«Пандит Шри Гададхар Госвами». Статья Шрилы Б. Р. Шридхара Дев-Госвами Махараджа из «Шри Гаудия Даршана», опубликованная 12 августа 1956 года (на русском и английском языках)

Ом Виш̣н̣упа̄д
Ш́рӣла Бхакти Ракш̣ак Ш́рӣдхар Дев-Госва̄мӣ Маха̄ра̄дж

Пан̣д̣ит Ш́рӣ Гада̄дхар Госва̄мӣ

Перевод статьи на бенгали,
первоначально опубликованной в журнале «Шри Гаудия Даршан»
(том второй, выпуск первый) 12 августа 1956 года

 

Шри Гададхар Госвами — высший из близких спутников Шри Гауранги. Как положение Шри Радхики — сравнительно с положением всех остальных — несомненно является высочайшим в мадхура-лӣле Шри Кришны, так и особая ауда̄рйа-мадхура-раса в природе Шри Пандита Госвами есть объект величайшего влечения для Шри Гауранги — сравнительно с тем влечением, которое Он испытывает в отношении всех, присутствующих в измерении ауда̄рйа-лӣлы Шри Гаура-Кришны и служения Ему в ауда̄рйа-мадхура расе. Великие души видят Шри Радху в Пандите Гададхаре.

Явление Пандита Гададхара происходит летом, в ама̄васью (новолуние) в Джйаиш̣т̣ху, а его уход — месяцем позже, в ама̄васью в А̄ш̣а̄д̣х. Жизнь Пандита Госвами — это особое подношение молчаливого и тотального самопожертвования ради возлюбленного.

Лишь те люди, которые способны испытывать неслыханную радость, по достоинству ценя чудесное украшение противоречия при виде нищенской сумы на плече Лакшми Деви, в состоянии дать должную оценку великой славы уникальной личности Шримат Пандита Госвами.

С детства он был очень прост, молчалив, скромен, вежлив, предан Господу и бра̄хман̣ам и с любовью относился к друзьям. Будучи благородным, он испытывает, однако, робость; хоть и предавшаяся душа, он чувствует себя уязвленным; хоть и обладает всей полнотой реализации, чувствует себя неопытным; и, хоть и является лидером, ведет себя как покорный слуга.

Его привязанность к его владыке Господу Шри Гауранге такова, что даже взгляды обычных последователей Гаурасундара заставляют его испытывать неуверенность и робость. Его одержимость его Гуру, Шри Гаурой, заставила его позабыть мантру, посредством которой совершается поклонение.

Даже малая вера в Шри Гаурангу издалека привлекает его сердце — настолько, что его любовь к подобным людям проявляется в том, что он рассматривает как хвалу оскорбления любого, кто обладает подобной склонностью к Шри Гауранге. Суть характера Шри Пандита Госвами такова: он подобен человеку, пребывающему в пренебрежении; тому, кто отдал все свое богатство и добровольно облачился в нищенские лохмотья.

Богатство Шри Гададхара не является внешним богатством, подобным царству Харишчандры1, принесенному в жертву, или телам Шиби2 и Дадхичи3, которые также были принесены в жертву. Жертва Шри Гададхара не похожа на случай кормилицы Панны4, пожертвовавшей своим дорогим сыном, или жертву таких цариц, как Падмини5, которые отказались от своих тел, стремясь сохранить чистоту. Она не похожа даже на жертву Сократа6, расставшегося с телом ради проповеди бессмертия души, или жертву Иисуса Христа, пожертвовавшего своим телом ради спасения мира. Для знатока души, пребывающего в высшем измерении, телесная жертва — крайне незначительное явление.

Гораздо труднее отвергнуть богатство внутреннего тела, отказаться от врожденного духовного богатства. Лишь, будучи способны по достоинству оценить богатство преданности, которым обладает освобожденная душа, и, более того, богатство премы, мы сумеем оценить настроение в несравненном даре богатства сердца Шри Пандита Госвами. Природа этого настроения становится понятной лишь по его милости и милости его спутников.

Эти сокровенные реалии не могут стать предметом скорого и легкого понимания. Тем не менее, понимая их значимость, мы обозреваем их. Более того, следует определять не только ценность дара (посредством сравнительного анализа даров), но и качества тех, кто эти дары получает. Величие дара и плоды его принятия прямо пропорциональны качествам получателя дара.

