«Глупцы рвутся туда, куда страшатся ступить ангелы» (на русском и английском языках). Шрила Б. Р. Шридхар Дев-Госвами Махарадж. Навадвип Дхам, Индия

Слава Шри Гуру и Шри Гауранге!

Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж

Глупцы рвутся туда, куда страшатся ступить ангелы

 

Вопрос: В «Брахма-самхите» объясняется, что Шри Шри Радха и Кришна восседают на божественном троне, расположенном на цветке лотоса, который описывается как шестиугольник. Каково значение этой шестиугольной фигуры? Что она собой олицетворяет?

Шрила Шридхар Махарадж: Простите, но нам для нашего же блага не следует обсуждать игры Радхи и Кришны. Они не объект всеобщего обозрения. В этом отличие Гаудия Матха от школы сахаджиев. Сахаджии пытаются имитировать возвышенные переживания, но мы не верим в подобную имитацию[1]. Высшая лила нисходит сама, по своей воле, к каждой душе индивидуально. Когда это происходит, душа не в силах противостоять. Поток духовных эмоций увлекает ее, и это не игра воображения. Когда период садханы завершен, лила нисходит сама собой. Это не зависит от наших умственных, физических или иных способностей[2]. Мы не те, кто уже знает все наперед и тогда достигает желаемого — не такова политика, принятая Гуру Махараджем: пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге[3].

Шрила Бхактивинод Тхакур также говорил: «Держись правил, предписанных для твоего уровня. Тогда сокровенные истины сами откроются тебе».

йатха̄ йатха̄ гаура-пада̄равинде
виндета бхактим̇ кр̣та-пун̣йа-ра̄ш́их̣
татха̄ татхотсарпати хр̣дй акасма̄д
ра̄дха̄-пада̄мбходжа-судха̄мбху-ра̄ш́их̣[4]

Держитесь гаура-лилы, Махапрабху, и со временем вы обнаружите, что в вашем сердце пробудился поток радха-раса-судханидхи[5]. Не нужно пытаться вызвать его искусственно. Это низойдет само собой, спонтанно. Не старайтесь постичь это умом, что приведет вас лишь к дурным предубеждениям. Мало того, что вам придется иметь дело с вредными предубеждениями, к тому же вам придется затратить много энергии на то, чтобы устранить непонимание. Наш Шрила Прабхупада не принимал этого.

Лучше идти медленно, но верной дорогой, чем обманывать себя и других. Сосредоточьтесь на своих обязанностях. Все остальное произойдет само собой. Это правило верно для всех ступеней духовного роста, не только начальных. Никогда не теряйте веры, не забегайте вперед: «А что у меня получится?» Не становитесь под знамена сахаджии, иначе вместо йога-майи погрузитесь в майю[6].

Он и Она [Кришна и Радха] прекрасно знают, когда и кого пригласить в Свой круг. Проигнорировав Их соизволение, попасть туда невозможно. На все Их сладчайшая воля. Ищите подлинную ценность, не соблазняйтесь ее подделкой, отражением. Отражение и тень закрывают от нас Реальность. И то, и другое легко сбивает с толку, но отражение более коварно. Чем больше фальшивая купюра напоминает оригинал, тем более она опасна.

Это же относится к повторению Харинама, Святого Имени: ни Его отражение, ни тень не являются подлинным Именем[7]. Соблазны такого рода будут осаждать нас постоянно, но нужно раз и навсегда понять — духовную реальность невозможно постичь умом.

ачинтйа̄х̣ кхалу йе бха̄ва̄
на та̄м̇с таркен̣а йоджайет…[8]

Не пытайтесь ограничить Непостижимое рамками своего рассудка. Когда Оно откроется вам, вы будете поражены, насколько Оно превосходит ваши самые смелые ожидания. На та̄м̇с таркен̣а йоджайет: не поверяйте Непостижимое рассудком. Высшая Реальность непредсказуема, самовластна. Она живет собственной, не зависящей от вас жизнью. К вам она может прийти в одном облике, к другому — в ином. Она безгранична. Так же безгранична и Ее свобода. Лила основана на непостижимой, ничем не обусловленной свободе. Ничто, кроме воли Кришны, не пробудит ее в нашем сердце. Готовьте себя, стремитесь, но не пытайтесь сделать духовную реальность объектом своего опыта.

Когда Махапрабху говорил о высших лилах, Он погружался в транс. Только в таком состоянии Он мог делиться Своими переживаниями божественных игр. Однажды, рассказывая о говардхана-лиле, джалакели-лиле, Он в беспамятстве бросился в океан в Сваргадваре, и волны унесли Его в Чакра-тиртху. Примерно то же произошло в Чатак Парвате: когда Махапрабху описывал лилу, Его тело преобразилось настолько, что стало напоминать огромную золотую тыкву. Свои описания Он брал не из книг[9]. Поэтому нас предостерегают: «Не пытайтесь дотянуться до того, что находится за пределами ваших чувств. Не торопите события. Пройдите программу начальных классов, обозначенную шастрами и Гуру, имейте терпение. И если повезет, вас пригласят в следующий класс. Высшая реальность не открывается по первому требованию».

Йатха̄ йатха̄ гаура-пада̄равинде. Сосредоточьтесь на гаура-лиле, остальное произойдет само собой. Вы получите знаки милости свыше. Когда Высшая Реальность будет довольна вами, Она коснется вас на мгновение и исчезнет. Это будет так внезапно и неожиданно, что оставит вас в изумлении и растерянности. Но даже утратив Ее, вы не будете скорбеть. Она наполнит вас надеждой и жизнью; отныне вы вечно будете стремиться к Ней, стараясь обрести больше и больше. Но не пытайтесь сделать Ее объектом изучения, потому что Она неизмеримо выше всего, что мы способны вообразить.

Даже обычный человек не посвящает посторонних в отношения с близкими, что же говорить о Всевышнем и Его играх с возлюбленными? Мы можем описывать внешние события и картины, но никогда не дерзнем самовольно проникнуть в тот сокровенный мир, и уж тем более делать его всеобщим достоянием.

Вопрос: Можно ли понять какие-то общие принципы, например, почему Голоку изображают именно как лотос?

Шрила Шридхар Махарадж: Лотос олицетворяет красоту, гармонию, нежность. Лепестки означают разные уровни расы. Но красота, нежность и счастье материального мира — лишь слабая тень духовной реальности. Внешне они могут иметь отдаленное сходство, но в действительности совершенно различны. Между материей и духом лежит непреодолимая пропасть — нужно всегда помнить об этом.

Гуру Махарадж запрещал нам читать книги, в которых описывается Божественная Чета: «Говинда-лиламриту», «Става-кусуманджали» и даже «Уджджвала-ниламани». Нам не разрешалось обсуждать их. Гуру Махарадж сильно огорчался, когда слышал, что кто-то читает эти книги и пытается понять возвышенные истины о лиле. Его очень заботило духовное здоровье своих учеников.

Душ̣т̣а пхала корибе арджана — Шрила Бхактивинод Тхакур предостерегает: переступив запретную черту, вы навлечете на себя несчастья. Сделать такой шаг — значит совершить апарадху, оскорбление. Духовный путь начинается с отметки анартха, когда наше сердце представляет собой вместилище похоти, жадности и зависти. Затем идет шраддха, садху-санга, шраванам, киртанам и, наконец, анартха-нивритти — когда сердце очищается от грязи. Только затем появляются ручи, асакти и бхава-бхакти — зачатки подлинной преданности. Наконец расцветает према-бхакти, снеха, мана, пранайа, рага, анурага, бхава и махабхава[10]. Ступени духовного роста существуют не для того, чтобы через них перепрыгивали, а для того, чтобы дать опору для следующего шага.

Есть одна история, почти курьезная, показывающая отношение Прабхупады к преждевременному «взрослению» души. У него был ученик, замечательный человек, много сделавший для Миссии, который неожиданно увлекся интимной стороной жизни Кришны. Он взялся за изучение книг ачарьев, встречался с разными садху и постоянно донимал Прабхупаду: «Что делает Кришна, отправляясь на свидание? Кто Его возлюбленные? Кто как одет и что говорит?» Прабхупада наотрез отказывался обсуждать эти предметы. В конце концов этот человек оставил общество Прабхупады и предпочел жить в уединении. Через несколько месяцев Прабхупада вспомнил о нем: «Теперь мой ученик живет другой жизнью. Он так вошел в образ девушки-пастушки, что перевоплотился в одну из них. Естественно, Кришна, питающий особую слабость к деревенским девушкам, не мог остаться равнодушным. Теперь у них роман, и скоро на свет появится ребенок».

Учитель нашего Гуру Махараджа, Гауракишор Дас Бабаджи, тоже не жаловал любителей заполучить все и сразу. Однажды возле его хижины на берегу Ганги поселился в уединении молодой человек, бывший ученик Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати. По примеру Шрилы Гауракишора он построил скромное жилище, воспевал Святое Имя, обсуждал стихи Нароттама Тхакура и вел жизнь в строгом отречении. На вид это был безупречный бабаджи. Но Шрила Гауракишор как-то заметил: «Чтобы родить ребенка, мало просто забраться в родильную палату и кричать, хватаясь за живот, как это делают роженицы. От одних криков и потуг ребенок на свет не появится». Так он оценил духовные успехи соседа-подвижника.

Прежде нужно соприкоснуться с шуддха-саттвой, чистым, неоскверненным сознанием, истинной добродетелью. Она относится к миру ниргуна, нематериального существования. И только обретя ее благословение, мы удостоимся права соприкоснуться с непостижимыми событиями духовной реальности.

Жизнь того мира — не объект праздного любопытства. Нужно всегда помнить об этом. Глупцы рвутся туда, куда страшатся ступить ангелы. И упаси нас Бог оказаться в стане неверующих, которые дотошно требуют доказательств: «Опишите все до последней мелочи, а мы подумаем, стоит ли это нашего внимания».

В многочисленных областях мира преданности есть много прекрасного, способного привлечь искреннего искателя, но высшие лилы пусть останутся на недосягаемой высоте. Лилы Господа требуют очень трепетного отношения, особенно мадхура-лила.

Через год после того, как я пришел в Матх, наш Гуру Махарадж, Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Прабхупада, взял нас в месяц картика в проповедническую поездку во Вриндаван. Там он попросил Бхарати Махараджа читать и объяснять седьмую песнь «Шримад-Бхагаватам» — историю мальчика Прахлады — и настрого запретил касаться любых тем, связанных с Вриндаваном: Радхи с Кришной, друзей-пастушков, матери Яшоды... «Проповедуй шуддха-бхакти, основы преданности. Расскажи им о Прахладе. Вриндаван погряз в сахаджии. Они должны понять: чтобы касаться кришна-лилы, необходима преданность. Пусть поймут, что такое преданность Богу, и тогда у них отпадет желание вторгаться в Его частную жизнь». Так Прабхупада говорил о жителях Вриндавана.

Во Вриндаване недоумевали: «Почему Гаудия Матх толкует о прописных истинах нам, жителям Вриндавана? Седьмая песнь о начальной преданности. Мы уже давно доросли до десятой песни».

Но Прабхупада был непреклонен. Между Радха-кундой и Шьяма-кундой он читал лекции по «Упадешамрите», которая по словам автора, Рупы Госвами, является азбукой бхакти. Он ни словом не обмолвился о Кришне и Шримати Радхарани... в месте, где проходили игры Божественной Четы. Прабхупада обращал наше внимание на основы и не позволял касаться высоких уровней. «Поливайте корень, — говорил он, — и плоды созреют сами собой».

Находясь между Радха-кундой и Шьяма-кундой он объяснял это. Он объяснял не только «Бхагаватам», но и «Упадешамриту», основы учения Махапрабху, изложенные Рупой Госвами.

ва̄чо вегам̇ манасах̣ кродха-вегам̇
джихва̄-вегам ударопастха-вегам
эта̄н вега̄н йо виш̣ахета дхӣрах̣
сарва̄м апӣма̄м̇ пр̣тхивӣм̇ са ш́иш̣йа̄т[11]

И последняя шлока:

кр̣ш̣н̣аcйоччаих̣ пран̣айа-васатих̣ прейасӣбхйо ’пи ра̄дха̄
кун̣д̣ам̇ ча̄сйа̄ мунибхир абхитас та̄др̣г эва вйадха̄йи
йат преш̣т̣хаир апй алам асулабхам̇ ким̇ пунар бхакти-бха̄джа̄м̇
тат премедам̇ сакр̣д апи сарах̣ сна̄тур а̄виш̣кароти[12]

В этом состоял его метод обучения: прежде всего дать основы. Он говорил: знания, заключенные в таких книгах, как «Говинда-лиламрита» или «Кришна-бхаванамрита», откроются сами в положенный срок.

Пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге, пусть этот идеал вечно остается на недосягаемой высоте в этой жизни, следующей и до скончания времен. Пусть он вечно будет у нас над головой, а не под ногами. Пусть в нашем сердце живет надежда, чистая надежда, что однажды нас пригласят в тот мир. Эта идея определяла всю его духовную жизнь.

Вопрос: Но ведь в «Чайтанья-чаритамрите» Кришнадас Кавирадж Госвами ссылается на «Говинда-лиламриту», «Уджджвала-ниламани» и другие очень сокровенные писания...

Шрила Шридхар Махарадж: В «Чайтанья-чаритамрите» есть три главы, в которые не рекомендуется углубляться. К ним относится и заключительная часть разговора Махапрабху с Раманандой Раем, где они обсуждают лилы Радхи-Говинды. Для нас это запретная зона. Совершая параяну (чтение священных текстов за определенный срок), мы, конечно же, читаем и эти главы, но не обсуждаем, не вникаем в подробности повествования. Эти лилы относятся к высшим ступеням рага-марги. На них наложен запрет: «Не проявляйте излишнего любопытства. Придет время, и все откроется само собой. Не выносите частную жизнь Господа на всеобщее обозрение. Не делайте ее предметом обсуждения».

Во Вриндаване жил близкий друг детства Прабхупады, известный адвокат. Однажды он навестил Шрилу Прабхупаду в Матхе, они долго беседовали, и было видно, что Прабхупада рад встрече. Через несколько дней вместе с Парамахамсой Махараджем он отправился к другу с ответным визитом. Слуга сообщил, что хозяин ждет их в гостиной на втором этаже. Когда они поднялись, то увидели его в обществе некоего госвами, объясняющего тонкости раса-лилы. Прабхупада, не говоря ни слова, поклонился и ушел. Друг спустился вслед за ним и сказал: «Мы обсуждаем раса-лилу, а вы не заняли своего места. Вы просто поклонились и ушли. В чем дело?» Прабхупада ответил: «Мой Гуру Махарадж строго-настрого запретил мне обсуждать эти темы. Он сказал, что если я буду слушать о раса-лиле, то нанесу Господу оскорбление. Поэтому я вынужден покинуть тебя».

Шрила Прабхупада был необычайно строг во всем, что касается раса-лилы, джхулана-лилы и других сокровенных игр Кришны. Мы стараемся следовать его примеру, во всяком случае я. Сейчас в некоторых Миссиях эти лилы даже ставят на сцене, но в нашем Матхе этого не будет никогда. В общении с Гурудевом я уяснил, что игры Господа — это не предмет изучения, тем более, не сюжет для постановки. Он не допускал даже обсуждения этих тем в кругу преданных, что уж говорить о театральных представлениях. Я уверен, что Шрила Прабхупада был бы недоволен, узнав, что в некоторых его Матхах ставят спектакли по раса-лиле. Эти темы слишком возвышенны, чтобы касаться их.

Если я заинтересован в духовном прогрессе, а не в самоутверждении, последователях и славе проповедника, то должен быть верным своему учителю. Я не хочу устраивать спектакли, чтобы привлечь людей и расширить поле для проповеди. Мне это не по душе. Пусть другие слывут великими учителями и проповедниками. Я всего-навсего ученик. Я хочу лишь сохранить чистоту идеалов, которые принес в этот мир наш Гурудев.

Я навсегда останусь учеником, верным учеником Гуру Махараджа. Я молю об этом и сделаю все возможное, чтобы ни на шаг не отойти от его указаний. Использовать идеал ради достижения собственной цели — значит обесценивать его. Я не хочу устраивать балаган из того, чему поклонялся мой Гурудев.

Когда Прабхупада предложил мне проповедовать на Западе, я ответил: «Если вы настаиваете, я поеду. Но мне кажется, я не справлюсь. У вас есть более подготовленные ученики. Во-первых, я не очень хорошо понимаю английскую речь. Во-вторых, неловко чувствую себя в центре внимания. Лучше я буду где-нибудь на задворках делать самую черную работу». Узнав о моем нежелании ехать за границу, мои духовные братья-санньяси говорили мне: «Многие мечтают о таком предложении. Подумайте, вы были бы первым, кто принес учение Махапрабху на Запад. Вы прославились бы на весь мир как выдающийся проповедник. Напрасно вы отказываетесь от такой возможности».

Я ответил, что не желаю быть великим проповедником и остаться в памяти потомков. Я буду счастлив, если меня назовут нижайшим рабом Махапрабху Шри Чайтаньядева. У меня нет цели стать великим.

Я просто ищу истину и знаю, что стремление обрести вес и авторитет в этом — помеха. Поэтому я молю вайшнавов и всех вас о милости: не дайте мне пасть жертвой гордыни и корысти, помогите стать смиренным и покорным рабом Господа, не поддаться искушению превосходства над другими.

Все, о чем я мечтаю, — быть нижайшим рабом: тад да̄са-да̄са-да̄са̄на̄м̇ да̄сатвам̇ дехи ме прабхо. Пусть моя вера в Господа окрепнет настолько, что я буду доволен любым, даже самым скромным служением Ему. Я не хочу попасть в близкий круг, утвердиться в высших сферах. Пусть наградой мне будет самая отдаленная связь с Божественным. Вечно быть нижайшим рабом — вот предел моих мечтаний.

Махапрабху говорит: «Кришна, позволь Мне быть пылинкой у Твоих стоп».

айи нанда-тануджа кин̇карам̇
патитам̇ ма̄м̇ виш̣аме бхава̄мбудхау
кр̣пайа̄ тава па̄да-пан̇каджа-
стхита-дхӯлӣ-садр̣ш́ам̇ вичинтайа

«О сын царя Нанды, Я, Твой вечный раб, оказался в пучине иллюзии и вынужден расплачиваться за Свои поступки. Но теперь, осознав Свое горестное положение, Я прошу Тебя, позволь Мне стать пылинкой у Твоих лотосоподобных стоп»[13].

«Все, о чем я молю Господа, — быть пылью у Его стоп». Пусть эти слова будут для нас путеводной звездой. Кто-то назовет это самоуничижением. Но для нас это предел мечтаний, недосягаемая высота — быть пылью на дороге, по которой ступает Господь. О какой раса-лиле может идти речь, если Сам Махапрабху мечтает стать песчинкой у стоп Кришны? А в остальном — на все Его воля. Наша скромная цель — иметь самую отдаленную связь с подлинной Реальностью, а не близкие отношения с вымышленным Кришной.

…пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге

Пусть рага-патха, чистая преданность, всегда будет над нашей головой, нашим высочайшим идеалом. Мы служим рага-патхе, следуя виддхи-марге, руководствуясь предписаниями шастр[14]. Мы строим свою жизнь согласно заповедям и считаем рага-патху, путь бескорыстной любви, своей высочайшей целью.

