это Кали-юга. И мы знаем с наших школьных дней, и мы знаем из многих историй, то есть многих примеров этого мира: всем нравится находить предлог — каким образом можно оправдать низкий поступок. Вместо того, чтобы поддерживать какой-то высший стандарт, когда мы находим какой-то предлог, мы переходим на более низкое, [затем] на [еще] более низкое, [а после еще на более] низкое.
И так постепенно среднее начинает понижаться, и понижаться, и понижаться. Легко опускаться в своих привычках. Но делать шаг вверх, в смысле привычек, — это не так просто. Легко начать курить сигареты. Но попробуйте бросить курить сигареты — очень трудно. И это лишь один пример. Но это было в школьные дни. Люди всегда искали какие-то предлоги, чтобы поступать так или иначе. Итак, очень легко деградировать, но труднее расти, труднее улучшать себя. Поэтому мы можем подумать, что это общая склонность, общая тенденция этой эпохи. Тенденция этой эпохи в том, что легко опускаться вниз. Итак, мы видим, что тех, кто едят мясо, очень трудно убедить перестать есть мясо. Даже если они не всегда кушали мясо. И этот момент я услышал от Прабхупады. В результате я стал вегетарианцем.
Прабхупада сказал: «Они просто испытывают зависимость от употребления мяса». Я подумал: «Но я же не испытываю зависимости». Я не думал, что у меня есть зависимость, я думал, что просто вот меня так вырастили. Но теперь, когда он указал это в своей книге, в книге «Наука самоосознания»… Очень хорошая книга для всякого, даже в наши дни. Очень хорошая компиляция, очень практичные азы, и далее — все остальные буквы, по преданности, что помогает людям понять преимущества жизни в преданности. Хорошие вещи для них самих, для семей, для своих общин, для своих стран, для планеты Земля. Если вы хотите принести благо чему угодно, то вы постарайтесь стать сознающими Кришну и делайте все правильно, как это было установлено в давние времена. Это будет лучше всего и для вашей страны и лучше всего для вашей семьи и лучше всего для вашего чего угодно. Лучше всего, чтобы спасти китов, лучше всего, чтобы спасти насекомых. Лучшее для чего угодно. Спасти собак. Да, лучше, чтоб была и кампания по спасению собак. Но лучше всего для всего — это сознание Кришны.
Итак, мы только что из Камбоджи. Когда мы без преданных, мы тоже чувствуем себя одинокими. Но, благодаря присутствию [хотя бы] одного преданного, [ощущается] эта определенная [духовная] поддержка. [Неразборчиво] …были очень счастливы быть там. И мы беседовали с ним и сделали какие-то предложения, что он может сделать [в Камбодже]. Он в очень удачном положении, чтобы знакомить людей с хорошими вещами, потому что он же проводник по этим местам. Он показывает людям, рассказывает: «Вот это — это, это — то». Он экскурсовод, он в Камбодже работает экскурсоводом, и он может давать нечто большее и нечто реальное, потому что он действительно стал вегетарианцем, он стал поклоняться Вишну, Кришне, он повторяет святое имя Кришны и так далее, и так далее. Если вы делаете эти вещи, тогда вы можете говорить другим, и вы можете познакомить их или дать им какую-то возможность: «Вот дверь. Может быть вам будет интересно открыть эту дверь и заглянуть: что же там, за ней?» Ведь в конце концов люди приезжают туда.
На самом деле это весьма интересно и даже мило отметить, что камбоджийцы с камбоджийскими чертами лица, все очень милые — что их экскурсовод… Они стоят перед Кришной и Арджуной… (Ой, я думал, что я пролил воду.) Они стоят перед Кришной и Арджуной, и они объясняют японцам или китайцам… Я думаю, многие из них — это китайцы в наше время. И там много туристов. И они объясняют разным группам туристов: «Вот, смотрите — это Кришна и Арджуна [во время] битвы [на] Курукшетре». Они рассказывают многие вещи, которые мы рассказываем. Но преданный может дать немного [больше], еще что-то дать [дополнительно]. Рассказать что-то. Это не то, что: «Пожалуйста, не используйте то слово[сочетание], которое нам не нравится: „индийская мифология“». Нет, все это… Можно услышать эти слова. Но преданные рассказывают то же самое, но плюс — они могут дать им немного какого-то [более глубокого] понимания. Это возможность понять, что такое в самом деле сознание Кришны, и кто мы такие в связи с ним, и как действовать.