Исходя из этого представления, величие как субстанции дара сердца Шри Пандита Госвами, так и получателей этого дара не знает себе равных. Причина этого состоит в том, что богатство премы Шри Радхи есть высочайшая субстанция, а Шри Кришначандра как сын бра̄хман̣а (Шри Гаурасундар) есть величайший Получатель даров.

Обсуждая этот предмет, мы вспоминаем историю Шри Яджнавалкьи7. В ходе обсуждения все более и более высоких концепций души, и даже после того, как была представлена самая высокая концепция, отвечая на вопрос о существовании еще более возвышенного представления, Яджнавалкья Риши непреложно утвердил лимит ценности любопытства.

Хотя мы неспособны осознать величие Шри Пандита Госвами, великие души поделились с нами своим божественным пониманием тождества Гададхара. Однако мы, в силу нашего невезения, неспособны поверить им и тонем в болоте оскорблений, порождаемых пренебрежительным отношением к их пониманию.

Более того, находятся люди, которые, выступая под стягом своих собственных домыслов, приписывают внутреннее богатство Шри Радхи Нитьянанде-Баладеве или Дасу Гададхару, становясь оскорбителями Истины, и запирают на засов дверь, за которой находится наше собственное совершенство (сварӯп-сиддхи).

Иные, будучи неспособны понять природу поклонения Гаура-Кришне, совершаемого Гададхаром, рядят Нараяну в одежды наслаждающегося и приглашают Его наслаждаться, считая, что супругу Вишнуприи, Гаура-Нараяне, присуще умонастроение наслаждения. Когда Шри Кришна украшен сердцем Радхи, Он есть Шри Гаура, а когда Гаура отделен от Радхи, Он есть Шри Кришна.

Лишь Шри Кришна — объект поклонения для мадхуры и всех остальных рас. Такие формы Господа, как Шри Рама, не имеют подобного качества. Шри Гаурасундар, сын бра̄хман̣а, Шри Кришначайтаньядев, лидер саннйа̄сӣ, никогда не разговаривал и не разговаривает (или каким-то иным образом имеет дело) с чужими женами в настроении распутника.

Считать, согласно вышеупомянутому представлению, что Он наслаждается богатством других (паракӣйа-самбхога) есть безвкусица (раса̄бха̄с), это оскорбление, это противоречит учению великих душ, это низкое заблуждение. В «Шри Чайтанья Бхагавате», «Шри Чайтанья-чаритамрите» и других заслуживающих доверия трудах великих душ нет никаких упоминаний или аллюзий на эту идею Гауры-наслаждающегося (гаура-на̄гара-ва̄д), и быть не может.

Как целомудренная жена, когда ее муж поклоняется Божеству, служит ему, помогая в поклонении, и в это время не препятствует ему поклоняться игривыми речами и намеками, уместными для супругов, так и в играх Шри Кришначандры, когда Он медитирует и предан поклонению Шри Кришне в настроении Шри Радхи — в Его играх поклонения Шри Кришне (Самому) в Его образе Шри Гауранги, уместном для подобного поклонения, — Шри Гададхар, Сама Шри Радхика, ведет жизнь, содержанием которой служит помощь его Владыке, всецело преданный поклонению. Только эта форма помощника всегда проявлена в Гададхаре.

Шри Радха и Шри Кришна всегда пребывают в игривом настроении Враджи, а Шри Гадай и Шри Гауранга всегда пребывают в великодушном настроении Навадвипа. Шри Радха и Шри Кришна ма̄дхурйи Враджи суть Шри Гададхар и Шри Гауранга ауда̄рйи Навадвипы. Иной образ мыслей о Них препятствует Их союзу. Следует отвергнуть расхожие представления практикующих и предпочесть им путь великих душ, которому необходимо следовать неукоснительно.

Шри Гауранга — Божество премы. Хотя Шри Кришна — также Божество премы, но, поскольку в Нем преобладает наслаждение, Он не проявлен как Божество премы во всех отношениях. Однако Шри Гауранга, пребывающий в расах разлуки (випраламбхи) и великодушия (ауда̄рйи), является Божеством премы даже для обычных обусловленных душ.

