«Золотой Вулкан божественной любви». Часть I. Жизнь Шри Чайтаньи Махапрабху. Глава 2. Таинственное воплощение. Книга Шрилы Б. Р. Шридхара Дев-Госвами Махараджа в новой редакции 2016 года

Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж

Золотой Вулкан божественной любви

Часть I. Жизнь Шри Чайтаньи Махапрабху

Глава 2. Таинственное воплощение

 

Приняв санньясу, Шри Чайтанья Махапрабху отправился в Джaганнaтха Пури, чтобы обосноваться там. В Пури Он обратил величайшего ученого того времени, Сарвaбхауму Бхаттачaрью.

Встретив Шри Чайтанью Махапрабху, знаменитый ученый Сарвaбхаумa Бхаттачaрья спросил у своего зятя Гoпинaтха Aчaрьи об aвaтаре нынешней эпохи Кали. Гoпинaтх до того проживал в Навадвипе и был последователем Шри Чайтаньи Махапрабху. Сарвaбхаумa стал по-своему прославлять Шри Чайтанью Махапрабху как красивого человека и великого ученого.

— Он мне очень понравился, — сказал он, — но я не нахожу благоразумным то, что Он в столь юном возрасте принял санньясу, отреченный уклад жизни. У Него впереди еще такая долгая жизнь. Как Он сможет поддерживать высокое достоинство жизни санньяси, жизни в отречении? Я не могу сидеть сложа руки. Мне очень нравится этот юноша. Я буду помогать Ему как покровитель, чтобы Он не потерял Свою репутацию, — не оставил санньясу, привлеченный очарованием мирских удовольствий.

Гoпинaтх не смог вынести всех этих покровительственных поучений.

— Этот красивый, обаятельный и образованный молодой человек привлек твое внимание, — сказал он Сарвaбхауме, — и ты, чтобы сохранить чистоту Его жизни, хочешь стать Его покровителем? Ты думаешь, тебе придется помогать Ему? Что означают твои слова? Неужели ты не знаешь, что на самом деле Он — воплощение Бога для нашей эпохи?! Он — аватара Кали-юги. В Навадвипе Он положил начало юга-дхарме — нама-санкиртане, и Его явление упомянуто в писаниях.

— Нет, нет! — ответил Сарвaбхаумa. — Ты говоришь не с обычным человеком. Не думай, что ты можешь говорить все что угодно, а я соглашусь. Я крепкий орешек! О чем ты говоришь? Не существует кали-юга-аватары. Одно из имен Вишну, упомянутое в «Вишну-сахасра-нaме», в «Мaхабхарате», — Триюга, «Господь, Который является только в три эпохи». Это значит, что у Господа нет воплощения в Кали-югу, кроме Калки, Который является не юга-аватарой, воплощением Бога для эпохи, а лила-аватарой, воплощением, нисходящим совершить деяния.

— Ты считаешь себя столь ученым, — ответил Гопинатх, — но хотя ты изучил все писания и так горд собственной ученостью, «Махабхарата» и «Шримад-Бхагаватам» — основные писания последователей вечных религиозных законов, и у тебя все еще нет определенных знаний об этом.

«Не человек — но Бог»

Тогда Гопинатх Ачарья процитировал отрывки из «Шримад-Бхагаватам» и «Мaхабхараты» (кр̣ш̣н̣a-вaрн̣aм̇ твиш̣а̄кр̣ш̣н̣aм̇, сувaрн̣a вaрн̣a хeма̄н̇гo)[1]. Так он настаивал на своем:

— Перед нами Сама аватара для века Кали. Он явился, чтобы распространить нама-санкиртану. Он не человек, а Всевышний, Сам Кришна.

— Нет, нет, — сказал Сарвабхаума. — Уходи. Занимайся своим делом. Не тебе меня учить!

Так они спорили.

Позднее Сарвабхаума Бхаттачарья сказал Шри Чайтанье Махапрабху:

— Чтобы Ты мог поддерживать Свое отречение на должном уровне, я хотел бы поучить Тебя философии Веданты. Я буду учить Тебя тому, что этот мир — ничто, дабы Ты никогда не прельстился возвращением к мирской жизни.

