«Природа души». Шрила Б. А. Данди Махарадж. 19 ноября 2015 года. Москва, Кисельный
Russian
Шрила Бхакти Ашрай Данди Махарадж
Природа души
(19 ноября 2015 года. Москва, Кисельный)
Шрила Данди Махарадж. ...Акбар был мусульманином, но покровительствовал индуизму. В целом отношение ислама к индуизму очень сложное. Исторически сложилось так, что, когда в средние века мусульмане пришли в Индию, они разграбили священные города, которым поклонялись брахманы, они уничтожили их божеств, осквернили места жертвоприношений. Между этими двумя религиями — исламом и индуизмом — существует взаимная ненависть. Но Акбар был очень мудрым правителем. Это неслучайно с ним произошло. Акбар испытывал большое почтение к ведической культуре, к духовной культуре Индии. Акбар посещал великих святых Индии, таких как Рупа Госвами, Джива Госвами. И он разрешил строительство многих священных храмов для людей, которые следовали ведической традиции. Ведическая традиция — это традиция передачи духовного знания, которая сохранилась в Индии. Но сама она не из Индии. Традиция, которая передает духовное знание, не рождается ни в какой стране. Она не может родиться в какой-то определенной стране, она рождается в божественном мире, духовном мире. Знание передается из уст в уста от учителя к ученику. Таким образом, знание о духовном мире существует в виде сознания. Знание и сознание.
Что такое сознание? Со-знание. «Со» значит «с». Это означает «знает кто-то, и теперь я тоже знаю». Таким образом, наше сознание формируется посредством знания. Это очень важный аспект знания.
Тем не менее были страшные конфликты между мусульманами и индуистами, точнее не индуистами, а теми, кого я называю индуистами. Само название Индии происходит от названия реки Синдху, которое еще персы давно переиначили и назвали [эту реку] Инду. Отсюда пошло название «Индия», хотя, в сущности, это название довольно чужеродно для народов, которые жили вокруг этой реки Инду. Для всей этой индской цивилизации название несколько чужеродное, они никогда не называли себя Индией. Во-первых, это были разные народы, совершенно разные. Во-вторых, их родина, как они ее понимали, называлась Бхарата-варша. И до сих пор это название Бхарата — это второе, неофициальное название Индии. Но оно не совсем точное, строго говоря. Потому что Бхарата-варша простиралась далеко за пределы Индии. Пакистан, Непал, Бирма и часть Средней Азии тоже были частью Индии в древние времена. Под названием Бхарата-варши имелась в виду не только [современная] Индия, так называлась определенная сакральная территория, на которой существовали разные народы, которые поклонялись разным божествам. Бхарата-варша — «земля Бхараты».
Был такой царь, Бхарата. Великий царь, легендарный царь Бхарата, который жил в древние времена. А варша означает «земля». Его земля и потомки Бхараты — все они хранили ведическое знание. Они называли себя Бхарата-варшей. Поэтому там, где проповедуется ведическое знание, где следуют принципам духовной культуры, основанной на Ведах, — там есть Бхарата-варша. Независимо от того, где это находится территориально. Поэтому здесь, например, тоже часть Бхарата-варши в этом смысле. И в таком смысле они назвали себя Бхарата-варшей. А к материальным признакам, к физическим границам эти народы не были никак привязаны.
И мусульмане, желая дать «язычникам» какое-то унизительное название, назвали их индусами, хинду, некими людьми, которые живут вокруг реки Синдху. Так оно и утвердилось исторически. Но следует понять, что сами индийцы никогда не называют свою религию индуизмом. В целом индуизм связан с Индией, с какой-то конкретной страной. Это название, удобное для мусульман, удобное для англичан, удобное для современных академических специалистов. Оно удобно во многих отношениях. Удобно для политиков. Поскольку политики делят мир на некие регионы, некие части, которые друг другу противостоят. Им так удобнее управлять миром по-своему, распределять силы, определенное влияние. Но сами последователи ведической культуры называют свое учение санатана-дхармой. Санатана означает «вечный», а слово «дхарма» происходит от слова, означающего «держать», «то, что держит» — некий закон, порядок, учение. Дхарма связана также со знанием человека. Где существует дхарма? Она изложена в книгах, но по-настоящему дхарма существует в том, кто ей следует. Тот, кто строго следует принципам дхармы, живет дхармой. И те, кто жили по этим правилам вечной дхармы, называли себя ариями и сторонниками санатана-дхармы.
Такова была историческая ситуация, когда пришли мусульмане. Как мы говорили, были вооруженные конфликты. Но Акбар был очень терпимым и очень лояльным. Несмотря на то, что он был мусульманином, он был очень лояльным к индийской диаспоре, брахманам. Он очень ценил и уважал духовную культуру, чего не скажешь о его потомках, которые были сильными фанатиками. Существует предание о прошлой жизни Акбара. На самом деле Акбар в прошлой жизни жил в землях Индии. Но так случилось, что случайно он вместе с молоком проглотил волосок коровы. Тем самым он нарушил правила индийского благочестия и в итоге заслужил некие кармические реакции. Согласно этой карме, он должен был родиться мусульманином, но в святой земле. Точнее не родиться в земле Индии, а прийти в землю Индии как низкорожденный. С точки зрения индийской культуры, мусульмане низкорожденные. (Если сейчас что-то непонятно, то потом мы будем об этом подробнее говорить.)
У Акбара были придворные музыканты, и одним из них был Тансен. Тансен был учеником Свами Харидаса. Свами Харидас слыл великим поэтом и исполнителем священных песен. Но он никогда не пел для царей. Он был скальдом, или поэтом Бога, Харидас. Это особое служение — петь для Бога. Храмовое служение. Те, кто поют киртан, те, кто поклоняются Богу при помощи песен, не прославляют мирских правителей.
Была такая история. Один великий поэт (не Свами Харидас, а другой) сидел у себя дома. Он открыл священную книгу, «Шримад-Бхагаватам», ту книгу, которой посвящен наш семинар, проходящий сейчас. Этот самый семинар посвящен этой книге, «Шримад-Бхагаватам». «Шримад-Бхагаватам» вот здесь. Очень много томов: вплоть до этой книги со светлой обложкой — это все «Шримад-Бхагаватам». Он состоит из множества томов. Не все тома еще переведены на русский язык. В нем восемнадцать тысяч шлок — это очень объемное произведение. Не самое объемное произведение на санскрите, но довольно объемное. Восемнадцать тысяч шлок. Это на Земле. Говорится, что в высших мирах… Поскольку мы говорим о ведическом мировоззрении, мы обязательно говорим о многомерном мире. Говорится, что в иных измерениях «Шримад-Бхагаватам» состоит из сотен тысяч шлок. Огромное произведение. Оно было получено Брахмой мистическим образом. Первоначально Брахма передал своему ученику, Нараде, «Шримад-Бхагаватам» в виде всего четырех шлок. Четыре шлоки. Шлока — это определенный стихотворный размер. Как шлока появилась? Она появилась благодаря тому же Брахме. Иногда сложно объяснить, кто такой Брахма. Я вспомнил, что в свое время прочитал у Шопенгауэра объяснение того, кто такой Брахма. Он сказал: «Брахма — это самое первое существо», т. е. сваям-бху. Первое существо, рожденное в этой вселенной, — это Брахма. Это то существо, которое создает эту вселенную такой, как она есть. Вторичный творец. Брахма. Он не Бог. Он творец вселенной, но вторичный. Демиург, если использовать платоновскую терминологию. Демиург — это творец, но не изначальный, а подчиненный.
И вот Брахма поведал Нараде «Шримад-Бхагаватам» в четырех шлоках. Затем Нарада передал его Вьясадеву в виде десяти шлок. А Вьясадев затем развил идеи своего духовного учителя и написал восемнадцать тысяч шлок «Шримад-Бхагаватам». Это уникальнейшее из [священных] писаний Индии, поскольку от начала до конца, от первой буквы до последней, единственная тема «Бхагаватам» — это чистая любовь к Богу. Уникальное произведение, равных которому нет. Даже Бхагавад-гита, известнейшее духовное произведение Индии… Гита означает «песнь», а бхагавад, или бхагаван, — это Господь. «Песнь Бога». Это, наверное, известнейшее произведение Индии. Но даже Бхагавад-гита не посвящена от начала до конца чистой любви к Богу. Там объясняются разные духовные пути, не только любовь. Там объясняется знание, там объясняется жертвоприношение, объясняется морально-нравственная деятельность, этика и даже основы атеизма во второй главе — там есть несколько шлок, в которых объяснены основы атеизма. Т. е. там сам Господь объясняет основы атеизма, потому что Бхагавад-гита — это нечто вроде учебника по философии. Там есть все. Поэтому на Бхагавад-гите можно основать абсолютно любые философии, если понимать ее определенным образом. Со «Шримад-Бхагаватам» этого не произойдет. Поэтому Махатма Ганди, Джавахарлал Неру, Ауробиндо — все они очень любили Бхагавад-гиту. Ее очень легко интерпретировать в политическом ключе, поскольку в ней есть много чего. Со «Шримад-Бхагаватам» это не пройдет. В «Шримад-Бхагаватам» очень ясно обозначена главная цель жизни — чистая любовь к Богу. Поэтому никакой политик не сможет исказить «Шримад-Бхагаватам». По этой причине они неохотно цитировали «Шримад-Бхагаватам».
Все в Индии знают «Шримад-Бхагаватам». Он называется в Индии «Бхагавата-пурана». И, наряду с «Махабхаратой», с «Рамаяной», это известнейшее писание в Индии. Известнейшее. Все знают. И Джавахарлал Неру знал, и Ганди знал. Но никто из них не строил свою политическую доктрину на основе «Шримад-Бхагаватам» именно потому, что «Шримад-Бхагаватам» — это амала-пурана, чистейшая из книг, в которой все изложено кристально ясно, без недомолвок. Но в Бхагавад-гите, как говорил Авадхут Махарадж, Господь проявляется как либерал. В «Шримад-Бхагаватам» Он проявляется как царь. А в Бхагавад-гите Он [проявлен] в настроении либерала. Он дает очень большую свободу. Свобода подразумевает свободу предаться Богу и свободу злоупотребить свободой. Поскольку без свободы злоупотребить [свободой] само понятие «свобода» естественно теряет всякий смысл.
Бхагавад-гита — это книга свободы, книга, в которой объясняются различные пути. Это нечто вроде академического курса образования. Например, изучаешь в университете религиоведение — и вам говорят: «Есть такие теории, есть такая религия, есть другая религия». И мы спрашиваем: «В конце концов какой же путь выбрать?» И обычно преподаватель говорит: «Я вам дал знание, теперь все на ваше усмотрение. Я вам дал знание, а вы теперь сами решайте. Моей задачей было объяснить, а вы теперь сами решайте». И то же самое примерно говорит в Бхагавад-гите Кришна. Он говорит: «Я дал тебе это знание, ты выслушал его внимательно, а теперь поступай, как пожелаешь». Но это не последнее, что Он сказал. Последнее, что Он сказал, это: «Оставь все виды религии и просто предайся Мне»[1]. Но это последнее Он сказал не очень отчетливо. Т. е. Он оставил выбор Арджуне, Его собеседнику. Арджуна был Его собеседником. Бхагавад-гита, «песнь Бога» — это то, что Кришна рассказал Арджуне. В этой книге два героя: Кришна и Арджуна. Кришна рассказал это Арджуне. Он был собеседником Арджуны, поэтому Он дал Арджуне свободу.
Возвращаемся немного назад. Я начал объяснять, кто такой Акбар; потом — кто такой Тансен; потом — кто такие вайшнавы, поющие киртан, киртании; потом — как они понимают мир. И потом мы вернулись к истории с «Бхагаватам», который читал этот певец, киртания. Не Свами Харидас, а другой. То, как я строю сейчас изложение, — это принцип «Махабхараты». Это принцип пуран. История в истории, [которая заключена в следующей] в истории, [заключенной еще] в истории. Это очень мудрый принцип. Это исключительно гениальный педагогический принцип. Когда человеку объясняют одну и ту же тему в течение долгого времени, он засыпает. Поэтому, чтобы человек не засыпал, мудрецы отклоняются от основной темы и рассказывают новую историю. И внутри этой истории возникает еще одна история.
Один проповедник, Атма-таттва [Прабху]… Очень известный, может быть вы слышали его лекции. Он исключительно разносторонний, эрудированный проповедник. И очень захватывающий. Он объяснил принцип. Он объяснил сам этот принцип, сказал, что сам им пользуется. И он сказал, что его друг заметил в его лекциях до восьми линий одновременно. Он такой потомственный брахман, и, когда он читает лекцию, он удерживает в своем сознании до восьми линий развития сюжета. Это особое искусство проповеди. Я им не обладаю, но есть особое искусство проповеди, особое искусство рассказывать о духовном знании. Очень сложное искусство. Тонкое искусство.
Но мы сейчас говорим об искусстве Свами Харидаса, об искусстве пения и об этом вайшнаве, который читал «Бхагаватам». В «Бхагаватам» есть такая история. Кришне однажды… Кришна — это главный герой «Бхагаватам», Он же Господь. Почему Он Господь? Мы об этом, может быть, отдельно поговорим. Скорее всего завтра, сейчас объяснить это будет сложно. Кто такие аватары, кто их источник, кто такой Бог, почему Он появляется в человеческом теле, почему Его зовут Кришна, сколько у Него имен — это все завтра. Но, так или иначе, к Кришне обратилась горбунья, которую звали Кубджа. Эта горбунья просто поднесла Ему цветы, омыла Его стопы и удовлетворила Его своим служением. Кришна посмотрел на эту Кубджу, взял ее под мышки и распрямил. И Он сказал: «Теперь ты больше не горбунья, теперь ты прекрасная девушка». Была такая лила. После этого Кубджа хотела соблазнить Кришну — это уже другой сюжет. В это я не буду вдаваться, потому что будет слишком сложно. Я потом не смогу вернуться, я уже сам забываю, сколько историй я начал. Так или иначе, Он распрямил эту Кубджу. И, когда вайшнав читал эту историю, он посмотрел на улицу, а там тоже стояла какая-то старая карга. И он взял воду из своего ачамана… Тут есть ачаман? Это такая чашечка с ложечкой. И он взял эту чашечку, брызнул водой на эту горбунью и сказал: «Подобно Кубдже, стань прямой!» И она стала прямой. Все люди это видели, и немедленно он стал известен. Царь той местности узнал об этом и сказал: «Позовите этого поэта».