Шри Нитьянанда Прабху, будучи Божеством-формой Шри Гуру, неустанно ходит от двери к двери, обращаясь к грешным душам с целью даровать им это Божество премы. Шри Адвайта Прабху, Божество высочайшей степени всего благоприятного, призвал Премаватара Шри Чайтаньячандру, привел Его на землю, и показал каждому истинный путь. Шривас Пандит и другие преданные — помощники и богатство в играх сан̇кӣртаны Бога премы Шри Гауранги.

Шри Сварупа, Рупа, Санатана, Рагхунатх, Джива и другие суть нектарные потоки фонтана премы, оживляющие целый мир. (Этот грешник, лелеющий слабую надежду, — нищий попрошайка, желающий одну каплю этого нектара. Милость Шри Гуру и вайшнава — его единственная надежда.)

Шри Кришна принял форму Божества премы, Шри Гауранги, чтобы воспеть преме славу. Понимая, что это было возможно лишь благодаря принятию настроения Его возлюбленной, Шри Радхи, которая является высочайшей сокровищницей богатства премы, Он принял Ее настроение. Шри Кришна ревностно поклонялся и будет поклоняться Шри Радхе. Однако в Его Гаура-лиле с преданными Его природа Шри Кришны, то есть Его природа любви к гопӣ и тотальной подчиненности Шри Радхе, проявлена в полной мере. Любовь Гауры к Гададхару не знает себе равных. Но форма Его любви изменилась в противоположную сторону. Кришна носил одеяния настроения Радхи, а Шри Радха стояла нищей. Это форма Шри Гададхара.

Во время поклонения Кришны в настроении Радхи, после того как Шри Гададхар предложил все своему возлюбленному, опустошенная, но исполненная славы форма Гададхара отражалась в глазах тех, кто жаждал видеть ее, — в глазах близких спутников Господа, жаждущих интенсивной премы. Объект поклонения оделся как поклоняющийся.

Поклоняющийся отдал объекту поклонения даже источник своих подношений поклонения (свое сердце) и встал в величественной позе сарва-а̄тма̄-арпан̣ы: отдания всего своего существа. В процессе этого, желая достичь бесценного богатства объекта влечения и любви поклонения, последователи Шри Гауры, под руководством Гададхара, открыли уникальный путь и результат служения Шри Гауранге. Последователи Гададхара более глубоким образом переживали экстаз в разлуке Шри Радхи (випраламбха-расу).

гада̄и-гаура̄н̇га джайа джа̄хнава джӣвана
сӣта̄пати джайа ш́рӣва̄са̄ди-бхакта-ган̣а

«Слава Гададхару, Гауранге, жизни Джахнавы — Нитьянанде, мужу Ситы — Адвайте, Шривасу и всем преданным Господа!»

Перевод с бенгали на английский и составление примечаний:
Шрипад Бхакти Камал Тьяги Махарадж 

 

 

Om Viṣṇupād
Śrīla Bhakti Rakṣak Śrīdhar Dev-Goswāmī Mahārāj

Paṇḍit Śrī Gadādhar Goswāmī

(Śrīla Bhakti Rakṣak Śrīdhar Dev-Goswāmī Mahārāj’s definitive article on Śrīla Gadādhar Paṇḍit’s paramount sacrifice)

Translated from a Bengali article
originally published in Śrī Gauḍīya Darśan,
Volume 2, Issue 1, 12 August 1956

 

Śrī Gadādhar Goswāmī is the highest amongst Śrī Gauraṅga’s intimate associates. As Śrī Rādhikā’s position is, in comparison to all, undisputedly the highest in Śrī Kṛṣṇa’s madhura-līlā, so the special audārya-madhura-rasa in Śrī Paṇḍit Goswāmī’s character is the object of the greatest attraction for Śrī Gaurāṅga in comparison to all present within Śrī Gaura-Kṛṣṇa’s audārya-līlā and His service in audārya-madhura-rasa. The great souls see Śrī Rādhā within Paṇḍit Gadādhar.

Paṇḍit Gadādhar’s appearance is during the summer on Amāvasyā (the new moon) in Jyaiṣṭha, and his disappearance is one month later on Amāvasyā in Āṣāḍh. Paṇḍit Goswāmī’s life is a special offering of silent and full self-sacrifice to his beloved.