— Да, ты Мой покровитель, — ответил Шри Чайтанья Махапрабху. — Я буду выполнять все, что ты Мне скажешь. Я приду и буду учиться философии Веданты от тебя, в любое удобное для тебя время.

Тогда Гопинатх Ачарья сказал Шри Чайтанье Махапрабху:

— Сарвaбхаумa говорит так, поскольку не знает, Кто Ты на самом деле.

— Зачем ты выступаешь против него? — ответил Шримaн Махапрабху. — Он Мой покровитель. Он был школьным товарищем Моего отца и потому очень любит Меня. Именно благодаря любви он ведет себя как Мой покровитель и заботится о Моем благополучии. Я не нахожу в этом ничего дурного.

Семь дней молчания

В течение нескольких дней Шри Чайтанья Махапрабху слушал от Сарвaбхаумы Бхаттачaрьи Веданту, и пока Сарвабхаума говорил, Он пребывал в молчании, как послушный юноша, внимающий со смирением. Но после семи дней обучения Шри Чайтаньи Махапрабху в уме Сарвaбхаумы зародилось сомнение. «В чем дело? — подумал он. — Я столь великий знаток Веданты и логики, я стараюсь изо всех сил, применяю весь свой разум, чтобы раскрыть Ему внутренний смысл Веданты, но не получаю от Него никакого отклика. Он просто молчаливо присутствует на моих лекциях, словно глухонемой. И я бы не сказал, что Он меня не понимает — ведь у Него столь острый ум. В этом я уверен. Тем не менее Он не дает никакой оценки и никак не реагирует. Он не задает вопросов и не показывает, понимает ли Он или нет — ничего подобного. Чем же я тогда занимаюсь?» Он не мог больше терпеть. Он прямо спросил Господа:

— Больше семи дней я объясняю Тебе внутренний смысл Веданты. Многие санньяси приходят ко мне, чтобы изучать Веданту, но у Тебя нет никаких вопросов касательно того, о чем я говорю, что я объясняю. Ты хранишь странное, удивляющее меня молчание. В чем причина?

Безбожная ученость

Тогда Шри Чайтанья Махапрабху раскрыл Себя.

— Сарвабхаума, твои объяснения основаны на философии Шанкары, — сказал Он, — но Я слышал, что Шанкарачарья, по указанию Господа, скрыл подлинную суть Веданты. Ее автор, Вьясадева — совершенный теист, он составил эту Веданту. Однако то, что говоришь ты, целиком опирается на атеистическую эрудицию.

Сарвабхаума был очень умным человеком и понял: «Он очень вежливо хочет сказать мне, что все мои объяснения — фальшивка. Семь дней я на пределе своих возможностей усердно тружусь, объясняя Веданту, и теперь Он открывает Свою истинную сущность и говорит, что все мои объяснения ошибочны. Что такое Он говорит?» Тем не менее, немного поколебавшись, Сарвабхаума обратился к Шримaну Махапрабху вежливым тоном:

— Ты говоришь, что все, что я разъяснял в течение последних семи дней, — безосновательно и ложно. Тогда не мог бы Ты раскрыть истинное значение? Если это все неправильно и ошибочно, то каков истинный смысл Веданты?

— Если ты велишь Мне объяснить Веданту, — смиренно отвечал Шри Чайтанья Махапрабху, — Я постараюсь. Сутры или законы Веданты сами по себе блестящи. Они самоочевидны. Правильное прочтение сутр приводит к Парабрахману, Кришне.