Этот поэт был ачарьей, великим учителем поэзии, музыки, танца. В целом это искусство идет от Бхарата-«Натьям-шастры», древней-древней книги. Они неразрывны. Бхарата-«Натьям-шастра» — это искусство драмы, искусство театра. А театр, поэзия, танец — все это неразрывно связано в Индии. Если вы любите индийские фильмы… Я, честно говоря, не очень люблю, но если вы любите индийские фильмы, вы понимаете, что они до сих пор следуют Бхарата-«Натьям-шастре», потому что в каждом фильме есть сюжет, песни и танцы, музыка — все это изначально было связано.
И натья — это искусство, которое сотворил Брахма. Он сотворил это искусство для падших людей, которые не были способны воспринять сложные философские истины. Поэтому Брахме пришла в голову мысль: создать искусство театра, чтобы через музыку, танцы и события объяснять все-таки людям духовные истины. Вот для чего изначально была предназначена натья, искусство драмы.
До сих пор в Индии проходят сакральные театральные представления, на которых разыгрываются священные события. Не просто театр, даже не «Ромео и Джульетта», а события из «Рамаяны», события из «Махабхараты», события из «Бхагавата-пураны». Для этого изначально был предназначен театр, искусство натья. Искусство объяснять языком искусства. Искусство есть искусство искусства искусства, как Бродский писал[2]. Искусство объяснять языком искусства духовные истины. Бхарата-«Натьям-шастра».
Итак, он был специалистом одновременно и по поэзии, и по танцам, и по музыке. Он славился своими песнями, которые посвящал Богу. И царь захотел увидеть этого ачарью, учителя, поэта. И этот поэт послал своего ученика. Поскольку таков этикет: если вы зовете очень почтенного вайшнава, учителя, он не приходит сам к вашему двору, даже если вы царь. Он посылает своих учеников. Он послал своего ученика, и тот объяснил царю: «Мой духовный учитель не приходит к царям. Мой духовный учитель поет о Боге». Этот царь сказал: «Я знаю, как разговаривать с такими людьми. Возьми этот мешок золотых монет, отнеси его своему Гуру и скажи, что царь был бы не против… Он, конечно, не настаивает, но он был бы не против, если бы ты сложил оду в его честь. Царь будет не против». Этот ученик сказал: «Мой духовный учитель не поет о тех, чья слава приходит и уходит. Он поет только о тех, чья слава вечна». Естественно, царь вскипел от гнева: «Как это моя слава приходит и уходит?»
Когда я готовился к семинару, я читал о Цинь Шихуанди, который хотел себя прославить на десять тысяч поколений вперед. Жуткий китайский деспот, погубивший огромное количество людей. Он на костях соорудил огромнейший монумент, храм, посвященный своей возлюбленной. Он планировал, что его династия будет править десять тысяч поколений. Даже не лет, а поколений. Но его династия Цинь погибла через несколько лет.
И этот царь подумал: «Как это моя слава пройдет?» И он сказал: «Если твой учитель не придет ко мне немедленно, я его арестую! Так и скажи ему. Или жизнь, или ода в мою честь!» Этот ученик пошел к своему Гуру и сказал: «Этот царь совершенно глупый. Он хочет послать отряд, чтобы взять тебя в плен». И учитель сказал: «Мне больше нет места в этом городе. Пойдем отсюда». И он взял свой коврик… Фактически все имущество брахмана — это книга на пальмовых листах, она сворачивается. Он взял под мышку эту книгу, взял свой коврик, взял свой сосуд для воды… Такой сосуд с носиком, камандала. И ушел с учеником. Он пошел к божеству Вишну, помолился Ему и сказал: «Я ухожу из этого города». Вишну ответил: «Поскольку ты уходишь, Я тоже ухожу». И Бог ушел из этого города. Бог — источник света солнца. И, поскольку Бог ушел, весь город погрузился во тьму. Этот царь со своими подданными, со своим отрядом, который он вел, чтобы захватить этого поэта, просто потерялся во тьме. Царь, скорее всего, был мусульманином. В то время в Индии было много мусульманских правителей. Визирь этого царя сказал ему: «Скорее всего, ты оскорбил великого святого. Я подумал, и на основе того, что я знаю из священных книг, я пришел к мнению, что ты, скорее всего, оскорбил великого святого. Что-то не то. Не могло солнце погаснуть среди [бела] дня. Ты совершил какой-то грех. А самый страшный грех в этом мире — это оскорбление святого. Поэтому мы должны пойти к этому святому и попросить у него прощения». Как бы то ни было, они зажгли факелы в кромешной тьме, и царь припал к стопам этого поэта и просил его прощения. Поэт простил его, вернулся в этот город, и больше его никто не беспокоил.
Такая сила была у поэтов, которые поют славу личности Бога. И Свами Харидас был таким же. Поэтому, когда Акбар услышал о славе Харидаса, он попросил Тансена отвести его к Свами Харидасу. Тансен сказал: «Ты знаешь наши правила: мы не поем для царей. Мы не общаемся с царями». Акбар сказал: «Без проблем». И сам Акбар, император Могольской империи, снял с себя все царские украшения и надел одежду простого нищего. Так в одежде простого нищего он пошел с Тансеном в жилище Свами Харидаса. У святых есть такое свойство, называется три-кала-гья, т. е. свойство мистического всеведения. Поэтому Свами Харидас прекрасно понял, кто к нему идет. Но он очень любил Тансена, своего ученика, поэтому не подал вида. Он понял, кто к нему пришел, но не подал вида. Как вообще относятся поэты к царям? Был такой испанский поэт — Дон Сезар де Базан. Он однажды поменялся с царем одеждой. И он написал по этому поводу такой стих:
К его изображениям чеканным
У подданных давно лежит душа.
Портрет хорош, хотя по нашим данным,
Оригинал не стоит и гроша!
Так относятся поэты к царям. В целом поэт и святой — он независим. Хотя он живет в царстве царя, он абсолютно никак не зависит от царя. Поэт зависит от Бога. И Господь сам заботится о Своих поэтах. И мудрые цари, такие как Акбар, они, естественно, это понимают. Поэтому Акбар в одежде простого нищего попросил Харидаса спеть. И когда он пел, камни плавились. Есть такая сила у настоящих певцов киртана, особый экстаз любви к Богу. Камни плавятся.
Однажды Нарада Муни пришел к Хануману. Нарада и Хануман — это тоже персонажи «Шримад-Бхагаватам», очень известные персонажи ведической истории. Нарада — это мудрец, который странствует по всем мирам с музыкальным инструментом, ви́ной. Он может посещать как духовные миры, так и материальные. А Хануман — это очень особое существо. Он выглядит как обезьяна, но он не обезьяна. Он ванар. Чем отличаются ванары от обычных обезьян? Ванары — это сиддхи, они обладают всеми восемью видами мистических совершенств. Их не только восемь... Они в целом обладают мистическими совершенствами: могут принимать любой облик, могут летать по воздуху и т. д. И Хануман как раз такое существо.