Only those who can taste unprecedented joy by appreciating the wonder within the ornament of contradiction upon seeing the bag of a beggar on Lakṣmī Devī’s shoulder are fit to appreciate the extraordinary glory of Śrīmat Paṇḍit Goswāmī’s unprecedented personality.

From his childhood, he was very simple, quiet, modest, courteous, devoted to the Lord and the brāhmaṇs, and affectionate to friends. Although he is gentle, he is timid; although he is a surrendered soul, he feels offensive; although he is fully realised, he feels inexperienced; and although he is a leader, he is a submissive servant.

His attachment to his Lord Śrī Gaurāṅga is such that even the glances of Gaurasundar’s ordinary followers make him hesitant and timid. His mad absorption in his Guru, Śrī Gaura, made him forget his mantra for worship.

Even a little faith in Śrī Gaurāṅga attracts his heart from afar, so much so that, as an expression of affection, he accepts insults as praise from anyone who has such attraction. Śrī Paṇḍit Goswāmī’s character is, in gist, like the neglected figure of one who gave away all of his wealth and willingly accepted the garb of a beggar.

Śrī Gadādhar’s wealth is not external wealth like the kingdom Hariśchandra8 sacrificed or the bodies Śibi9 and Dadhīchi10 sacrificed. It is not like the nurse Pānnā’s11 sacrifice of her dear son or the sacrifice of queens like Padminī12, who gave up their bodies for the sake of their chastity. It is unlike even Socrates’13 sacrifice of his body for the sake of propagating realisation of the soul or Jesus Christ’s sacrifice of his body for the deliverance of the world. For a knower of the soul who is situated in the higher plane, sacrificing the body is a very insignificant notion.

Abandoning the wealth of one’s inner body, one’s inherent spiritual wealth, is much more difficult to do. If we can appreciate a liberated soul’s wealth of devotion, and beyond that, the wealth of prema, then only will we appreciate the heartfelt mood within Śrī Paṇḍit Goswāmī’s incomparable gift of the wealth of his heart, and that becomes understandable only by his grace and the grace of his associates.

It is not possible for all these esoteric matters to become matters of quick, ordinary understanding. Still, appreciating their importance, we are overviewing them. Moreover, as the value of a gift is to be ascertained when assessing the gradation between gifts, so the gradation in the worthiness of the recipient of a gift is to be understood. The greatness and result of a giver’s gift will be as great as the gift’s recipient is.

According to this conception, there is no comparison to the greatness of both the substance and the recipient of Śrī Paṇḍit Goswāmī’s gift of his heart. This is because the wealth of Śrī Rādhā’s prema is the highest substance, and Śrī Kṛṣṇachandra as the son of a brāhmaṇ (Śrī Gaurasundar) is the greatest recipient of gifts.

While discussing this matter, we are remembering the story of Śrī Yājñavalkya14. As higher and higher conceptions of the soul were being discussed, and even after the highest conception was introduced, to answer an enquirer’s enquiry about an even higher conception, Yājñavalkya Ṛṣi heavily established the limit of curiosity’s utility.

Although we are unable to realise Śrī Paṇḍit Goswāmī’s greatness, the great souls have preserved their divine understanding of Gadādhar’s identity for us. We, however, as a result of our misfortune, are unable to have faith in that and immerse ourselves in the offence of irreverence.

Furthermore, some attribute Śrī Rādhā’s inherent wealth to Nityānanda-Baladev or Dās Gadādhar, fly the flag of their own speculations, become offenders to the Truth, and bar the door to our own perfection (svarūp-siddhi).

Some, being unable to understand the nature of Gadādhar’s worship of Gaura-Kṛṣṇa, dress Nārāyaṇ as an enjoyer and invite Him to enjoy, considering Viṣṇu Priyā’s husband Gaura Nārāyaṇ has an enjoying mentality. When Śrī Kṛṣṇa is adorned with Rādhā’s heart, He is Śrī Gaura, and when Gaura is apart from Rādhā, He is Śrī Kṛṣṇa.

Only Śrī Kṛṣṇa is the object of worship for madhura and all of the other rasas. Forms of the Lord such as Śrī Rāma do not have this qualification. Śrī Gaurasundar, the son of a brāhmaṇ, Śrī Kṛṣṇa Chaitanyadev, the leader of the sannyāsīs, has never and does never talk or otherwise interact with others’ wives in the mood of a debauchee.

Seeing, according to that conception, that He enjoys the wealth of others (parakīya-sambhoga) is distasteful (rasābhās); it is an offence; it is contrary to teachings of the great souls; and it is a wicked misconception. In Śrī Chaitanya-bhāgavat, Śrī Chaitanya-charitāmṛta, and the other authoritative works of the great souls, there are no occurrences or allusions to this conception of Gaura the enjoyer (Gaura-nāgara-vād) whatsoever, nor can there be.

As a chaste wife, when her husband worships the Deity, serves him by helping with his worship, and at that time does not obstruct his worship by conversing with him amorously according to the customs of matrimony, so in the Pastimes of Śrī Kṛṣṇachandra when He is meditative and dedicated to Śrī Kṛṣṇa’s worship in Śrī Rādhā’s mood—in His Pastimes of worshipping Śrī Kṛṣṇa (Himself) in His form befitting for doing so, Śrī Gaurāṅga—Śrī Gadādhar, Śrī Rādhikā Herself, lives a life of assistance to Her Master, who is dedicated to worship—this form alone is always manifest in Gadādhar.

Śrī Rādhā and Kṛṣṇa are always in the playful mood of Vraja, and Śrī Gadāi and Gaurāṅga are always in the benevolent mood of Nabadwīp. Śrī Rādhā and Kṛṣṇa of Vraja’s mādhurya are Śrī Gadādhar and Gaurāṅga of Nabadwīp’s audārya. Their unity is obstructed by thinking otherwise. The common conceptions of practitioners should be abandoned, and the great souls’ path should be strictly followed.

Śrī Gaurāṅga is the Deity of prema. Although Śrī Kṛṣṇa is the Deity of prema, because enjoyment is predominant within Him, He does not manifest as the Deity of prema in all respects. Śrī Gaurāṅga, however, situated in the rasas of separation (vipralambha) and benevolence (audārya), is the Deity of prema for even the common conditioned souls.

Śrī Nityānanda Prabhu, as the Deity form of Śrī Guru, eagerly roams from one soul’s door to another to give that Deity of prema to the sinners. Śrī Advaita Prabhu, the Deity of the highest auspiciousness, called the Premāvatār Śrī Chaitanyachandra, brought Him to the earth, and showed everyone the proper path. Śrīvās Pāṇdit and the other devotees are the assistants and wealth in the God of prema Śrī Gaurāṅga’s saṅkīrtan Pastimes.

Śrī Svarūp, Rūpa, Sanātan, Raghunāth, Jīva, and so on, the nectarean streams from the fountain of prema, are enlivening the entire world. (This sinner, cherishing faint hope, is a beggar desirous of one drop of that nectar. The mercy of Śrī Guru and Vaiṣṇava is his only hope.)

Śrī Kṛṣṇa assumed the form of the Deity of prema, Śrī Gaurāṅga, to chant the glory of prema. Understanding that this was possible only by accepting the mood of His beloved, Śrī Rādhā, who is the highest repository of the wealth of prema, He took Her mood. Śrī Kṛṣṇa will, and did, earnestly worship Śrī Rādhā. But in His Gaura-līlā with the devotees, His nature as Śrī Kṛṣṇa, that is, His nature of loving the gopīs and becoming subdued by Śrī Rādhā, manifest fully. Gaura’s love for Gadādhar is extraordinary. But His love’s form was reversed. Kṛṣṇa wore the dress of Rādhā’s mood, and Śrī Rādhā stood destitute. This is Śrī Gadādhar’s form.

During Gaura’s worship of Kṛṣṇa in Rādhā’s mood, after Śrī Gadādhar offered everything to his beloved, Gadādhar’s bare, glorious form reflected into the vision of the eyes that hankered to see it—into the thirsty vision of the Lord’s intimate associates who hanker for intense prema. The object of worship dressed as the worshipper.