Когда Прабхупада был на Радха-кунде, местный служитель храма в разговоре с ним обронил такие слова: «Мы, брахманы Враджи, готовы благословить Рагхунатха Даса Госвами. Если ему нужна наша милость, мы готовы ее оказать». Прабхупаду словно пронзили раскаленным железом: «Дас Госвами — ачарья гаудия-вайшнавов. А этот знаток заповедей и храмовых правил готов снизойти до Даса Госвами! Будь я бабаджи-затворником, я пропустил бы его слова мимо ушей и просто покинул бы Вриндаван. Но на моих плечах лежит ответственность за Миссию. Я отвечаю за ученическую преемственность, родоначальником которой был Дас Госвами, преемственность, благодаря которой в этом мире живет идея божественной любви. Слова этого человека отравляют Вриндаван, поэтому я не прикоснусь к еде, пока не получу пратикар (противоядие)». На следующий день брахман пришел к Прабхупаде и извинился.

Сегодня я постарался передать вам то, чему учил нас Гурудев, чтобы объяснить его отношение к сокровенным играм Господа. Пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге — недостижимый идеал. Давайте довольствоваться этим: тад да̄са-да̄са-да̄са̄на̄м̇ да̄сатвам̇ дехи ме прабхо — служением слугам слуг, на самых последних ролях. Это то, о чем мечтают истинные преданные. Махапрабху говорит:

на̄хам̇ випро на ча нара-патир на̄пи ваиш́йо на ш́ӯдро
на̄хам̇ варн̣ӣ на ча гр̣ха-патир но ванастхо йатир ва̄
кинту продйан-никхила-парама̄нанда-пӯрна̄мр̣та̄бдхер
гопӣ-бхартух̣ пада-камалайор да̄са-да̄са̄нуда̄сах̣

«Я не священник, не царь, не торговец и не рабочий (брахман, кшатрий, вайшья, шудра), я не послушник и не мирянин, не отошедший от мирских дел и не странник (брахмачари, грихастха, ванапрастха, санньяси). Я слуга того, кто служит лотосоподобным стопам Кришны, Господина гопи, безбрежного (вечно являющего себя) океана божественного счастья»[15].

Это не просто красивые слова. Только признав себя рабом, можно получить пропуск в высшую Реальность. Ощущение себя низким и недостойным — вот что делает нас пригодными к высшему служению. Чтобы войти в ту обитель, требуется полное самозабвение, решительный отказ от своего «я». Частица сознания должна переплавиться в частицу самопожертвования — только тогда ее допустят в иное измерение, непостижимый для чувств и рассудка мир, простирающийся в самые глубины сознания. Тот, кто хочет соприкоснуться с той реальностью, должен ощутить вибрации иной, сверхтонкой частоты, частоты самопожертвования и самозабвения. Мы можем войти в тот мир только безропотными, покорными рабами, отказавшись от любых притязаний. Превратиться из «нечто» в «ничто», из положительной величины в отрицательную, всегда готовую пожертвовать собой.

Любой, даже самый незначительный позыв к самоутверждению, обладанию сразу же скроет от нас подлинную реальность. Желание быть среди избранных, самоутвердиться, стать бессмертным, найти место в божественных лилах — все это пратиштха, низкий расчет и гордыня. Мир любви живет иными законами — самопожертвованием, самоотрицанием, готовностью расстаться со всем, даже с жизнью, если это будет угодно Господу.

ма̄роби ра̄кхоби — йо иччха̄ тоха̄ра̄
нитйа-да̄са прати тува̄ адхика̄ра̄

«Делай со мной, что захочешь — уничтожь или прижми к сердцу, — я Твой вечный раб, а Ты — навеки мой Господин».

Воин-смертник готов пожертвовать не только жизнью, но и именем, самой памятью о себе — всем, — погибнуть неизвестным, ни секунды не раздумывая над приказом. Так рассуждает и тот, кто действительно предан: «Я готов перестать существовать, если это потребуется Кришне». Вот образ мыслей, который приведет нас в заветный мир служения. Там все пронизано таким настроением — возвышенным, чистым и жертвенным.

Все, что нам остается, — молить о милости Шрилу Прабхупаду, Шрилу Сарасвати Тхакура. Слава Гуру и Гауранге! Слава Гуру и Гауранге!

[Собравшимся преданным:] Я бесконечно признателен всем вам за то, что вы помогли мне извлечь из сердца богатства, долгое время хранившиеся там. Благодаря вам я ощутил присутствие своего учителя, снова погрузился в атмосферу общения с ним. Мне вновь посчастливилось оживить в памяти то, что я услышал, находясь у божественных стоп Гурудева. Я поделился с вами теми сокровищами, которые некогда получил от него. Постарайтесь не растерять их.

…пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге

Прабхупада настрого запретил нам жить на Радха-кунде. Когда Гаудия Матх приобрел небольшое одноэтажное здание неподалеку от Лалита-кунды, он распорядился надстроить там второй этаж. «Впрочем, — добавил он, — я все равно не стану там жить». Я спросил: «Зачем же строить второй этаж, если он будет пустовать?» «Я не говорил, что он будет пустым. Там будут те, ради кого мы живем, — Бхактивинод Тхакур и Гауракишор Бабаджи Махарадж, — наши учителя. Они поселятся на втором этаже, а мы будем жить на первом, чтобы служить им».

Затем он добавил: «Сам я буду жить на Говардхане. Для меня Радха-кунда — недосягаемая вершина: там живут Гуру Махарадж и все учителя нашей парампары. Их место в непосредственной близости от лил, мы же будем находиться неподалеку, на Говардхане. Неподалеку, потому что нужно будет приходить и служить им. Но не слишком близко, чтобы не мешать. Мы недостойны находиться рядом с ними, но когда понадобится, должны всегда быть в их распоряжении».

Пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге. В этих словах — весь Бхактисиддханта Сарасвати. «Лилы Господа — величайшая святыня. Нужно всегда сознавать, насколько мы их недостойны», — не уставал повторять он нам. Я, как его ученик, сделаю все возможное, чтобы донести миру его отношение к возвышенным лилам: «Они всегда будут бесконечно высоки для нас».

Однажды в Аллахабаде — возможно в тот самый год, когда получил посвящение Шрипад Свами Махарадж (А. Ч. Бхактиведанта Свами Махарадж), Шрила Прабхупада во время публичной лекции в парке сказал: «Я брошу вызов любому, кто осмелится усомниться в величии моего Гурудева, Бхактивинода Тхакура и Махапрабху. Высоко надо всем миром вознесен божественный трон, на котором восседает мой Гурудев». Пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге.

 

 

All glories to Sri Guru and Sri Gauranga!

Śrīla Bhakti Rakṣak Śrīdhar Dev-Goswāmī Mahārāj

Fools Rush in Where Angels Fear to Tread

 

Question: In Śrī Brahma-saṁhitā it is described that Śrī Śrī Rādhā and Kṛṣṇa are seated on a divine throne, and the whorl of the lotus flower upon which They are seated is described as a hexagonal figure. What is the meaning of this hexagonal figure and how can this be drawn?

Śrīla Guru Mahārāj: I am sorry, but we are not to enter into the discussion of such higher and subtle position of the līlā of Rādhā-Kṛṣṇa. That is not to be brought into public, and that is the distinction between the Gauḍīya Maṭh and the sahajiyā section. The sahajiyās are trying to imitate all these things, but we have no faith in imitation. The higher līlā will come in an individual case, and it will awaken in an irresistible way. When the programme of the sādhana stage is finished it will come automatically, spontaneously. We are believers in that, and not to know the form already and then we will reach there—that is not the policy accepted by Guru Mahārāj, Prabhupād: pūjala rāga-patha gaurava-bhaṅge.

Śrīla Bhaktivinod Ṭhākur also said, “Stick to the rulings of the class you are fit for, then you will see automatically.”

yathā yathā gaura-padāravinde
vindeta bhaktiṁ kṛta-puṇya-rāśiḥ
tathā tathotsarpati hṛdy akasmād
rādhā-padāmbhoja-sudhāmbu-rāśiḥ

(Śrī Chaitanya-chandrāmṛta: 88)

Strictly stick to Gaura-līlā, Mahāprabhu, and you will find automatically within your heart that Rādhā-rasa-sudhānidhi is flowing. Don’t attempt directly to have it. It will come automatically, spontaneously. Not intellectually you shall approach that, for that will give you a bad prejudice. Not only that, but it will be harmful prejudice and you will have to expend more energy to do away with that layer of misunderstanding. So our Śrīla Prabhupād did not allow these things.

Do your duty in your plane, according to what you deserve, and that will come naturally. That is his instruction all through, not only temporarily, but all through. Don’t go to be a disbeliever and be very eager to see the final result. Don’t do like that, for then you will get māyā instead of Yogamāyā.

He knows it fully well, She knows it fully well, when you are to be taken in to the confidential area, and that cannot be acquired by any other thing but His sweet will—the flow of Her sweet will, or His sweet will. Try to have the natural thing, not any thing of imitation or any reflection. Reflection and shadow, these two kinds of misconceptions may come there. Reflection is more dangerous.

In Harināma also it has been stated like that. Reflection and shadow, both are misguiding. And we are to cross that. On our way that sort of temptation may come, but we must not think that everything will come within the fist of our intellect.

achintyā khalu ye bhāvā
na tā
s tarkea yojayet

(Mahābhārat: Bhīṣma-parva, 5.22)

That which is inconceivable, don’t take it under the jurisdiction of reason. When it will be extended to you, you will be astounded only to find a peep into that. Na tāṁs tarkeṇa yojayet: don’t try to drag that into the zone of reason. This is autocratic in its nature. It may come in one shape to you, it may go in another shape to another gentleman. It is so expansive and so free in its nature. It is infinite. Rather the Infinite is the base of those Pastimes. Always prepare yourself. Hanker. But don’t make it an object of your experience.

When Mahāprabhu talked about the higher līlās it was as if He was in a trance. As if in a trance He gave a description of His wonderful experience of Kṛṣṇa-līlā. Several times we find that sort of deep līlā, the higher līlā of Kṛṣṇa being related by Mahāprabhu Himself, the Govarddhan-līlā and the jalakeli-līlā when He jumped unconscious into the ocean and for a few hours was carried by the waves of the sea to Chakra-tīrtha from Swargadwār. The jalakeli of Kṛṣṇa, He described how it is. Also at Chaṭak-parvat—there is no end to His līlā. When His body was transformed like a pumpkin, then also He described a līlā, but the nature of that description was not any book-produced thing. It cannot be taken into black and white. It is such thing. So we receive caution often, that: “Don’t try. It will come automatically. Go on with the programme that is given by the śāstra and the Guru and it will be. If you have such possibility of fortune then it will come to you. It is not a natural experience that can be given to this and that. It is not to be tackled in such way.”

Yathā yathā Gaura-padāravinde. Engage your full attention in Gaura-līlā and that will come automatically within you. From the indirect way it will come to you from the higher domain. When it will be pleased it will come down for some time to give you experience, and you will simply be astonished: “What is this!” Then even when gone, withdrawn, you will have nothing to lament. It is a living thing. Try to come to get the whole. We cannot make it our object. Such higher thing! Such higher thing.

Even it is very hard to get an ordinary man’s conduct with his intimate friends, and so it is with the līlā of the Supreme Lord. How can we dare to enter into that, and especially publicly? It is not possible. Externally we can try to give some description of the outer possibilities, but not the actual thing. We won’t venture to enter there.

Question: Can they draw something general, like a lotus flower?

Śrīla Guru Mahārāj: A lotus flower is representing the idea of beauty, softness, and such things. And different petals representing different platforms of rasa. In such a way we can take it—beauty, softness. No mundane ideas should be drawn there—only distant similarity. But categorical difference should always be there.

Even we are not allowed by our Master to read the books where They are described: Govinda-līlāmṛtam, even Stava-kusumāñjali, even Ujjvala-nīlamaṇi. He did not allow us to study and to discuss it. Rather, he would be very much disturbed, disturbed if he heard that someone is interfering with the higher līlās in those books. He did not like it.

Duṣṭa phala karibe arjana—Śrīla Bhaktivinod Ṭhākur gives warning that you will get only a bad result if you venture to cross the line. A bad effect will come to you. Aparādha. From the lower position, anartha, the steps are shown. Śraddhā, sādhu-saṅga, śravaṇ, kīrtan, then anartha-nivṛtti—the undesirable things will vanish altogether. Then ruchi, then āsakti, then bhāva-bhakti—the sprout of real devotion. Then prema-bhakti, and sneha, mān, praṇaya, rāga, anurāga, bhāva, Mahābhāva. By such steps we are to approach there.

Once Prabhupād remarked, though how you will take it I do not know: one gentleman, of course he was a senior, wanted to discuss these things with Prabhupād. He laid much stress on that, and ultimately he left the association of Prabhupād and lived a secluded life. Previously he did much service to the Mission, that gentleman. Prabhupād remarked, “Oh, he has two lives. He is married with Kṛṣṇa and she has got a child.” Such a remark was there that he was a man, but taking himself as a gopī he wanted to culture about the life of the gopīs—the intimate connection of Kṛṣṇa and the gopīs. In this way he wanted to culture intensely, but Prabhupād remarked in that way: “Oh he has turned into a lady, a gopī, and after coming in contact with Kṛṣṇa she produced a child!”

Another time the Guru Mahārāj of Prabhupād—Gaura Kiśor Bābājī—was in a hut near the Ganges. Another disciple of Prabhupād, leaving Prabhupād went to imitate Prabhupād’s Gurudev, Gaura Kiśor Bābājī, and constructed a tiny hut nearby and imitated his bhajan, Harināma and the discussion of Narottam Ṭhākur—all these things—and observed strict vairāgyam in his physical life. Gaura Kiśor Bābājī remarked one day that only by entering a labour room and imitating some pain of giving birth to a child, a child will not come by that imitation of the sound. Many important previous events are necessary, then a child will come. Only imitation will not give birth to a child. Such was his remark to that gentleman.

So, śuddha-sattva, pure goodness—you must come in connection with what is known as śuddha-sattva first. Viśuddha-sattva, the nirguṇa world. Śuddha-sattva means nirguṇa. You must come in connection with nirguṇa, then only may you try to approach the subtle happenings or events there.

So, we are not to satisfy curiosity. ‘Fools rush in where angels fear to tread.’ With this spirit we must approach the whole thing. At the same time we may not be, by God’s grace, a disbeliever by considering, “I shall judge the whole thing to the last details, then I shall accept what you say.”

There are many things below, but the charm and reasonableness of the higher plane, that is enough to convince a person to come this side, and these high līlās should be left high above your head. Very cautiously we are to handle all this līlā, especially madhura-līlā.

Just the other day I was thinking, about a year after joining the Mission, Prabhupād arranged for the full Kārttik month to preach in Vṛndāvan. He asked the Mahārāj, Bhāratī Mahārāj at that time, to explain the Seventh Canto of Śrīmad-Bhāgavatam: the story of Prahlād, not the story of Kṛṣṇa, Rādhā-Kṛṣṇa, Yaśodā or anything of Vṛndāvan, but, “Preach śuddha-bhakti of Prahlād first. They are all ripe in sahajiyā. Just try to make them understand that ‘Enter into the plane of bhakti; what to speak of Kṛṣṇa-līlā—that is far, far above.’”

So, in Vṛndāvan the people rather wondered, “What is this? They are explaining Bhāgavatam, but leaving the Tenth Canto they are explaining the Seventh Canto, the Prahlād-līlā, the lower portion of bhakti. That is wonderful and strange.”

Again, I found later on that Śrīla Prabhupād himself gave a lecture between Rādhā- Kuṇḍa and Śyāma-Kuṇḍa. There is a boundary line between the two. There he used to explain for a few days. The Upadeśāmṛtam of Śrīla Rūpa Goswāmī was read by him and explained. He did not explain about Śrīmatī Rādhārāṇī, not about Kṛṣṇa, but about that Upadeśāmṛtam—the basis. His attention was always towards the basis, and the fruit will come of itself: “Pour water onto the root; pour water onto the root, and the fruit will come up itself.”

He himself explained this while sitting in the middle between Rādhā- Kuṇḍa and Śyāma-Kuṇḍa. He explained not only Bhāgavatam, but Upadeśāmṛtam. Upadeśāmṛtam is the substance of Mahāprabhu and the language of Rūpa Goswāmī.

vācho vegaṁ manasaḥ krodha-vegaṁ
jihvā-vegam udaropastha-vegam
etān vegān yo viṣaheta dhīraḥ
sarvām apīmāṁ pṛthivīṁ sa śiṣyāt

And the last śloka:

kṛṣṇasyochchaiḥ praṇaya-vasatiḥ preyasībhyo ’pi rādhā
kuṇḍaṁ chāsyā munibhir abhitas tādṛg eva vyadhāyi
yat preṣṭhair apy alam asulabhaṁ kiṁ punar bhakti-bhājāṁ
tat premedaṁ sakṛd api saraḥ snātur āviṣkaroti

These topics were explained by Śrīla Prabhupād and not even anything of Govinda-līlāmṛtam or Viśvanāth Chakravartī’s Śrī Kṛṣṇa-bhāvanāmṛta—these things were left. So, our training was in this line.

Pūjala rāga-patha gaurava-bhaṅge, that is always upon our head, that the prospect of our life’s future, life after life, cannot be finished. We shall rather foster the hope, the pure hope, that we may be taken in one day in that camp. With this idea.

Question: Sometimes in Śrī Chaitanya-charitāmṛta, Śrīla Kṛṣṇa Dās Kavirāj Goswāmī makes reference to Govinda-līlāmṛtam, Ujjvala-nīlamaṇi and other such confidential selected works. How are we to take that?

Śrīla Guru Mahārāj: There are three chapters of Śrī Chaitanya-charitāmṛta that we were generally not allowed to enter into, including the discussions with Rāmānanda Rāy, to a certain extent. Where the līlā portion of Rādhā-Govinda is mentioned, we had no entrance into that līlā. Of course when pārāyaṇ (consecutive chanting of the whole book) is going on, we go on reading. But not to enter into details of discussion about that. At that part we went on reading but without giving any particular attention to the līlā of highest order of rāga. That was barred: “Don’t try to come into details there. That will come automatically when the time will be. Do not make it a discussion of the public. Don’t take it in the public eye.”

So much so that the following incident happened in Vṛndāvan. Prabhupād had a friend there from his childhood, an attorney, who came to see him, so Prabhupād went to give a return visit to this friend from his boyhood. Śrīpād Paramahaṁsa Mahārāj was with Prabhupād and they went to give the return visit. They were told, “He is upstairs.” They went there and saw that a Goswāmī was explaining the Rāsa-līlā section of Śrīmad-Bhāgavatam. Prabhupād just bowed down his head and came away. Immediately he came away. Then his friend also came down, leaving that Rāsa-līlā discussion, and said, “Yes, the Rāsa-līlā explanation is going on, but you did not take your seat at all. You just bowed down your head and came down. What is the matter?”

Śrīla Prabhupād replied, “Our Gurus’ order is such that, ‘If you attend Rāsa-līlā explanation you will commit offence.’ That will be offence to attend Rāsa-līlā explanation, so I cannot stand there even for a second. I had to come back. This is my Guru’s order. To attend Rāsa-līlā explanation is aparādha.”

So, for us, such strict behaviour he has shown. And we also do that, especially myself. At so many other places they show the Rāsa-līlā with dolls, but I never do that. Following what is true to my understanding of my Gurudev’s will and his words, I do not make any show of Jhulana-līlā or Rāsa-līlā or anything of the type. I find in my heart that this is not desirable of my Guru Mahārāj. But in so many maṭhs I see at present, I hear also, that they are doing that, but I strictly abstain from that sort of showing. The Jhulana-līlā, the Rāsa-līlā. That is too high for us, I considered. I must be true to my hearing of the words of my Gurudev if I want my realisation and not any position: the position of some sort of popularity. To attract people by such show, and to make money, or to make a favourable field for preaching, they may do like that, but I do not do. I do not want popularity nor any position of a higher Āchārya. I am a student.