В Индии очень много храмов Ханумана. Очень популярное божество. Стоит один Хануман громадный и обычно красного цвета. Почему он красного цвета? Есть тоже разные истории об этом. Например, говорится, что он покраснел, когда съел солнце. Такой мистик. Съел солнце.
Так или иначе, Нарада пришел к Хануману, и тот сказал: «Великий мудрец, я давно мечтал, что твои стопы коснутся моего жилища». Нарада сказал: «Когда я с виной, я не могу ходить по земле, я летаю. Я гандхарв, а гандхарвы не ходят по земле». И он таким хитрым способом «отмазался» от предложения Ханумана. И Хануман подумал: «Я все равно получу пыль с твоих стоп в свое жилище!» И он сказал: «Давай я спою?» Нарада сел, поставил вину на камень и стал слушать, как Хануман поет славу Рамачандры, славу Вишну, славу Бога. И Хануман стал петь. А когда он пел, камни плавились. Он пел, камни плавились, Нарада вошел в трансцендентный экстаз… Когда он услышал, как Хануман прославляет Бога, он впал в транс и потерял ощущение реальности. И камень, на котором стояла вина, естественно, тоже расплавился. Потом Хануман замолк. И через какое-то время Нарада вышел из транса, посмотрел, а камень застыл. И вина застряла в камне. Без вины Нарада не может лететь. И он говорит: «Хануман, пожалуйста, спой еще раз, потому что моя вина застряла в камне». Хануман сказал: «Что-то я устал петь». Нарада сказал: «Нет, Хануман, ты должен спеть. Я без вины не могу». Хануман говорит: «Нет никакого желания петь. Пропало, и все». И Нарада стал гоняться за Хануманом, а Хануман от него убегать. Значит, Нарада бежит за Хануманом, а тот кувыркается. Он владеет всеми мистическими сиддхами. Он уворачивается, кувыркается, ускользает от Нарады всячески. Таким образом, Нарада обежал все его жилище, весь дворец. Потом, когда Нарада совсем уже запыхался, устал, Хануман ему сказал: «Вот видишь — я все-таки получил пыль с твоих стоп в свое жилище! Теперь-то я могу тебе спеть». И Хануман снова запел, камень расплавился, а Нарада быстро схватил свою вину, пока он не застыл, и улетел. Нарада без вины не может улететь. А вообще он летающий мудрец.
Все это имеет характер некоего сказания, прекрасной истории. Но неким непостижимым образом это не сказка, а реальность. Очень сложно, может быть, понять, каким образом она существует. Но мир многомерный, и его основа — это сознание. А в мире сознания законы физики представляют собой только маленькую, незначительную часть. В целом и эта вселенная имеет измерение, которое не описывается привычными для нас законами физики. Существуют и другие вселенные, разные уровни миров. Об этом мы тоже поговорим отдельно.
Возвращаемся к Свами Харидасу. Когда он пел, камни плавились, и Акбар был вне себя, он не понимал: на земле он или на небе. Акбар сказал: «Я никогда не слышал ничего подобного! Я царь…» А перед царем каждый вечер собирались лучшие певцы Индии и пели. Он сказал: «Такого пения я никогда не слышал. Проси у меня все, что хочешь!» Однажды [Александр] Македонский сказал Диогену, если не ошибаюсь… У него было две встречи — одна с Диогеном, другая — с другим философом, тоже киником. Я не помню, кому из них, но кому-то из них он сказал: «Проси у меня все, что хочешь!» И этот философ ответил: «Подвинься — ты загородил мне солнце».
Слушатель. Диоген.
Шрила Данди Махарадж. Был философ-киник. У [Александра] Македонского было две встречи с киниками. Одна с Диогеном, тем самым Диогеном, которого звали еще собакой. А другая еще с кем-то. И кто из них сказал это, я не помню. Возможно, Диоген. Ответ в его характере. Он сказал: «Подвинься, ты загораживаешь мне солнце».
И когда Акбар сказал поэту: «Проси у меня все, что хочешь», поэт сказал: «А я ничего не хочу. Мне всего хватает. Я полностью доволен тем, что у меня есть». Акбар сказал: «Я могу, например, твой дом построить из золота. Как тебе это?» Тот сказал: «Не очень». Акбар сказал: «Я могу построить храм». Тот сказал: «Мой храм в сердце». Акбар сказал: «Ты обязан что-то пожелать! Раз я царь, я не могу взять свое слово обратно. Поэтому проси все, что хочешь. Иначе…» Как сказал Бармалей в известном кинофильме: «В принципе я добрый, и я хочу, чтобы все были добрыми. А кто не будет добрым, того я на куски порежу, поджарю на медленном огне. Но я добрый. Добро побеждает зло. Раз я победил, значит я добрый». И Акбар сказал: «Я, конечно, царь. Я добрый. Но мое слово — закон. Поэтому, если ты не скажешь, что именно ты хочешь от меня, я вынужден буду тебя казнить! Извини, поэт».
На Свами Харидаса, как на великого святого, совершенно не влиял страх смерти. У него не было страха смерти, не было никаких предрассудков относительно того, что он умрет. Тема этой лекции — это самоосознание. И у святого, который осознал себя, полностью отсутствует страх смерти. Это означает, что он может умереть в любой миг и даже не заметит этого. Когда мы говорим об очень высоких уровнях духовного осознания, бывают такие уровни, когда человек осознает себя частицей Бога и забывает, что принадлежит этому миру. Он находится в постоянном трансе.
В таком трансе пребывал царь Ришабхадев на последнем этапе своей жизни. Царь Ришабхадев, на последней стадии своей жизни, ходил полностью обнаженным. Его не заботило совершенно мнение толпы, которая окружала его. За ним бежала толпа, люди кидались в него камнями, над ним всячески издевались невежественные люди. Царь Ришабхадев абсолютно не зависел от этого. Он был погружен в транс и не замечал толпы. И однажды, пребывая в таком трансе любви к Богу, трансе самоосознания, он вошел в горящий лес и сгорел. Он даже не заметил, как огонь сжег его тело.
Итак, Свами Харидас был лишен страха смерти. Но он подумал: «Надо дать Акбару какое-то служение Богу». И он сказал: «Почисти ступеньки этого гхата». Гхат — это место для омовения. Это было на реке Ямуне или Ганге, не помню. Он сказал: «Да, ты можешь сделать для меня кое-что. Почисти ступеньки этого гхата. Но почисти сам». И Акбар, будучи великим царем, действительно помыл ступеньки этого гхата в знак уважения к великому святому, Свами Харидасу.
Когда в Пури проходит праздник Ратха-ятры… Это праздник, которому уже тысяча лет. Очень священный праздник. Ратха-ятра — это когда божества [Джаганнатха, Баладева и Субхадры] везут на колесницах. И царь Пури по традиции выходит с метлой и подметает дорогу перед колесницей. Сам царь берет в руки метлу и подметает дорогу перед колесницей Господа Джаганнатха. Такая традиция есть. Эту традицию начал царь Пратапарудра, великий преданный, великий святой. Он сам подметал метлой дорогу перед колесницей Господа, поскольку символ царской власти приходит по воле Бога, и царь, который не поклоняется Богу, лишается смысла своего царствования. Такова, во всяком случае, ведическая культура. Царь настолько является царем, насколько представляет Бога. И когда подданные слушаются царя, они служат Богу в его лице. Т. е. он принимает почести не как личность сама по себе, он принимает почести от имени Бога. Он представитель Бога.