И на протяжении трех часов… Да, около трех часов длится экскурсия. На протяжении трех часов они могут включить туда несколько капель [нектара знания о Кришне]. И в итоге можно их отвести оттуда в другой храм. Но это действительно мило — видеть камбоджийцев, у которых, правда… Я думаю, насколько я знаю, насколько я могу сказать, они понятия не имеют о служении из преданности [Кришне], но они объясняют «Рамаяну», они объясняют «Махабхарату», объясняют Ганешу. Мы были еще в одном храме. И вы знаете его название? Но, так или иначе, в некоем храме много вырезано на камне. Мы были с Сундаранандой Прабху. Вы помните? Он профессиональный экскурсовод. [Смеется.] И мы смотрели на то, что вырезано в камне, и он высказывал предположения, что это. И там была американская женщина, туристка с книгой [по] экскурсии. Она говорила: «Нет. Это Кришна убивает Камсу». И она это сказала, читая книгу. Таким образом, американка с книжкой.
Для наших ушей это была словно музыка — эта женщина, американка, читая книгу, могла сказать: «А, это на самом деле Кришна убивает Камсу». Она читала в этой книге, и она ходила и рассматривала все таким образом. Но да, это Кришна убивает Камсу. Но потом… Видите: преданные могут дать еще немного больше о том, в чем суть, почему Кришна убивает Камсу, что именно происходит. Но, так или иначе, это был интересный визит. Мы поделились немножко. И кстати, я нахожу, что люди очень мягкие по своей природе. И как в городе, этот город рядом с Ангкор-Ватом называется Сиемреап — я не уверен, как точно произносить. Очень похож на Индию. В большей части города нет тротуаров, нет отдельного места, чтобы идти пешком. Ты идешь где-то сбоку от дороги, там пыльно, горячо, и повсюду автомобили, нужно держать ухо востро. Но в этой части они [Камбоджа и Индия] схожи. Но что было не похоже… А, еще было схоже движение автомобилей. Этого движения не так уж и много, но они по-настоящему не следуют правилам. Если нужно повернуть направо — просто поворачивают направо, если нужно туда, то туда. Просто, как в Индии. Во многих местах в Индии так же происходит.
Но все при этом двигались весьма медленно. Автомобили не то, чтобы гоняли кругом. И в этом отличие, в противоположность Бенгалии и другим местам Индии, — отличие в том, что там, посреди всего этого неследования правилам, общая склонность такова: «Я первый проеду!», «Я первый проеду!» А потом, кто бы первым ни добрался, тот получает преимущества проезда. Посмотрите в правилах движения — в одном месте может быть только один автомобиль, не более одного автомобиля. В одном месте, в одном пространстве. Но в этом месте, в Камбодже, в том городе, противоположность — все уступают дорогу другим, они не пытаются проехать первыми. Если они видят, что кто-то другой выезжает, они пропускают. Они очень вежливые, очень вежливые и [ведут себя на дороге] очень по-джентльменски. У них есть мотоциклы, маленькие мотоциклы или мопеды на сто кубиков или, может быть, двести кубиков, и сзади есть трейлер, прицеп, [который] приварен [к мопеду или мотоциклу]. Рикша на шесть сидений. И выглядит все очень, весьма симпатично, красиво. Таким образом они передвигаются.