Still I am a student. I consider myself to be a student. A faithful student. What I heard from my Gurudev, I try my best to stick there, to keep my position there as I heard from him. I do not want to mutilate that in any way to suit my purpose. I try not to do that. Of course for big propaganda they may take different ways as they think. They are now free. But I am not a member to do so—to go on in such way. I try.

When Prabhupād offered me to go to the West, I replied simply that I did not consider myself fit to go the West, “I will not be able to show success there.” I mentioned two defects. Then some of the sannyāsīs showed much reverence to me, “What is this? So many persons wish this opportunity. You are prepared to lose this chance? You neglect to take advantage of such a position, that you will be a world preacher. Do you have no hankering for that?”

I replied, “Yes, Mahārāj, I have no hankering to have such a position. My only humble ambition is that I may be reckoned as a sincere devotee of Mahāprabhu, Śrī Chaitanyadev. No other ambition I have in my mind such as to become a world preacher and so on.”

In my nature I am such. I want truth, and I hope and crave for the mercy of the Vaiṣṇavas and you all that I may not have that ambition, but to be the humblest, the most humble servant of the Lord, that I may not be misguided.

I may engage myself in the lower form of service. Tad dāsa-dāsa-dāsānāṁ dāsatvaṁ dehi me prabho. My faith may be so firm and may be of such quality that the least offer of His service, of divine service, may satisfy me. I may not be ambitious to run high, to get the chance there in the higher officer class. With my lowest connection with the Divinity I may go on satisfied with my life.

Mahāprabhu says, “Just consider Myself a speck of dust at Your feet, Kṛṣṇa.”

ayi nanda-tanuja kiṅkaraṁ
patitaṁ māṁ viṣame bhavāmbudhau
kṛpayā tava pāda-paṅkaja-
sthita-dhūlī-sadṛśaṁ vichintaya

(Śikṣāṣṭakam, verse 5)

“Oh Nandanandan, son of King Nanda, although I am Your eternal servitor, I have fallen into the terrible ocean of material existence due to the fructification of My own deeds (karma). Please graciously consider Me to be a particle of dust at Your lotus feet.”

That may be our guidance. “Consider me to be one of the specks of dust that are at Your feet.” That is too much! Our faith should come to such a grade in quality that we may be satisfied to become a speck of dust at His feet. Then by His sweet will, anything may happen. But our humble aim should be to have even the least connection of the Divinity real. Not a concocted Kṛṣṇa.

…pūjala rāga-patha gaurava-bhaṅge

Very sweet. The Rāga-patha is on the head. We are servants of the Rāga-patha. We are in vidhi-mārga, under śāstric rule. We must live and move under śāstric rule, and always keep the Rāga-patha upon our head.

Once an incident happened while our Śrīla Prabhupād was at Rādhā-Kuṇḍa. A pāṇḍā in his talk made a side remark that, “We are brāhmaṇas in Vraja. We can bless Raghunāth Dās Goswāmī.” Prabhupād was perturbed by such a haughty remark, “Dās Goswāmī is our highest Āchārya in our camp, in the Gauḍīya Camp. And that fellow he says that he is able to bless Dās Goswāmī, and I am to hear that?” He stopped taking food, and remarked, “If I was an ordinary bābājī I would not care. I would leave the place. But I am running with a motor car here as an Āchārya. I have the responsibility. I am moving here in the pose of an Āchārya that I shall protect the Sampradāya. I shall brush the dusts of undesirability from the Sampradāya. How can I tolerate such a remark against my Guru?”

He left his food: “Until any pratikār (any suitable objection and correction, cure) is given by me, I won’t take any food. I cannot take any food.”

I think I did something to give vent to the feeling of my Gurudev today! I did something today to clarify his position.

Pūjala rāga-patha gaurava-bhaṅge—this is enough.

Tad dāsa-dāsa-dāsānāṁ dāsatvaṁ dehi me prabho… This is not a figurative thing, this is not mere poetry.

Mahāprabhu says:

nāhaṁ vipro na cha nara-patir nāpi vaiśyo na śūdro
nāhaṁ varṇī na cha gṛha-patir no vana-stho yatir vā
kintu prodyan-nikhila-paramānanda-pūrṇāmṛtābdher
gopī-bharttuḥ pada-kamalayor dāsa-dāsānudāsaḥ

(Śrī Chaitanya-charitāmṛta: Madhya-līlā, 13.80)

“I am not a priest, a king, a merchant, or a labourer (brāhmaṇa, kṣatriya, vaiśya, ṣūdra); nor am I a student, a householder, a retired householder, or a mendicant (brahmachārī, gṛhastha, vānaprastha, sannyāsī). I identify myself only as the servant of the servant of the servant of the lotus feet of Śrī Kṛṣṇa, the Lord of the gopīs, who is the personification of the fully expanded (eternally self-revealing) nectarean ocean that brims with the totality of Divine Ecstasy.”

This is not only an ornamental thing. It is reality. This is reality. To feel ourselves to be actually mean is really to become eligible for the higher service. So much selflessness, so much self-abnegation is necessary for a unit here of the lowest order to enter into that domain. So much self-abnegation is necessary, then we can come into that plane. There is a plane of undercurrent, an undercurrent plane, and if we really want to contact with that, we shall have to be such finest of the fine in us, and with no demand. In this negative way we are to transform ourselves, then we can have a touch of that plane where we can come.

The least tinge of exploiting, any speck of the ambitious life, will not take us there—that is another thing: pratiṣṭhā. Pratiṣṭhā is self-establishing, to be stable, to be immortal, to be invincible—it is not self-giving, but it is the self-establishing tendency: “I must stay. I must live.” But, if necessary, I must die for the interest of Kṛṣṇa.

mārobi rākhobi—jo ichchhā tohārā
nitya-dāsa prati tuwā adhikārā

“Slay me or protect me as You wish, for You are the master of Your eternal servant.”

A suicidal soldier! “For the cause of the country, if necessary I must die. I must efface myself. I may be effaced. If it is necessary my very existence may be effaced for the satisfaction of Kṛṣṇa.”

“My very existence may be effaced if it is necessary.” Such temperament, such selflessness of such degree is necessary to find out that plane. So much subtleness.

Let us be blessed by Prabhupād Śrīla Saraswatī Ṭhākur. All glory to Guru and Gaurāṅga. All glory to Guru and Gaurāṅga.

[To the devotees gathered there:] You are helping me to take out from my inner heart so many beautiful and so many valuable things. It is through your help that these old memories are coming again fresh to me. I am forced to take out those things of the inner nature of my previous life which I got from my Gurudev as wealth. Again I have the chance of seeing that treasury. I am given the opportunity by this recapitulation of what I heard from the divine feet of Gurudev.