The worshipper offered to the object of worship even the fountain of his offerings of worship (his heart) and stood in the glorious posture of sarva-ātmā-arpaṇa: offering the entire self. Therein, with the desire of attaining the invaluable wealth of the object of worship’s attraction and love for the worshipper, the followers of Śrī Gaura, under Gadādhar’s guidance, discovered the unprecedented path and result of service to Śrī Gaurāṅga. Gadādhar’s followers tasted Śrī Rādhā’s ecstasy in separation (vipralambha-rasa) in a deeper way.

gadāi-gaurāṅga jaya jāhnavā jīvana
sītāpati jaya śrīvāsādi-bhakta-gaṇa

“All glory to Gadādhar, Gaurāṅga, Jāhnavā’s life—Nityānanda, Sītā’s husband—Advaita, Śrīvās, and all of the Lord’s devotees!”

Translated from a Bengali article to English
and complied notes by
Śrīpād Bhakti Kamal Tyagi Mahārāj

 

1 Харишчандра — член солнечной династии и царь Айодхьи, упомянутый в «Шримад-Бхагаватам» и других писаниях. Стремясь сдержать свое обещание дать мудрецу Вишвамитре все, чего тот пожелает, Харишчандра отдал свое царство, продал себя, свою жену и сына в рабство и претерпел крайние страдания. В качестве раба он работал в месте кремации трупов и был вынужден требовать у своей жены, ставшей рабыней падшего бра̄хман̣а, плату за кремацию своего собственного сына. Когда его добродетели были подвергнуты крайнему испытанию, боги предстали перед Вишвамитрой и благословили Харишчандру, его жену, сына и всех бывших подданных Харишчандры в Айодхье, подарив им царство на небесах.

2 Шиби — великодушный и послушный долгу царь, добродетели которого подвергали испытанию боги. Он упоминается в «Шримад-Бхагаватам» и других писаниях. Однажды на колени Махараджа Шиби упал голубь, который стал молить царя о защите от преследовавшего его орла. Затем прилетел орел и потребовал отдать ему голубя. Махарадж Шиби, пообещавший голубю защиту, согласился отдать орлу кусок своей собственной плоти, весом равный весу голубя. Царь отрезал от своего тела куски плоти и помещал их на весы, однако голубь по-прежнему весил больше. Наконец, царь поместил на весы всего себя. Он пожертвовал жизнью, чтобы сдержать слово и подать благочестивый пример своим подданным. Видя это, орел и голубь приняли свои истинные облики Индры и Агни и благословили Махараджа Шиби, подарив ему место на небесах.

3 Дадхичи — мудрец, упоминаемый в «Шримад-Бхагаватам» и других писаниях. Он совершал аскезы, следовал обетам, был обладателем сильного тела, носителем абсолютного знания и владел искусством декламации кавачи (защитной мантры), которая сделала его неуязвимым. Когда Индра и другие боги столкнулись с угрозой в лице Трашты и Вритасуры, они взмолились Господу о помощи. Господь посоветовал им попросить у Дадхичи Муни его тело, а затем попросить Вишвакарму сделать из костей тела ваджру (оружие-молнию). По просьбе богов Дадхичи, рассказав о том, насколько велика добродетель самопожертвования ради блага других, предложил себя Господу и расстался с телом. Затем Индра одолел Вритасуру с помощью ваджры, сделанной из костей тела Дадхичи.

4 Панна — кормилица, которая служила в царском дворце в Меварском царстве (Мевар — историческая область на юге Раджастхана) во времена правления раджпутского Махараны Санграма Сингха в XVI столетии. Она воспитывала двух сыновей царя, Викрамадитью и Удая, и родного сына Чандана, который был ровесником Удая. После того как царь Санграм Сингх погиб в битве с Бабуром, его кузен Банбир попытался захватить трон. Банбир убил Викрамадитью, после чего собирался убить младшего принца Удая. Панна узнала об этом, спрятала Удая в корзине в лесу за пределами дворца, а в постель Удая уложила своего сына Чандана. Вскоре появился Банбир с мечом в руках и на глазах у Панны убил ее сына, приняв его за Удая. Панна кремировала тело Чандана, а затем глубокой ночью бежала из царства с корзиной, в которой прятался Удай. Она воспитала его в джайнском царстве Кумбхалгадх, а когда мальчик подрос, Панна рассказала ему историю его жизни. Впоследствии Удай вернулся в Мевар, убил Банбира и стал правителем.

5 Падмини — царица Читтора в XIII веке, которая досталась царю Равалу Ратану Сингху в ходе церемонии свайамвары. Султан Алауддин Хильджи, услышав о красоте Рани Падмини, решил захватить ее силой для своего гарема. Он пришел с войском и осадил Читтор. Царь Равал Ратан Сингх достиг с султаном компромисса, позволив ему один раз увидеть отражение Падмини в зеркале. После этого Алауддин похитил Сингха. Падмини направила султану послание, в котором сообщила, что готова отдать себя султану в обмен на царя. Она явилась на встречу с Алауддином в сопровождении ста пятидесяти паланкинов, внутри которых были спрятаны солдаты. Когда появился Алауддин, доставивший царя для «обмена», солдаты освободили царя и супруги вернулись в Читтор. Позже Алауддин вернулся с большим войском и, понимая, что поражение неотвратимо, Падмини и все женщины Читтора совершили джаухар, самосожжение в гигантском костре.

6 Сократ — греческий философ, пропагандировавший, в числе прочего, представление, согласно которому душа бессмертна, и потребностям души следует отдавать предпочтение перед потребностями тела. Сократ жил под властью правительства материалистов, которое он открыто и изощренно критиковал как письменно, так и в публичных выступлениях. Его посчитали социально опасным; в конце концов, он был арестован по обвинению в «развращении умов афинского юношества» и популяризации неслыханных представлений о божественном начале. Сократ признал свою «вину», и, в ответ на вопрос о том, каким должно быть наказание, ответил: «Пожизненная пенсия и ежедневный бесплатный обед в обмен на услуги, которые я предлагаю афинским горожанам». Его приговорили к смерти. Хотя его ученики подкупили стражей, Сократ отказался воспользоваться шансом бегства в другую страну и вместо этого попросил, чтобы ему незамедлительно принесли кубок с ядом. Он предпочел умереть подобным образом, желая показать, что не боится смерти, желая вселить в людей веру в бессмертие души и показать, что духовные ценности должны превалировать над материальными целями.

7 Яджнавалкья — ученик Ваишампаяны Риши, который был учеником Кришны Дваипаяны Ведавьяса. Яджнавалкья молился Господу в форме солнца и получил в дар «Ваджасанейи-самхиту» «Яджур-веды». Впоследствии он обучал Джанаку Риши и выполнял функции жреца в ходе жертвоприношения Ра̄джасуйа, которое Пандавы совершали под руководством Кришны. Его учение излагается в «Махабхарате», Упанишадах и Пуранах.

8 Hariśchandra: a member of the solar dynasty and king of Ayodhyā mentioned in Śrīmad Bhāgavatam and other scriptures. To keep his promise to Viśvamitra of giving the sage whatever he desired, Hariśchandra gave up his kingdom, sold himself, his wife, and his son into slavery, and underwent extreme hardships. Ultimately he served as a slave operating a cremation ground and was forced to demand payment for the cremation of his own son from his wife, who had become the slave of a wicked brāhmaṇ. When his virtue had been tested to the extreme, the gods appeared with Viśvamitra and blessed Hariśchandra, his wife, son, and all of Hariśchandra’s former subjects in Ayodhyā with a kingdom in heaven.

9 Śibi: a benevolent and dutiful king mentioned in Śrīmad Bhāgavatam and other scriptures whose virtue was tested by the demigods. Once, a pigeon fell into Mahārāj Śibi’s lap and prayed to the king for safety from an eagle who was chasing him. The eagle then came and demanded the pigeon. Mahārāj Śibi, having promised to protect the pigeon, eventually appeased the eagle by agreeing to give the eagle a quantity of his own flesh equal to the weight of the pigeon. As he repeatedly cut flesh from his body and placed it onto a scale, the pigeon again and again outweighed the flesh. Lastly the king put himself on the scale, in effect, sacrificing his life to keep his word and set a virtuous example for his subjects. Seeing this, the eagle and pigeon revealed themselves to be Indra and Agni and blessed Mahārāj Śibi with a place in heaven.