Так или иначе, это был короткий, но интересный визит. И я знаю, что, быть может, в прошлом году или пару лет назад Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж отправился туда со съемочной группой, и [они там] провели съемки. Это по его вдохновению мы отправились туда. Нас вдохновлял Шрила Госвами Махарадж отправиться туда. И мы видели собственными глазами… Можно узнать кое-что по книге, но, опять же, когда ты на месте, и ты видишь [все своими собственными глазами], то сразу становятся понятны многие вещи: сам размер этого места, это была империя, в центре которой был Вишну. И также, как все это очень быстро, все это потерялось. Поэтому мы хотим научиться многому из этого и постараться серьезно относиться к своим собственным возможностям в сознании Кришны. Не потерять свое сердце, но твердо оставаться с преданными. Не совершать оскорблений, заниматься севой, повторять Харе Кришна, быть счастливыми. Быть признательными нашим Гуру, нашим спутникам-преданным.
Давайте продолжать в безопасности свою дальнейшую жизнь, чтобы превратить наши сердца в храмы. Помогая, насколько это в наших силах, поддерживать наши храмы и ашрамы по всему миру чистыми, куда можно приходить, чтобы получить общение с преданными, получить поддержку и заняться служением Господу. И, где бы у нас ни были ашрамы, там есть или божества (а это очень сконцентрированное место в ашраме), или фотография — это тоже божества в форме фотографии. Но также всегда есть центральное место фокуса нашей севы, где бы мы ни были. И вы видите, что это также — когда этого нет в Ангкор-Вате, то мы можем больше оценить, что даже в маленьких местах, когда Господь присутствует, то это чудесное место. И даже большое место, но без присутствия Господа — это напоминание о том, когда Господь там был.
Нам следует стараться сохранить свое собственное сознание Кришны и не позволить джунглям… Не камбоджийским джунглям, но другого рода джунглям, [джунглям] майи, захватить наш храм огромными деревьями, которые корнями пронизывают все храмы, чтобы Вишну или Кришна ушли оттуда. Мы можем думать об этих вещах.
Так или иначе, я рад вернуться сюда, в Таиланд, в Чиангмай. И [еще] один момент, о котором я хотел бы сказать… Я вчера вечером приехал сюда и потом появился здесь в конце лекции Шрилы Бхакти Бимала Авадхута Махараджа. Но одна вещь, о чем я могу сказать, — вчера я очень хорошо спал. Почему я говорю об этом? Только потому, что когда я проснулся этим утром… Это был один из тех снов, о которых говорил Гуру Махарадж. Мы не всегда понимаем, что происходит [с нами во сне]. Ночью, когда нам снится хороший сон, мы не знаем, что произошло. Но утром ты просыпаешься: «О!», ты просыпаешься и думаешь: «О, я очень хорошо спал».
И еще один момент, что произошел, — это был первый раз, но еще иная вещь произошла. Это впервые за все время, когда я выехал из Индии, — за последние два с половиной года или около того… Когда я только вышел из комнаты, как бы моей комнаты, когда я вышел… В Индии, в особенности в Навадвипе, каждый день, когда мы выходим, то первое, что мы делаем, — это предлагаем поклоны на земле дхамы, [в] Навадвипа Дхаме. И, конечно, Чайтанья Сарасват Матху в целом. А потом подходим к божествам и предлагаем поклоны божествам. Но этим утром первое — я удивительно хорошо отдохнул. Когда я только проснулся, пришел в сознание, я почувствовал, что я в святом месте. И когда я принял омовение и вышел сюда на мангала-арати, когда я вышел, то первая моя реакция была — это предложить свои поклоны дхаме. Как в Навадвипе.
И все, что я могу сказать, это: я в самом деле чувствую, что это [святое место], потому что здесь присутствуют преданные. Вся среда этого места стала такой. Так или иначе, это чувство пришло изнутри. Не то, что я так чувствую каждый день, но мы очень счастливы, что все так происходит. Один момент — я сам удивляюсь, что у меня есть хоть какие-то чувства преданности, но в особенности я удивляюсь… Я чувствовал просто, что здесь так много преданных — может быть сорок преданных, может быть есть их и больше вокруг. Это окружение преданности. И, быть может, это связано также с контрастом. Как в том городе, в столице — там есть один очень милый преданный, идеальный хозяин. Но все, что вокруг: храмы, внешние аспекты присутствуют, но часть с преданностью — этого несколько не хватает в настоящее время. И это очень заметно. Может быть много преданных там скрыто присутствуют, которых мы не видим. Я не знаю — из-за контраста это или нет, я не знаю. Я лишь говорю, каков мой опыт.