This is our education, what I got from the divine feet of Gurudev. I just sincerely put it to you all. It is such.

…pūjala rāga-patha gaurava-bhaṅge

He instructed that we must not go to live in Rādhā-Kuṇḍa. One day near Lalitā-Kuṇḍa, the Swānanda-Sukhada-Kuñja is there, and there is a single-storey building. He said, “A second storey is necessary, but I will not be able to live there.”

I asked, “If you will not live on the first floor, who will live there? What is the necessity of further construction?”

“No. You don’t know. Better persons will live there: Bhaktivinod Ṭhākur, Gaura Kiśor Bābājī Mahārāj. They will live there, and we shall stay on the ground floor and we shall serve them.”

Again he said, “I shall live in Govarddhan. Rādhā-Kuṇḍa is the highest place: the place of our Guru Mahārāj, our Gurudevas. They will live here in closer connection with līlā, but we are not fit to live there. We shall live in Govarddhan, just a little far away. Because we shall have to come and serve our Gurudev, we must be near, but we must not live in closer connection with them. We are not fit.”

Pūjala rāga-patha gaurava-bhaṅge. The whole tenor of his life was such: “That is high, high. And from below we are to honour that.” We are to establish in the whole world this sort of posing: the proper regard of that higher līlā: “That is too high.”

One day in Allahabad—perhaps it was that very year Śrīpād Swāmī Mahārāj was initiated—while speaking in a park Śrīla Saraswatī Prabhupād said, “I am out to give a challenge to fight with any person to show that the highest position is occupied by my Gurudev, by Śrīla Bhaktivinod Ṭhākur and by Mahāprabhu. Let anyone come to fight with me to decide. I am ready. I am ready to give that challenge to anyone and everyone. Let them come to fight with me. I am ready to establish the throne in the highest place—my Gurudev.” Pūjala rāga-patha gaurava-bhage.

 


[1] Сахаджии слушают, поют и размышляют о самых сокровенных лилах Божественной Четы. Их задача — убедить себя в том, что они участники этих игр. А практика сводится к тому, что они создают в уме вымышленную картину и воображают себя ее частью. Это все равно, что пытаться стать полноправным членом семьи, вклеив свое фото в чужой семейный альбом. Несмотря на очевидную нелепость, эта идея имеет множество последователей.

[2] Но сахаджии учат обратному: зная, как проходят игры Радхи и Кришны, можно стать их участником. «Слушая из уст вайшнава о сокровенных играх Господа, ты входишь в них». Другими словами, стаскиваешь Божественное до своего уровня. Шрила Сарасвати Тхакур говорил: «Тот, кто рассказывает о сокровенных лилах другим и утверждает, будто тем самым открывает к ним доступ, не имеет никакого отношения к вайшнавизму».

[3] Ма̄тала хари-джана кӣртане-ран̇ге / пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге — «Мы будем поклоняться рага‑марге, безраздельной и самоотверженной преданности Богу, как идеалу, с глубочайшим почтением, всегда совершая киртан в обществе истинных преданных».

[4] «Чем больше преданности лотосоподобным стопам Шри Гаурасундара обретает удачливая душа, тем сильнее океан нектара — служение лотосоподобным стопам Шри Радхики — спонтанно проявляется в ее сердце» (Шрила Прабодхананда Сарасвати, «Шри Чайтанья-чандрамрита», 88).

[5] Океан нектара радха-расы, божественной сладости отношений с Радхой.

[6] Йога-майя — внутренняя духовная энергия Господа, царящая в духовном мире и создающая все необходимое для протекания лилы. Майя (или маха-майя) — низшая, внешняя энергия Господа, тень или отражение Его высшей внутренней духовной энергии. Она правит материальным миром и вводит в заблуждение порабощенные ею живые существа. Сахаджии принимают игру воображения — соблазн маха-майи — за духовный экстаз, возникающий под влиянием йога-майи.

[7] Отражение — это притворная любовь к Святому Имени. Во время пения сахаджии имитируют восемь признаков духовного экстаза: оцепенение, испарину, вставшие дыбом волосы и др., стараясь убедить окружающих в том, что испытывают глубокие духовные чувства. Тень (намабхаса) — неосознанное повторение Имени, когда связь с Ним еще слаба. Такое повторение может привести к освобождению, но оно не дает любви к Богу. И отражение, и тень закрывают чистое Святое Имя, поэтому их необходимо преодолеть.

[8] Ачинтйа̄х̣ кхалу йе бха̄ва̄, на та̄м̇с таркен̣а йоджайет / пракр̣тибхйах̣ парам̇ йач ча, тад ачинтйасйа лакшанам — «Все, что обладает природой Абсолюта – ачинтья, непостижимо. Разум способен постичь лишь то, что материально, поэтому даже не пытайтесь покорить Непостижимое силой знания или мысли. Это выше вашего понимания» («Махабхарата», Бхишма-парва, 5.22; «Бхакти-расамрита-синдху», 2.5.93).

[9] Книги, даже самые авторитетные, лишь путеводители. Никакое изложение не заменит реальности, поскольку, читая его, мы вынуждены опираться на прошлый опыт.

[10] Према, чистая любовь к Богу, постоянно усиливается. Она также проходит различные стадии: рагу, анурагу и другие, упомянутые здесь. Великие ачарьи, такие как Рупа Госвами, описывают их, но — и в этом смысл всей статьи — на начальных уровнях преданного служения думать и рассуждать о столь возвышенных чувствах совершенно бессмысленно.

[11] «Человек, способный управлять речью и умом, сдерживать гнев и укрощать побуждения языка, желудка и гениталий, достоин того, чтобы называться госвами и учить весь мир» («Упадешамрита», 1).

[12] «Шримати Радхарани дороже сердцу Кришны, чем все Его возлюбленные во Враджа-бхуми. Не менее дорога Ему и священная Радха-кунда, берегов которой редко достигают даже великие вайшнавы. Эти истины подтверждают все великие мудрецы. Тот, кто лишь раз омылся в ее божественных водах, непременно ощутит чистую любовь к Кришне» («Упадешамрита», 11).

[13] Шикшаштакам, стих 5.

[14] Виддхи-марга — путь строго соблюдения заповедей и обетов.

[15] Шри Чайтанья-чаритамрита, Мадхья-лила, 13.80.

 

← Программа в Узундже, посвященная уходу Оджасви Прабху ·• Архив новостей •· «Капли нектара | Вопрос всех вопросов». Фрагмент беседы Шрилы Б. Р. Шридхара Дев-Госвами Махараджа. 1980-е годы. Навадвип Дхам, Индия →
Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Фотогалерея | Контактная информация
Пожертвования