И Акбар, хотя был мусульманином, понимал этот принцип. Он был благочестивым и мудрым царем, и он помыл ступеньки этого гхата. Он больше не посещал Свами Харидаса, но навсегда сохранил память об этом священном пении Свами Харидаса.
Мы говорили о священном звуке, который лежит в основе ведического откровения, который лежит в основе «Шримад-Бхагаватам». «Шримад-Бхагаватам», бхагавата-катха. Как вообще переводится название «Шримад-Бхагаватам»? «Шримад» означает «прекрасный». А «Бхагаватам»… Мы уже говорили: бхагаван — это Бог. «Бхагаватам» — это повествование о Боге. Это изумительнейшее, прекраснейшее повествование о Боге, «Шримад-Бхагаватам», сутью которого является сакральный ведический звук.
Немного я отклонился все-таки от темы лекции. Мы хотели говорить о душе и самопознании. Этот путь самопознания основан на «Шримад-Бхагаватам». Как он описан в «Шримад-Бхагаватам»? Давайте вспомним. В чем отличие Бхагавад-гиты от «Шримад-Бхагаватам»? Мы говорили об этом. Не так давно.
Слушательница. Бхагавад-гита — это либеральный подход. Т. е. Бог дает пути, а человек имеет возможность выбрать. А «Шримад-Бхагаватам» — это чистая песнь любви к Богу.
Шрила Данди Махарадж. Прекрасный слушатель! Слушать внимательно, сосредоточенно — это одна из квалификаций для того, чтобы принять духовное знание. Прежде чем осознать себя, необходимо научиться слушать. Осознание себя приходит через слух. Мы слушаем того, кто уже осознал себя. Но если не случилось [рядом] того, кто уже осознал себя, по крайней мере, мы имеем того, кто передает слова того, кто осознал себя. Такова наша ситуация. Я не осознал себя. Извините, если разочаровал. Я еще не осознал себя. Мне еще далеко до этого. Но я стараюсь представлять того, кто уже осознал себя. Стараюсь представлять своего духовного учителя. Сто процентов, совершенно точно, что уж он-то осознал себя. В этом не может быть никаких сомнений. Он осознал себя.
Осознание себя — это очень важная категория человеческой жизни. Вся человеческая жизнь строится вокруг «я», исходит из «я», из представлений человека о самом себе. В психологии есть такое понятие — «я»-концепция. «Я»-концепция исключительно важна для человека. Очень важна для человеческой жизни. Без нее человеческая жизнь не будет полноценной. «Я»-концепция, самопознание, исходит из философии Декарта. В западном мире, во всяком случае, это впервые озвучил Декарт в своем известном выражении «Cogito, ergo sum» — «Мыслю, следовательно, существую». Я мыслю, следовательно, я существую. Но «cogito» у Декарта означает не просто «я мыслю». «Когитально», — говорят. Термин психологии. Когитально. Почему именно когитально, а не, скажем, интеллектуально? Потому что «cogito» у Декарта означает в целом «сознание». Не просто мысль, а сознание в целом. Поэтому: «Я мыслю, следовательно, я существую».
Когда объяснял нам философию Декарта глава кафедры онтологии и теории познания петербургского университета… Очень интересный человек, философ, Липский. Забыл [его] имя и отчество. Очень интересный человек, интересный мыслитель. Он объяснял нам, как Декарт своей философией сделал дизайн для всей европейской культуры. Мы можем подумать: «Как это человек мог сделать дизайн целой культуры? Как мог один человек сделать дизайн целой культуры? Как это возможно для человека вообще, в принципе?» Липский нам объяснял, что Декарт в своих трудах изложил основные положения, из которых потом развились все учения: политические, социальные, философские. Все учения классики. Все они, так или иначе, развивают тезисы Декарта. Томас Гоббс, влиятельный политический мыслитель; Жан-Жак Руссо, влиятельный политический мыслитель, и все, кто следует их традиции, вся современная политология — это наследники эпохи Просвещения. Как бы то ни было, они исходят из классиков. Классики эпохи Просвещения — это Руссо, Гоббс, Гольбах. Просвещение было не только во Франции. Оно было в Германии, во Франции, в Англии — везде было Просвещение, не только во Франции. Франция просто наиболее известна. Все эти французы — Дидро, энциклопедист… Но вообще эпоха Просвещения коснулась всех стран. И эти мыслители, как бы то ни было, исходили из декартовской философии. Декарт был первым систематизатором, который заложил основы. Основы всего европейского представления о том, что такое человек. Вот такой был Декарт. В большей степени Декарт нам известен по трехмерности координат, которые тоже он создал. И по аналитической геометрии, которую тоже он создал. Великий человек, несомненно. Мыслитель Декарт. Но ходовое о Декарте, самое известное, то, что знает не специалист, а человек с улицы… Когда мы говорим: «Декарт», мы вспоминаем «Cogito, ergo sum». «Я сознаю, следовательно, я существую».
Липский объяснял нам, что сознавать может только человек. Относиться к жизни сознательно может только человек. И это отношение к человеку как к сознательному существу, т. е. как к человеку, который обладает самосознанием, — это сформулировал именно Декарт. И у Липского спросили: «А что, если человек не интересуется самоосознанием и самопознанием? Не интересуется, и все!» И Липский сказал: «С моей точки зрения, он очень отстал от человека. Если вас интересует моя точка зрения, то он еще не человек. У него есть потенциал стать человеком, но он еще не стал им». Строго говоря, человек начинается с мыслей о самопознании, о самоосознании.
Интересно, что этот ответ Липского точь-в-точь совпадает с ведическим ответом. В Ведах тоже есть своя концепция человека, манушья. Манушья означает «потомки Ману». «Ману» означает «Ману-самхита», священные писания для человечества. А «Ману-самхита» означает прежде всего дхарму. Дхарма-шастра. Дхарма — это жизнь в соответствии с духовным знанием. И в основе жизни по дхарме лежит самопознание, самоосознание. Представление о себе, о том, кто я такой, кто я есть на самом деле. [Представление о том,] кто я — это основное. В упанишадах есть такой стих: «Человек, который прожил жизнь и не думал о самопознании; не знает, кто он такой; и умирает, так и не подумав об этом, — еще не стал человеком и умирает, как осел или корова». Го-кхара — такое стандартное ведическое выражение. Он умирает, как осел или корова. Такова строгая философия Вед.
Человек — это тот, кто понимает себя, кто осознает себя. Что значит «осознает себя»? Кто я такой? Спросите у ста человек: «Кто я такой?», и вы получите сто разных ответов. Если мы спросим у двухсот человек, мы получим двести разных ответов. «Я Семен Петрович». «А я не знаю, кто я такой». «А я вас люблю». «А я пожарник». «А я алкоголик. Очень приятно познакомиться. Здравствуйте!» «А я президент». Тысяча разных ответов. Но интересный момент: кто я такой. Психологи говорят: «я»-концепция очень важна для человеческой жизни. Они все правильно говорят, но они не говорят о том, что же это такое — «я»-концепция. Большинство психологов считают, что человек сам находит свою «я»-концепцию. Например: «Я понял, что я музыкант по жизни. И вот я иду по жизни как музыкант». Вот его «я»-концепция. И психологи думают, что человек нормален, адекватен, он осознал себя. Он как бы нашел себя. Нашел себя как музыканта.
У нас была одна интересная дискуссия с одним другом во «вКонтакте». Он сказал: «Люди мучаются от того, что не могут найти себя. А психология ставит своей задачей излечить душу человека». Психо — это «душа», а логия — это «наука». Это наука о собственном «я». Но когда психологи говорят о собственном «я» человека, они не говорят о душе. Парадокс! Психология — «наука о душе», она должна в принципе рассказывать о душе. О чем рассказывают психологи? О каких-то детских комплексах, о потаенной сексуальной страсти к своей матери, еще о чем-то. О каких-то таких странных вещах, которые не имеют отношения к душе. Мы смеялись, обсуждая это. И он говорит, что понятие психической адекватности весьма относительно. То, что считается адекватным в одной человеческой культуре, считается неадекватным в другой. Например, в нашей культуре, достигшей толерантности, мы нормально относимся к человеку, который голым идет по улице. Он просто нудист, мы знаем об этом. Потому что культура достигла такой зрелости, что мы не удивляемся. Мы уже абсолютно ничему не удивляемся в нашей культуре. Человек идет с мешком на голове, человек идет с каким-то домом на голове — мы понимаем, что был дизайнерский показ мод такого-то господина, что люди идут с кораблем на голове потому, что они идут из какого-то модного салона. Мы ничему не удивляемся в нашей культуре. Допустим, в исламской культуре женщина с кораблем на голове просто физически невозможна. Как только она появится [в таком виде на улице], она сразу же становится невозможной физически. Или голый человек на улице — он тоже физически невозможен в исламской культуре. Он там просто непредставим. Он является живым противоречием самим принципам ислама. Поэтому понятие адекватности культурно обусловлено. В сущности, мой друг сказал… Он тоже преданный. Он сказал: «А что такое вообще адекватность? Что такое психическая стабильность? Что такое „нормальный“ человек? Нормальный человек тот, кто соответствует реальности. А что такое реальность? Реальность души такова, что она — частица Бога».
Это общее философское понятие. Когда мы говорим о душе как о частице Бога, мы понимаем, что она — часть Брахмана. Но в особом смысле — не безличного Брахмана, а частица Бога, именно Бога как личности. Но философски обозначается таким понятием. Душа духовна. Ахам брахмасми. Это означает: «Я — дух», «Я — душа». Т. е. «Я вечен», «Я не временен, я вечен. Я принадлежу к вечному миру». Временный мир — это упадхи. Упадхи означает «отождествление». Т. е. я отождествляю себя с временным миром. Я, вечная душа, принимаю на себя роль, например, человека или роль животного, роль растения, роль такого-то специалиста, роль мужа, роль жены, роль ребенка. Я, вечная душа, только временно играю роль. Но когда зашла речь о психической адекватности… Я играю эту временную роль, но из-за определенной духовной болезни я заигрываюсь в этой роли и теряю себя. И считаю себя ролью, которую я играю. Это духовная болезнь.
Смоктуновский идеально играл Гамлета. Самый лучший Гамлет на «Таганке» — это Смоктуновский. Не Высоцкий. Высоцкий тоже был замечательным Гамлетом, но самым лучшим Гамлетом все-таки был Смоктуновский. Как он достиг этого искусства? Смоктуновский был последователем школы Станиславского. Идея Станиславского состоит в том, что для того, чтобы изобразить героя на сцене, актер должен полностью отождествить себя с внутренним миром своего героя. И Смоктуновский отождествлял себя с Гамлетом до такой степени, что, когда закрывался занавес, он не мог выйти из этой роли. Закрывался занавес, и он кричал: «Дайте мне этого предателя Яго! Я сейчас его шпагой!» Все бросались на него, отнимали шпагу, скручивали его, а он кричал: «Быть или не быть? Вот в чем теперь вопрос! Смиряться пред ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье?» И он сопротивлялся изо всех сил. Я, конечно, шучу. Так не было, я фантазирую. Но факт таков, что он проходил специальный курс терапии, чтобы вернуться обратно в себя.
И душа… Не все, но многие души в этом мире материи находятся в таком состоянии болезни, некоего забвения самих себя. Поэтому они отождествляют себя с временными ролями в этом мире. Для того чтобы понять подлинную природу души, как она есть, и почему я — это не Иван Петрович, не Вася Пупкин, почему я не дизайнер, не программист, не музыкант… Я не это. Это — мои роли. Я не менеджер, я не президент страны, я не глава крупной компании, я не бомж. Я — душа. Но я душа, которая играет временные роли. Я подобен актеру, который играет в кино. Но я настолько заигрался, что уже забыл, что я играю в кино. Играю в кино, которое кончится. Моя роль кончится. И этот мир, в котором я живу, тоже кончится рано или поздно. Он временный. То, что временно существует, естественно существует реально, но существует недолгое время. Оно невечно. А я вечен. Я, сам по себе, вечен. Мой настоящий дом вечен, и я часть вечного. Суть моей природы состоит в том, чтобы служить вечному и жить интересами вечного. Даже когда я [пребываю] во временном теле.
Это очень важный момент. Это не означает, что я теперь должен умереть, чтобы вернуться в духовный мир. Это неправильно. Это очень сложно. Вернуться в духовный мир очень сложно. Простым избавлением от физического тела этого не сделаешь. Потому что, если человек просто избавляется от своего физического тела, как это делали стоики например… У стоиков была определенная философия. У них была философия самопознания, и высшим достижением для стоика была добровольная смерть. Не от меча, а просто постепенно стоик переставал принимать пищу и морил себя голодом, достигая тем самым вершины атараксии. Атараксия означает некое безразличие, или отрешенность от внешнего мира. Поскольку душа находится во внутреннем мире… Не во внешнем мире предметов, а в мире, который внутри нас, находится душа. Поэтому у стоиков была такая идея (на самом деле довольно глупая), что, углубляясь во внутренний мир, постепенно я отключаю все свои чувства от внешнего мира. И высшим проявлением этого является то, что я полностью убиваю свое тело и остаюсь чистым сознанием. Но так не происходит, потому что, когда человек умерщвляет себя таким искусственным способом, его карма все равно продолжает оставаться с ним и переносит его в новое тело, создает ему новое тело. Для того чтобы избавиться от тела в принципе, от любого тела, нужно в первую очередь избавиться от кармы. От кармы нельзя избавиться путем самоумерщвления. Наоборот, те, кто уничтожает себя, нарушают законы дхармы, вселенские принципы духовности, и вынуждены долгое время скитаться в телах привидений где-то возле тех мест, где они покончили с жизнью. Долгое время они скитаются в телах привидений.