Все так. Я проснулся и почувствовал, что я в святом месте. Даже до того, как ты понимаешь, где ты находишься, ты сразу чувствуешь, когда выходишь из дверей. И я захотел предложить свои поклоны. В Навадвипе каждый раз, когда мы выходим из нашего офисного здания утром… Прежде всего мы выходим утром и мы предлагаем поклоны Навадвипа Дхаме, храму и всему. А потом мангала-арати и программы, и далее. Но сегодня впервые я почувствовал себя так. За два с половиной года с тех пор, как я выехал из дома [Навадвипа Дхамы]. Это очень особенно. Поэтому вы в очень особенном месте здесь. Так воспользуйтесь этим на полную. Это золотые месяцы и годы вашей жизни в таком близком общении с лидерами. Не просто общаемся, но мы получаем руководство: что делать. Они дают руководство в соответствии с Гурудевом, с Гуру Махараджем. И как мы начали с этого в соответствии с наставлением и руководством Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура, которого Шрила Гурудев и Шрила Гуру Махарадж так исключительно, исключительным образом, представляют миру. Поэтому воспользуйтесь этим на полную. Повторяйте Харе Кришна и будьте счастливы. Если у вас есть вопросы, то нужно с ними подождать [до] другого раза. Это не вопрос, но я настаиваю на этом. Это не вопрос.
Нитьянанда Дас Прабху. Есть приветствия. Приветствие из Бразилии. Расешвари Диди из Бразилии. Она говорит: «У нас особая гостья — Шримати Вишакха Диди. Она передает свои поклоны Шриле Бхакти Ранджану Мадхусудану Махараджу и всем [преданным] в Чиангмае».
Мадхусудан Махарадж. Хорошо. Поклоны приняты. И всеми в Чиангмае. И наши поклоны, мои поклоны и их поклоны, несомненно, в обмен. Здорово знать, что вы там, здорово знать, что все продолжается. Всегда помню с радостью преданность, настроение и все, что связано с вашим служением.
Нитьянанда Дас Прабху. И вопрос я отложу до нашей следующей встречи.
Мадхусудан Махарадж. В онлайне есть [преданные]… Да, вопросы в следующий раз, потому что сейчас уже без десяти девять, наше время подошло к концу. Это был вечер [для] лекции. Я знаю, что были и другие вопросы, но, так или иначе.
По просьбе Шрилы Госвами Махараджа… Простите, что он не с вами сегодня, мне тоже жаль. Но по его просьбе я здесь с вами и с преданными с радостью. Некоторые из вас знают Чиангмай… Ой, то есть некоторые из вас знают и Ангкор-Ват тоже, вы были там. Я знаю, что Махайоги Прабху иногда смотрит [онлайн-трансляции лекций], и он также был там вместе со съемочной группой. Он специально приехал для этого из самой Мексики — для того, чтобы провести там научные интервью и съемки в Ангкор-Вате. Поэтому мы знаем: Авадхут Махарадж чувствует, что это место, которое очень хорошо подходит для того, чтобы представить сознание Кришны. Благодаря этому примеру я получил лишь небольшое представление об этом за те несколько дней, что я провел там в недавнее время.
И, конечно же, это величественная возможность, в особенности, когда там преданные [выступают] в роли экскурсоводов — это замечательная возможность для того, чтобы представлять сознание Кришны современной эпохи, эпохи Нитая и Гауранги и святого имени, душам, которых Кришна посылает, когда вы там, в Ангкор-Вате. И мир может понять — из видео, из фильмов, которые они, судя по всему, сделали. Они сняли. Надеюсь, что что-то выйдет, будет выпущено. И если этот фильм будет выпущен, то я надеюсь, что это будет возможность для людей по всему миру, чтобы увидеть что-то об аспекте преданности — этих качеств Ангкор-Вата. Сегодня мы можем извлечь уроки из этого, чтобы сделать свою жизнь сильнее в служении из преданности.