Так начал Свое объяснение Шри Чайтанья Махапрабху. Он сказал, что подлинное толкование и комментарий к Веданте — «Шримад-Бхагаватам». Об этом упомянуто в «Гаруда-пуране»:

aртхо ’йам̇ брахмa сӯтра̄на̄м̇
бха̄рата̄ртха-винирн̣aйах̣
га̄йатрӣ-бха̄ш̣йа рӯпo ’сау
вeда̄ртхах̣ парибрим̇хитах̣[2]

«„Шримад-Бхагаватам“ раскрывает подлинный смысл „Вeданта-сутры“. И хотя очень трудно извлечь истинную суть ста тысяч стихов эпической поэмы „Мaхабхараты“, этой великой истории мира, „Шримад-Бхагаватам“ создан, чтобы открыть ее истинное значение. Мать всего ведического знания — Гаятри-мантра. А „Шримад-Бхагаватам“ самым исчерпывающим образом передает саму суть Гаятри. Также в „Шримад-Бхагаватам“ содержатся дополнительные истины Вед». Поэтому Веданту следует объяснять в духе той истины, что раскрывается в «Шримад-Бхагаватам». Только тогда можно осознать ее истинный смысл.

Стремление освобожденных душ

Когда Шримaн Махапрабху упомянул «Шримад-Бхагаватам», Сарвабхаума, будучи ученым пандитом, не смог отрицать его значимость.

— Да, мне тоже нравится «Шримад-Бхагаватам», — сказал он. — И особенно мне нравится следующий изумительный стих.

И Сарвабхаума, чтобы восстановить свой пошатнувшийся авторитет, начал объяснять стих «атмарама» из «Шримад-Бхагаватам»:

а̄тма̄ра̄ма̄ш́ чa мунaйo
ниргрантха̄ aпй урукрамe
курвaнтй aхаитукӣм̇ бхактим
иттхам-бхӯта гун̣o харих̣[3]

«Превосходнейшие качества Кришны непреодолимо влекут к себе даже освобожденные души, полностью удовлетворенные в собственном „я“, и они предаются Ему с чистой преданностью».

Сарвабхаума объяснил этот стих девятью различными способами, в то время как Шри Чайтанья Махапрабху, как и прежде, сидел, безмолвно внимая. Закончив объяснения, Сарвабхаума решил, что до определенной степени восстановил свое положение. Тем не менее из вежливости он обратился к Шри Чайтанье Махапрабху:

— Доволен ли Ты моим объяснением? Если Ты можешь пролить больше света на этот стих, я послушаю.

— Раз ты велишь, Я могу попытаться, — ответил Шри Чайтанья Махапрабху.

Затем Он дал восемнадцать разного рода толкований этого стиха, не принимая во внимание девять уже данных Сарвaбхаумой.

Тогда, слушая объяснения Шри Чайтаньи Махапрабху, Сарвабхаума стал постепенно осознавать, что теряет свое положение. Его гордыне пришел конец. Пораженный, он подумал: «Этот юноша, этот мальчик — не обычный человек. Никакой заурядный разум не способен опровергнуть мои доводы. Не приняв во внимание все мои попытки объяснить этот особый стих, Он дал ему восемнадцать чудесных толкований. Что же это? Его столь последовательные, неопровержимые, исполненные преданности, прекрасные объяснения вытеснили все те, которые с такой энергией и старанием представил я. Ни одно человеческое существо не способно своими толкованиями превзойти мои! Ни один человеческий разум не может сравниться с моим! Его объяснение совершенно иного рода. Оно всеобъемлюще. Но оно исходит из уст этого юноши… Как такое возможно?»

Таинственное откровение

Постепенно он утратил веру в себя и совершенно пал духом. Он вспомнил слова Гoпинaтха Ачарьи о том, что Шри Чайтанья Махапрабху — не человеческое существо, и подумал: «Человек не может давать подобных объяснений, это нечто сверхъестественное». Тогда Шри Чайтанья Махапрабху явил Сарвaбхауме Свой духовный облик, объединяющий в себе Нараяну и Кришну. Сарвабхаума в состоянии транса увидел все это и, почти лишившись чувств, пал к стопам Господа.

Выйдя из транса, он увидел, что юноша, как и прежде, сидит перед ним, подобно ученику, в великой покорности. Затем Шри Чайтанья Махапрабху спросил его:

— Можно ли Мне идти сегодня?

— Да, ступай, — ответил Сарвабхаума.

Господь ушел, и Сарвабхаума остался один. Через некоторое время он оправился и стал размышлять: «Что я увидел? Четырехрукого Нараяну, затем Кришну, играющего на флейте! