«Как я пришел в Матх». Рассказ Шрилы Б. С. Говинды Дев-Госвами Махараджа из книги «Жизнь, посвященная Гуру»

Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж

Как я пришел в Матх –
Шри Нарасимха-чатурдаши 1947 года


Его Божественная Милость
Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж
вспоминает события,
которыми были отмечены его первые дни
в Шри Чайтанья Сарасват Матхе,
у лотосных стоп его божественного учителя 
Шрилы Бхакти Ракшака Шридхара Дев-Госвами Махараджа.
Эта беседа состоялась
через полвека после описываемых событий.


Юность

Родился я в Бамунпаре, которая раньше носила название Брахманпара. Сначала я учился в местной школе, а потом мне пришлось ходить в школу в Путсури. Вскоре отец продал собственность в Бамунпаре и приобрел новый дом в Рангпуре, куда мы и переехали. В Рангпуре жил мой дядя по матери со своей семьей. Они были очень богаты и пригласили моих родителей обосноваться неподалеку. В это время страну сотрясали политические конфликты, и ее разделение на Индию и Пакистан казалось все более неизбежным, что в конце концов и случилось в 1947 году. Некоторое время спустя в Рангпуре умер мой отец, и семья вернулась в родную Бамунпару.

После смерти отца ответственность за поддержание семьи ложилась на мои плечи. Чтобы зарабатывать, мне нужно было выучиться и получить профессию. Поэтому я поступил на должность практиканта в небольшую благотворительную больницу, при которой была и амбулатория. Не знаю, сохранилась ли она до наших дней... Медицинский персонал был весьма скромным – доктор да санитар, а позже к ним присоединился я.

В то время существовал неписаный закон: если человек пять-десять лет проходил обучение у врача, он получал неофициальный статус доктора. Поэтому каждый день я ходил в две разные амбулатории, расположенные в двух километрах друг от друга. Мои обязанности в обоих учреждениях заключались в следующем: до прихода посетителей я открывал амбулаторию, а затем стерилизовал и готовил все необходимое для работы. Когда приходил врач и начинался прием пациентов, я уходил передохнуть и поиграть в футбол.

Так проходили день за днем. Отдохнув, я возвращался в больницу, а иногда шел в деревню Нандагхат, где жил у одного заминдара1. Он был богат и владел большими угодьями. И он, и его родные любили меня. Я родился под счастливой звездой: окружающие всегда относились ко мне с симпатией.

Нандагхат расположен в двенадцати километрах от Навадвипы и примерно в пятнадцати километрах от Бамунпары. По вечерам, наигравшись в футбол, мы с друзьями отдыхали и затем ужинали. Как правило, наша трапеза состояла из чанна (обжаренного творога) и шака (шпината). После этого мы все вместе шли к заминдару и читали книги. В то время я зачитывался романами и часто засыпал прямо в читальной комнате.


Первая встреча с садху

Однажды в то место, где я жил, пришла группа садху из Шри Чайтанья Сарасват Матха – их было четыре-пять человек. Первый раз я увидел их около половины восьмого вечера. Они провели киртан, а затем стали читать и объяснять «Шримад-Бхагаватам». Меня потянуло к ним. Один из садху показался мне особенно возвышенным. Он выглядел как настоящий святой. Когда он объяснял «Шримад-Бхагаватам», его вид напомнил мне Шриниваса Ачарью, проповедующего на собрании царя Бирхамбира. До этого я читал много вайшнавских книг и знал историю раджи Бирхамбира. Прежде, чем стать учеником Шринивасы Ачарьи, он был главарем разбойников.

И тот возвышенный садху показался мне похожим на Шриниваса Ачарью, объясняющего «Бхагаватам». На его лекцию пришло много народу – человек, быть может, сто. Среди них я увидел нескольких знакомых заминдаров. Все они были настоящими бандитами, но это не мешало им относиться ко мне, как к родному внуку. Я постоянно шутил и подтрунивал над ними, а иногда, случалось, и поколачивал их – и это неизменно заканчивалось взрывами хохота и обоюдным весельем – они любили меня, и им нравилось получать от меня тумаки.

Лекция, которую я услышал в прекрасном изложении садху, перевернула все мои привычные представления. Его слова вовсе не походили на известные истины странствующих «госвами», и, услышав их, мое сердце возрадовалось. Поэтому на следующий день я вновь пришел их послушать.

С раннего детства я играл на мриданге и хорошо пел. Когда я пришел, преданные пели «ванде гурох шри чаранаравиндам». Я попросил разрешения подыграть им на мриданге. Они удивились, услышав такую просьбу от обычного деревенского парня, однако мридангу мне дали, и я стал играть. Это произвело на них большое впечатление.

В то время я был профессиональным певцом, но это другая история. Мой отец был очень известным профессиональным исполнителем вайшнавских песен, киртанов и т. п. Его очень хорошо знали в нашем округе и во многих других – именно у него я выучился многим песням. Когда он умер, мне было четырнадцать лет. Не все знают, что мой отец, будучи профессиональным певцом, возглавлявшим большую группу санкиртаны, получал деньги за свои выступления, необходимые для ее поддержания. Обычно он просил 200-250 рупий, что было по тем временам значительной суммой.


Дядины слезы

Однажды я застал своего дядю плачущим на веранде. Он был очень сильным человеком и умел хорошо драться на палках. Поэтому я удивился, увидев его в таком состоянии, и спросил, отчего он плачет. Дядя ответил, что только что позвонили и пригласили моего отца спеть на одном мероприятии, но звонивший не знал, что моего отца уже нет в живых. Этот звонок очень расстроил моего дядю и поверг его в печальные размышления. Он прибавил, что этот человек должен перезвонить, но дядя даже не представляет, кто мог бы спеть вместо моего отца. Я сказал, что выход есть, и он может ответить на приглашение утвердительно.

Дядя очень удивился. «Кто будет петь?» – спросил он. «Я, потому что знаю эти песни», – сказал я. Дядя никогда не слышал, чтобы я пел. Он стал расспрашивать меня, как я смог научиться этим песням, ведь в ту пору я был слишком мал, чтобы слушать бхаджаны об играх мадхура-расы Шри Шри Радхи и Кришны. Отец не позволял мне петь такие киртаны, считая, что в столь юном возрасте мне их исполнять рано. Мне не разрешали даже слушать такие возвышенные песни. Но они меня очень влекли. Поэтому, когда отец уходил петь, я неизменно следовал за ним, и, спрятавшись где-нибудь в зарослях у рисового поля, слушал, как он поет. Порой у него было столько приглашений лишь из одной деревни, что ему требовалось не меньше месяца, чтобы откликнуться на все просьбы.

Я очень любил песни о Радхе и Кришне и благодаря прекрасной памяти, что у меня была в те годы, запомнил их наизусть. Кроме того, каждый день отец давал уроки пения нескольким ученикам, а я устраивался немного поодаль, делая вид, что читаю. Вместо того чтобы углубиться в книгу, я слушал его объяснения. Так я немного выучился профессиональному пению.

Я рассказал это дяде. Все еще удивляясь, он пригласил меня в дом спеть какую-нибудь «трудную» песню. Я исполнил ее от начала до конца и он, вновь расплакавшись, обнял меня. Печаль и сомнения покинули его, и теперь он был уверен, что сможет ответить человеку, искавшему моего отца: «Моего брата больше нет, но вместо него будет петь мой племянник».

Эти события происходили недалеко отсюда – примерно в тридцати километрах. Так меня в первый раз пригласили выступить в качестве профессионального певца. После этого я пел по многим деревням, имел большой репертуар и приобрел немало опыта и знаний.


Мое обещание

Когда я увидел садху и услышал их пение, то сразу почувствовал, что меня неудержимо тянет к ним, поэтому я стал приходить к ним как можно чаще. Они были всегда очень рады видеть меня. Они рассказывали о Кришне и Его преданных и как-то спросили меня, зачем я играю в футбол. «Лучше пойдем с нами, будем беседовать о духовном». До этого я никогда не общался с садху, но тут ощутил, насколько велика их любовь, и как сильно я привязался к ним. Так я забыл о футболе и вместо этого стал общаться с преданными. Вот так началось мое общение с садху.

Они стали учить меня, что наше тело – ничто; ум, этот мир, отец и мать – ничто, реален лишь один Кришна, а все остальное – материально и преходяще. Каждого человека ждет смерть и к этому моменту нужно быть готовым. Если вы рождаетесь, вы неизбежно умрете. Что с вами будет после смерти? Вы не знаете ее часа, и того, куда вас затем вынесет в круговороте рождений. Кто знает, может быть вашими следующими родителями станут собаки! Такой была их проповедь.

В те годы я был наивен и простодушен, и потому верил всему, что говорили мне садху. Они имели на меня огромное влияние! Я в шутку спросил их, не возьмут ли они меня с собой? «Мы-то тебя возьмем, но пойдешь ли ты с нами?» – сказали они. И, полный воодушевления, я выпалил в ответ: «Конечно!»

Однако, опрометчиво пообещав садху, что отправлюсь вместе с ними, я пытался сделать так, чтобы этого не произошло. Но они очень хотели взять меня с собой. Садху восприняли мои слова всерьез.

После того как я неожиданно для самого себя сказал «да» и согласился уйти с ними, мне стало неспокойно на сердце. Я никогда в жизни не лгал. Иногда мне кажется, что это моя единственная добродетель. Я всегда исполнял свои обещания, – а тут я дал слово садху!

Родившись в семье преданных и прочитав много вайшнавских книг, я знал историю Шри Нитьянанды Прабху. Его отец, связанный обещанием, отдал Его Мадхавендре Пури. Я знал эту историю, но все же пытался найти какой-нибудь предлог, чтобы остаться. Я думал, если садху не будут настаивать, мое обещание можно не принимать всерьез. Однако никто из них не сказал: «Нет, нет, оставайся, тебе нет необходимости покидать дом». Напротив, садху все время напоминали мне о том, что скоро я отправлюсь вместе с ними. Каждый день я приходил к ним, и они продолжали «промывать мне мозги». Я возвращался в амбулаторию, потом шел в больницу и, заливаясь слезами, терзался мыслями: «Как я все брошу? Ведь, обещав садху, я должен буду уйти с ними. Что мне придумать, чтобы остаться?»

Множеством способов я пытался мысленно выпутаться из этой ситуации, но вновь и вновь, слушая садху, я все более убеждался в неотвратимой необходимости совершенно иного решения: «Я должен идти!» Однако, всякий раз, возвращаясь в больницу, я пытался найти способ уклониться от исполнения обещания. У меня было много обязательств.

В конце концов я придумал уловку, вселявшую в меня последнюю надежду остаться. Мне казалось, что если я соглашусь пойти с ними при условии, что это произойдет сегодня же и ни в какой другой день, они не смогут меня взять, т. к. назавтра собирались провести в этой деревне большое празднество. Таким образом я избавлялся от всех обязательств. Я рассчитывал, что они ответят: «Ты пойдешь с нами завтра», на что я скажу: «Нет, завтра я не могу, я должен идти сегодня». Таким был мой план. Простосердечно полагая, что эта уловка принесет мне избавление, я изложил свое намерение садху. Их ответ оказался для меня полной неожиданностью. Они очень обрадовались моим словам: «Прекрасно! Этой же ночью ты пойдешь с нами». Так они увели меня.


Похищение

Мы отправились в два часа ночи, и в начале нашего путешествия нам пришлось пересечь реку у Нандагхата. В ту пору на реке не было ни единой лодки, и нам с садху – Джаядвайтой Брахмачари – ничего не оставалось, как перебираться вплавь. Джаядвайта Брахмачари был учеником Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура и жил в ашраме Шрилы Гуру Махараджа. Его и других преданных Шрила Гуру Махарадж отправил проповедовать в Нандагхат.

После нескольких часов пути мы подошли к окраинам города Навадвипа и остановились передохнуть. «Где же ваш ашрам?» – спросил я у Джаядвайты Прабху, и он показал рукой на скромное строение. В то время здесь был лишь небольшой домик из трех комнат. Вид его меня несколько разочаровал.

Я с юных лет читал «Рамаяну» и «Махабхарату», где описывались ашрамы Васиштхи, Вишвамитры и многих других мудрецов. Я хорошо помнил эти описания. Но ашрам, который я увидел, был совсем непохож на них. Это было самое обычное строение, ничем не привлекавшее взгляда. «Да, этот дом мал и скромен, – услышал я слова брахмачари, – но в нем живет великий святой». Хотя я и представлял себе нечто другое, но, как бы там ни было, я уже покинул деревню и назад пути не было. Я дал слово и поэтому должен был оставаться здесь.

В это время Шрила Гуру Махарадж, прогуливаясь по веранде, воспевал на четках святые имена. «Вот и наш Гуру, – указал мне на него Джаядвайта Брахмачари Прабху. – Пойдем!» Мы поднялись на веранду, и Джаядвайта Брахмачари предложил Шриле Гуру Махараджу полный дандават-пранам, велев мне сделать то же самое. После этого Гуру Махарадж спросил: «Где ты нашел этого юношу?»

Джаядвайта Прабху в нескольких словах рассказал обо мне, добавив под конец: «Так этот мальчик сегодня пришел в наш ашрам». «Какой приятный интеллигентный юноша», – сказал Шрила Гуру Махарадж. Он подумал: «Если его как следует подготовить, он станет мощным орудием нашего общества».

«Можешь ли ты жить в ашраме?» – спросил он меня. Я удивился: «Почему этот садху задает мне такой вопрос? Я пришел, чтобы здесь остаться, стало быть, это окончательное решение. Зачем же он спрашивает, могу ли я жить в ашраме?» Тогда я так ничего и не понял, но ответил: «Да, могу».

 


1 Заминдар – землевладелец.

← Подношение Шриле Гурудеву по случаю Вьяса Пуджи 2009 от новомосковских преданных. ·• Архив новостей •· «Бхакти-лата-бидж». Шрила Б. С. Говинда Дев-Госвами Махарадж. 22 июня 2001 года. Санкт-Петербург →
Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Фотогалерея | Контактная информация
Пожертвования