Джай Шри Гирирадж-Говардхан ки джай! Джай Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж ки джай! Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж ки джай! Джай шри рупануга гуру-варга ки джай! Шри харинама-санкиртана ки джай! Нитай-Гаура премананде Хари-Харибол!
Итак, мы закончим.
[Поют бхаджан «Нама-санкиртана».]
Мадхусудан Махарадж. Джай Шри Гирирадж-Говардхан ки джай! Джай Навадвипа Са-парикара Шри Шри Гуру-Гауранга Гандхарва-Говинда-Сундар-джиу ки джай! Джай Шри Вриндаван Са-парикара Шри Шри Гуру-Гауранга Гандхарва-Раса-Бихари-джиу ки джай! Джай Ом Вишнупад Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж ки джай! Джай Ом Вишнупад Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж ки джай! Бхагаван Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада ки джай! Джай шри рупануга гуру-варга ки джай! Шри Панча-таттва ки джай! Шри Шад-Госвами ки джай! Нама-ачарья Шрила Харидас Тхакур ки джай! Шримати Туласи Деви ки джай! Шри Чайтанья Сарасват Матх ки джай! Джай Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж ки джай! Джай Шрила Бхакти Судхир Госвами Махарадж ки джай! Джай Шрила Бхакти Паван Джанардан Махарадж ки джай! Джай Шрила Бхакти Кусум Ашрам Махарадж ки джай! Джай Шрила Бхакти Виджай Тривикрам Махарадж ки джай! Джай Шрила Бхакти Нирмал Ачарья Махарадж ки джай! Все Шри Чайтанья Сарасват Матх ачарья-вринда ки джай! Шри Чайтанья Сарасват ачарья-вринда ки джай! Шри харинама-санкиртана ки джай! Всем собравшимся преданным ки джай! Всем преданным во всем мире, присоединившимся к нам, ки джай! Всем преданным во всем мире, не присоединившимся к нам, ки джай! Нитай-Гаура премананде Хари-Харибол!
Переводчик: Ашутош Кришна Дас
Транскрипцию выполнил Винод Бандху Дас
Редактор: Традиш Дас
1 ↑ Два̄ супарн̣а̄ сайуджа̄ сакха̄йах̣ — «Две птицы [дживатма и Параматма] сидят на ветвях одного дерева [материального тела]» («Мундака-упанишад», 3.1.1). Таким образом, Господь в образе Параматмы, высшей души, всегда и всюду сопровождает индивидуальную душу.
В Бхагавад-гите (13.23) сказано: упадраш̣т̣а̄нуманта̄ ча, бхарта̄ бхокта̄ махеш́варах̣, парама̄тмети ча̄пй укто, дехе ’смин пуруш̣ах̣ парах̣ — «В теле также пребывает верховная личность [Бога], которая наблюдает за живым существом и дозволяет ему действовать. Это всемогущий Господь — опора и хранитель души, — известный как Параматма, высшая душа».
Также говорится: сама̄не вр̣кш̣е пуруш̣о нимагно, ’нӣш́айа̄ ш́очати мухйама̄нах̣ / джуш̣т̣ам̇ йада̄ паш́йатй анйам ӣш́ам, асйа махима̄нам ити вӣта-ш́оках̣ — «Хотя обе птицы [дживатма и Параматма] сидят на ветвях одного и того же древа [материального тела], одна из них пребывает в постоянной тоске и тревоге, ибо пытается насладиться его плодами. Но если по той или иной причине страждущая душа обратит взор на своего друга, Всевышнего, и осознает Его величие, она тут же освободится от всех тревог и беспокойств» («Мундака-упанишад», 3.1.2 и «Шветашватара-упанишад», 4.7).
← Орск. Встреча преданных от 30 ноября 2016 года
|
·• Архив новостей •· |
«Настоящий вайшнав». Шрила Б. С. Говинда Дев-Госвами Махарадж | “A Real Vaishnava.” Srila B. S. Govinda Dev-Goswami Maharaj →
|