Когда мы говорим о трансмиграции души, о ее посмертной участи… Как вообще работает этот принцип переселения души из тело в тело? Если душа перемещается из тела в тело случайно, абы как, то, соответственно, ее жизнь после смерти будет хаотичной. Хаосом. Совершенно непредсказуемо, что это будет, и куда она попадет. Поэтому очень опасно умирать в состоянии глубокого опьянения. Или если кто-то по глупости умер, кого-то кто-то убил на работе… Потому что принцип такой: в зависимости от состояния [сознания] в момент смерти я получаю новое тело. Но если мое сознание в момент смерти пребывает в состоянии растерянности, беспокойства, то новое тело, которое я получу… Оно будет под вопросом, скажем так. Я очень долго буду думать, сомневаться: какое же тело я хочу получить в следующей жизни. Хаос… Куда попадет душа после такой смерти и какие страдания она испытает — это совершенно непредсказуемо.
Особая духовная практика, для того чтобы направить душу в нужное место, существует. Она описана в Ведах. Это совершенно предсказуемый обряд. Обряд совершается особыми брахманами. Приглашают особых брахманов, особых специалистов. Я не думаю, что они есть сейчас, как они были когда-то. Но сейчас сохранилась традиция сама по себе. Но вообще есть такие брахманы, которые специализируются на повторении особых мантр, и этими мантрами они подталкивают душу к новому, благоприятному для нее рождению. И этих брахманов после этой церемонии кормят. Каждого в течение года. Бесплатно. Кто кормит? Родственники этого тела, в котором эта душа жила до этого. И потом, когда тело разрушилось и душа вышла из тела, родственники должны совершить особый обряд. Какова вообще ведическая система? Когда умирает домохозяин, семейный человек… У него обязательно должны быть сын и дочь. Дочь — необязательно. Роль дочери может исполнить вдова или еще кто-то. Но сын должен быть обязательно. Потому что именно старший сын совершает эти обряды, которые призваны обеспечить благую участь этой души. Почему я все это рассказываю? Это вроде бы не очень духовная часть знания. Но мы в Таиланде совершали эту церемонию по одной погибшей преданной. Правда, это было не в таком классическом виде, но мы совершали эту церемонию. Она называется шраддха. Мы совершали церемонию: ставили портрет, предлагали ей прасад. И, поскольку это вайшнавская церемония шраддхи… Есть разные церемонии шраддхи. Вайшнавская церемония шраддхи состоит в том, что читается Бхагавад-гита и «Гита-махатмья». И мы читали главу… Бхакти Лалита [Диди] попросила меня. Под ее руководством мы все это проводили. Мы читали девятую главу Бхагавад-гиты, потом мы читали «Гита-махатмью» — санскрит и перевод. И все молились за эту преданную, чтобы в следующей жизни она получила тело, в котором она будет продолжать служить Кришне. Очень благоприятная церемония была. Эта преданная разбилась на мотоцикле. В целом это смерть очень неблагоприятная. Поэтому, проводя эту церемонию, мы молились о том, чтобы она перешла в новое тело, в котором она будет продолжать служить. Мы читали Бхагавад-гиту, «Гита-махатмью». И потом Бхакти Лалита сказала мне, что нужно обязательно взять этот прасад, который мы ей предлагали, и его нужно отдать коровам.
Я взялся за это дело. А коров найти в Таиланде чрезвычайно сложно. Была тридцатиградусная жара, а я ходил, искал: где там коровы? Я искал их четыре часа. В конце концов я нашел этих коров, подошел к ним с этим подносом. Коровы в Таиланде совершенно не такие, как здесь. И не такие, как в Индии. Поскольку Таиланд — буддийская страна, то и коровы какие-то буддийские. [Смех.] Абсолютно холодные, равнодушные ко всему коровы. Я увидел их издалека, я пошел к ним с этим подносом подношений, обрадовался. А там забор, колючая проволока. Я просунул подношение сквозь колючую проволоку сначала — они вообще не проявили никакого интереса к нему. Потом я увидел, что все-таки есть вход с другой стороны, который я сначала не заметил. Я в него пролез, взял этот поднос… Ко мне подошли, я увидел, что там бык. И я понял, что я в красном. [Смех.] Они на привязи, а веревки у них длинные — они могут спокойно ходить по этому полю. И они очень заинтересованно ко мне… Этот бык подходит. И, когда он подошел совсем близко, я увидел, что у него рога спилены. Я положил эти дары перед быком, он совершенно равнодушно… И телята, и коровы тоже подошли. Четыре коровы всего паслись. Никто из них не заинтересовался [предложенной едой]. Большое отличие от индийских коров. В Индии, когда в храме выбрасывают прасад, коровы едят все. Они едят рис, листья, огурцы, фрукты, стаканы какие-то, полиэтилен. [Смех.] Всё едят. Такие коровы индийские. Так или иначе, я так подумал: «Эти дары потом станут дерном, вырастет трава, они станут есть траву. Так или иначе, подношение им я сделал. Дальше — воля Господа».
Итак, эту церемонию проводят родственники над душой, над дживой, для того чтобы она получила благоприятное тело. В первый момент, когда джива из тела выходит, она пребывает в очень большом беспокойстве, она не хочет уходить из этого тела.
Слушательница. А если человека убивают? На войне если убивают?
Шрила Данди Махарадж. На современной войне?
Слушательница. Ну да.
Шрила Данди Махарадж. Очень опасно. В ведическое время это были совсем другие войны. Во-первых, они [воющие] молились перед битвой, утром. Битва была очень цивилизованная. Она начиналась рано утром с молитвы. Они молились Богу с полным сознанием, что они исполняют свой священный долг. Причем как одна сторона, так и другая. Они понимали, что исполняют свой священный долг перед Богом. Воля Бога была в том, что они стали противниками. Такова была их дхарма. Дхарма воина, его обязанность — сражаться. Если твоя дхарма — сражаться, значит, у тебя неизбежно есть противники. Поэтому они относились друг к другу без какой-либо ненависти. Просто они понимали, что они исполняют дхарму, и другие [их противники] исполняют дхарму, это их долг. Воин, кшатрий, не может не сражаться. Он так устроен. Он все равно будет с кем-то сражаться, с кем-то воевать. Поэтому воин — это особый стиль жизни. Об этом можно много чего рассказать, просто сейчас времени нет. Нечто вроде японских самураев, например, с кодексом Бусидо. У воинов [в древней Индии], кшатриев, тоже был свой кодекс, особый кшатрийский кодекс. Это тоже описано в «Ману-самхите». А в нашем средневековье существовал прекрасный институт рыцарства, который был основан на христианской религии. И то же самое в ведические времена: был такой специальный институт. Они убивали друг друга, таким образом отправляясь к Богу. В этом случае воин, который умирает на поле битвы, немедленно отправляется в высшие миры. Что такое высший мир — зависит от его желаний. Как мы представляем себе высший мир — это тоже будет завтра. Высшие миры бывают разные: райские миры, духовные миры. Они разные. В зависимости от того, куда он желает [отправиться]… Он отправляется туда, куда желает [попасть] после смерти.