10 Dadhīchi: a sage mentioned in Śrīmad Bhāgavatam and other scriptures who performed austerities, upheld vows, developed a body that was extremely strong, acquired Absolute knowledge, and mastered the chanting of a kavacha (protective mantra) which made him invincible. When Indra and the demigods were threatened by Traṣṭā and Vṛtāsura, they prayed to the Lord for help. The Lord instructed them to ask Dadhīchi Muni for his body and then have Viśvakarmā make a vajra (supernatural thunderbolt weapon) with the body’s bones. At the gods’ request, Dadhīchi discussed the virtue of dedicating oneself to the upliftment of others, began to meditate, offered himself to the Lord, and gave up his body on the spot. Indra later defeated Vṛtāsura with the vajra made from the bones of Dadhīchi’s body.

11 Pānnā: a nursemaid who served in the royal palace of the Mewar kingdom during the rule of the Rajput Maharana Sangram Singh in the 16th century. She was in charge of caring for the King’s two young sons, Vikramaditya and Udai, and her own son, Chandan, who was the same age as the second prince. After King Sangram Singh died during his battle with Babur, his distant cousin Banbir attempted to usurp his throne. Banbir killed Vikramaditya, and then came to kill the younger prince Udai. Panna heard news of this, hid Udai in a basket, sent a servant to hide the basket in the forest outside the palace, and placed her own son Chandan in Udai’s bed. Banbir soon entered with his sword drawn, and Panna watched as he killed her son, thinking him to be Udai. Panna cremated Chandan and then escaped in the middle of the night with Udai in the basket. She raised the boy in the Jain kingdom of Kumbhalgadh, and when he matured, Panna revealed his identity. He later returned to Mewar, defeated Banbir, and continued the kingdom’s dynasty.

12 Padminī: the queen of Chittor during the 13th century who was won by King Rawal Ratan Singh in a svayamvara ceremony. The Sultan Alauddin Khilji heard about Rani Padminī’s beauty and decided to acquire her by force for his harem. He came and laid siege upon Chittor. King Rawal Ratan Singh eventually compromised with Alauddin Khilji by allowing him to once see Padminī’s reflection in a mirror. Thereafter Alauddin Khilji kidnapped King Rawal Ratan Singh. Padminī sent a message to Alauddin Khilji that he could take her in exchange for the King. She came to meet Alauddin and the King with a troop of one hundred and fifty palanquins filled with soldiers hiding inside. When she arrived, the soldiers freed the King, and Padminī safely fled back to Chittor. Later, Alauddin returned with a stronger army, and, understanding that defeat was imminent, Padminī and all the women of Chittor committed jauhaur, self-immolation in a massive pyre.

13 Socrates: a Greek philosopher, who propounded, among other things, the conception that the soul is eternal and that the soul’s needs should take precedent over those of the body. Socrates lived under the regime of a materialistic government, which he openly and profoundly critiqued both in writing and in public. He was considered a social gadfly, and eventually he was arrested on the charges of corrupting the minds of the youths of Athens and introducing new ideas about the divine. During his trial, Socrates openly admitted ‘guilt’, and when he was asked what his punishment should be, he replied, “A lifetime pension and free dinner each day in exchange for the services I offer the city of Athens.” Eventually he was sentenced to death, and though his disciples bribed the guards holding him in captivity, he denied the chance to escape to another state and instead requested that the poison hemlock for his execution be brought to him at once. He chose to die to in this way to show he had no fear of death, compel others to have faith in the immortality of the soul, and demonstrate that spiritual values should take precedence over material ends.

14 Yājñavalkya: a disciple of Vaiśampāyan Ṛṣi, who was a disciple of Kṛṣṇa Dvaipāyan Vedavyās. Yajñavalkya prayed to the Lord in the form of the sun and was enlightened with Vājasaneyī-saṁhitā of the Yajur-veda, which was new to human society. He later taught Janaka Rāja and served as a priest in the Rājasuya sacrifice performed by the Pāṇḍavas under Kṛṣṇa’s direction. His teachings are found in the Mahābhārata, the Upaniṣads, and the Purāṇas.

← «Любовь и гармония». Шрила Б. С. Говинда Дев-Госвами Махарадж. Навадвипа, Индия ·• Архив новостей •· «О храме Гундича и Ратха-ятре». Шрила Бхакти Судхир Госвами Махарадж. Таиланд. 9 июля 2013 года →
Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Фотогалерея | Контактная информация
Пожертвования