Отец спросил Прахладу Махараджа: «Расскажи мне о своих успехах в гурукуле. Узнал ли ты, что самое лучшее в жизни?» В ответ Прахлада сказал:

ш́раван̣ам̇ кӣртанам̇ виш̣н̣ох̣ смаран̣ам̇ па̄да-севанам
арчанам̇ ванданам̇ да̄сйам̇ сакхйам а̄тма-ниведанам

По-моему, самое лучшее, чему можно научиться, это слушать рассказы о Вишну, прославлять Его и Ему служить. Проводить время за этими занятиями — самое лучшее для всех живущих. Тат садху манйе’ сура-варйа дехинам. Вот самое замечательное из всего, что я узнал. Это стало началом всех бед Прахлады. Его отец вознегодовал: «Вишну мой враг навеки. Кто научил тебя, что все эти занятия, призванные пробудить и усилить любовь к Нему, — самое лучшее, что есть в человеческой жизни?» И для Прахлады наступила пора испытаний.

Мы тоже должны быть готовы к испытаниям. Косвенным образом они усилят наше рвение. Все что угодно может на нас обрушиться, все что угодно может случиться. И все же, где бы мы ни обнаружили порыв, горячее желание служить Кришне, туда мы должны стремиться. Но оно нигде, оно непознанное и непознаваемое, и потому трансцендентное.

Для Ауробиндо это была сфера, запредельная сфере ума. В сущности, он пытался создать образ Шивы, Махадева, пребывающего в этой запредельной сфере. Но мы видим, что Ауробиндо ошибся, и вместо образа Шивы у него получился какой-то другой образ. Опять же, когда Бхактивинода Тхакур сказал, что Индия — лучшее место в мире, что в Индии нет лучше края, чем Бенгалия, а в Бенгалии самая прекрасная и возвышенная — Навадвипа Дхама, Ауробиндо, подражая ему, заявил, что лучшая страна в мире — Индия, лучшая часть Индии это, конечно же, Бенгалия, а лучшее место в Бенгалии — это Хугли. Я задумался тогда над тем, почему он выбрал Хугли, а не Навадвипу. И тут я вспомнил, что именно там родился Раджа Раммохан Рай, основатель «Брахмо-самаджа». Я решил, что только по этой причине Ауробиндо назвал Хугли лучшим местом в Бенгалии.

Читтаранджан Дас, наверное, не уступит ни Радже Раммохан Раю, ни Рабиндранатху Тагору, и хотя отец его был приверженцем «Брахмо-самаджа», сам он вернулся в лоно индуизма и велел друзьям: «Если будете писать обо мне, скажите, что я был слугой вайшнава». Такой был у него характер. Читтаранджан был человеком добронравным и искренним, но он был не чистым, а обычным преданным и почитал вайшнавов. Випин Пал, революционер-экстремист, ярый сторонник насилия, не принимал движение Ганди, но был близок к Читтаранджану Дасу. Випин Пал был редактором журнала «Нараяна-патрика», который издавал Читтаранджан Дас. Читая еще в студенческие годы этот журнал, я нашел в нем пояснения Випина Пала к Бхагавад-гите, а также запись лекции, с которой он выступил на собрании Вираха в Калькутском университете. Там он сказал, что «Шри Кришна-самхита», написанная Бхактивинодом Тхакуром, вернула ему веру в вайшнавизм, хотя до этого он был убежденным последователем «Брахмо-самаджа». Мы очень рады, что он так высоко оценил труд Бхактивиноды Тахакура. Идеи Бхактивинода Тхакура были высоконаучными и вместе с тем глубокими, простыми и искренними, а изложение — очень точным и современным. Мы находим много замечательного в произведениях Шрилы Бхактивинода Тхакура.

Однако не нужно думать, что те высокие истины, те откровения, которые оставил нам Тхакур Бхактивинод, были почерпнуты им из жизни, даже если кажется, что они проистекали из обычных жизненных событий. Скорее, все это следует воспринимать как естественный рост гьяна-шунья-бхакти. Устремления и дела Бхактивинода Тхакура в семейной жизни были лишь данью обычаям того времени. Они не умаляют того факта, что он — вечный приближенный, вечный слуга Господа. Такая сила и глубина чувств не могут появиться вдруг. Поэтому Бхактисиддханта Прабхупада видел в нем Гададхара Пандита, а в Гауракишоре дас Бабаджи — Сварупу Дамодара. Порой он видел в Бхактивиноде Тхакуре саму Радхарани, таким живым, широким и всеохватывающим было его видение, наполненное глубоким знанием и опытом. Это невозможно будет объяснить, если мы не признаем Бхактивиноду Тхакура, по крайней мере, шакти-авешей, получившим наитие от самого Господа.

Билвамангал Тхакур говорил: анартха бандху каранаика синдху. «О, Господь, как мне прожить эти пустые, бессмысленные дни? Эти злосчастные дни прожить невозможно. Твой облик не промелькнет передо мной даже на мгновение, и потому жизнь для меня становится невыносимой. Но Ты друг беспомощных, океан доброты и милосердия. Так рассуди, о, Господь, как мне жить без Тебя?»

Это нормальное состояние преданного. Страдания в разлуке с Господом всегда поощряемы. Если мы встретим человека, постоянно терзаемого болью разлуки, мы высоко оценим его чувства; что-либо другое следует считать ненормальным и опасным.


Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Контактная информация
Пожертвования