Современная война — это нечто другое, это бойня. Никто не соблюдает никаких принципов, это лишено всякой духовности. И люди, которые идут в бой, накачивают себя наркотиками. Погружаются в глубокий-глубокий тамас, глубокое невежество. Умирая в невежестве, человек обычно попадает в какие-то ады. Есть тонкие адские миры. Это можно отдельно рассказать. Поэтому в современной войне нет ничего священного. Современной войны нужно избегать любыми возможными способами. Ничего священного, ничего духовного в современной войне нет. Это просто борьба политиков за власть, за богатство, за влияние. В этом нет ничего духовного, ничего священного. Патриотическая война… Когда кто-то говорит: «Вторая мировая — люди не могли не сражаться [за свою страну]», — это, с одной стороны, правда. Патриотические чувства у них были. И, согласно уровню сознания… Тем не менее мы все равно должны понимать, что, может быть, они не знали о Боге, но сознание человека в момент смерти все равно определяет его будущее рождение. Естественно, что идеал служения родине и любви к родине — это идеал довольно высокий. Культура идеала есть, культура высокого идеала. Поэтому я не верю, что после смерти человек, который умер за родину, и человек, который просто умер, накурившись чего-нибудь, захватчик, — что они попадают в одно и то же место. Я не читал об этом ничего, но должно быть различие. Основной принцип — это разные уровни сознания. Сознание патриота, который умирает за родину, и сознания наемника, который умирает за деньги, — это две совершенно разные вещи. Должны быть разные посмертные судьбы у этих душ. Но я толком не знаю, не читал ничего об этом.
Однажды у Шрилы Прабхупады, великого духовного учителя, спросили: «А что современные воины — они тоже отправляются в высшие миры, как написано в Бхагавад-гите?» Он сказал: «Нет, они отправляются в ад. Это асурические войны, войны, которые ведутся ради временных, материалистичных целей. Поэтому все, кто участвует в такой войне, отправляются в ад». Это общее понятие. Это был его общий ответ.
Но, как сказано в Бхагавад-гите, согласно своему сознанию в момент смерти, человек получает следующее тело. Человек, который привязан к своей стране, рождается, так или иначе, в этой стране. Человек, который привязан, допустим, к спиртному больше, чем к чему-либо еще, должен родиться в таком теле, в котором он получит некое адекватное удовлетворение своих желаний. В каком-то очень низком теле, может быть. Говорится, что некоторые дживы существуют в телах камней, некоторые — в телах привидений. Есть 8 400 000 видов жизни. Не знаю, что понимать под этим числом, но говорится, что 8 400 000 типов сознания существует во вселенной. Какие-то из них высшие, какие-то из них низшие. Поэтому каждая душа имеет возможность родиться в том теле и получить тот тип сознания, который она заслужила своей кармой. А мы говорили, что сущность человека — это душа, что нельзя забывать об этом, что нужно помнить: «Я — душа, частица Бога», и стараться развивать свои взаимоотношения с Богом, развивать взаимность во взаимоотношениях с Ним. Об этом подробнее завтра. Сейчас, может быть, какие-то вопросы есть?
Слушательница. Вы говорили, что этот мир реален. А в Ведах говорится, что этот мир нитья, т. е. он условно реален. Единственная истинная реальность — это Божественное. Этот мир преходящ, а то, что преходяще, не может быть истинным.
Шрила Данди Махарадж. Отражение. [Материальный мир — это] искаженное отражение высшего мира. Это означает, что все-таки что-то реальное в нем есть. Искаженное отражение, но, тем не менее, в нем есть что-то от реальности. Т. е. не то, что это вообще, полностью морок или гипноз. Это гипноз, да. Но не в том смысле, что он не существует вообще, в принципе. Он существует. Он имеет черты реального мира. Поэтому взаимоотношения в этом мире, разные виды любви — они тоже имеют свой источник в духовной реальности. Они отражают ее. Но они не являются подлинными до конца, они являются временными. Наши связи, отношения в этом мире являются временными. Может быть они волнующие, но, к сожалению, они являются временными. Как и все временное, они подвластны рождению и смерти. Еще вопросы какие-то есть?
Слушатель. Понятие самоосознания… Вновь становящихся на путь духовного развития может сбивать с толку это префикс «сам». Самоосознание — это осознание, которого должен достичь сам, или…
Шрила Данди Махарадж. Осознание себя.
Слушатель. Да, осознание себя. Но самостоятельно или все-таки с чьей-то помощью?
Шрила Данди Махарадж. Два фактора: собственные усилия и милость высшего мира. Два фактора, естественно. Усилия [ищущей личности] должны быть. И милость тоже должна низойти. А в целом — да, и наши усилия играют роль. Не то, что мы должны полностью положиться только на милость высшего мира и не делать ничего самостоятельно. Усилия тоже имеют место [быть]. Но они не являются всем. Полностью наше самопознание не зависит от наших усилий, но, тем не менее, усилия тоже играют в этом довольно важную роль. Все, что мы можем сделать, — это прикладывать усилия. И молиться о том, чтобы на нас низошла милость свыше. В виде света, который поможет нам, осветит наше положение. Свет духовного знания. И эта милость также приходит в личности духовного учителя как поток знания, исходящий от него.
Что является первоначальным из этих двух компонентов? Наши усилия или милость? Первоначальной, естественно, является милость. Сначала мы получаем знание от нашего духовного учителя, сначала мы получаем вдохновение от него. А потом мы действуем в соответствии с этим вдохновением, с этим знанием. Т. е. прикладываем усилия. Но его вдохновение, его знание — это первично. Он служит причиной того, что мы вообще об этом задумались. Он может вдохновить нас через кого-то, либо, в редких случаях, он может вдохновить нас непосредственно. Как Сверхдуша [Параматма] из сердца — на эти размышления о самом себе, о природе самого себя. Должно быть обязательно вдохновение свыше. То, что я стараюсь сделать, — я тоже пытаюсь передать некое послание, вдохновение свыше. Но оно также зависит от чистоты того, кто говорит, от совершенства того, кто говорит.
Совершенство — это очень сложное понятие. Достичь его тоже очень сложно. Но, в меру своих несовершенных сил, мы стараемся сделать так, чтобы на каждого, кто здесь находится, вдохновение все-таки каким-то образом низошло сейчас. Чтобы каждый, кто здесь находится, начал в своем сердце эти мысли как-то культивировать, думать об этом: кто он такой, как ему служить Богу, как посвятить себя Богу. Книги, адреса сайтов — все это там, внизу, есть. Спрашивайте, интересуйтесь. Это очень интересная, необъятная тема. Жизнь, которая посвящена поиску себя, поиску духовного — это исключительно интересная жизнь. Исключительно интересная, насыщенная. И очень трудная. Но, с другой стороны, очень достойная жизнь. Поэтому нет предела углублению в эту жизнь. И углубиться еще больше, еще больше, чем сейчас, — это всегда очень интересно.
Транскрипцию выполнил Винод Бандху Дас
Редактор: Традиш Дас
1 ↑ Сарва-дхарма̄н паритйаджйа, ма̄м экам̇ ш́аран̣ам̇ враджа / ахам̇ тва̄м̇ сарва-па̄пебхйо, мокш̣айиш̣йа̄ми ма̄ ш́учах̣ — «Оставь все виды долга и полностью предайся Мне. Я освобожу тебя от всех грехов. Не скорби ни о чем» (Бхагавад-гита, 18.66).
2 ↑ Искаженная цитата из стихотворения «Два часа в резервуаре» (IV). В оригинале у И. Бродского: «Искусство есть искусство есть искусство…»
Наверх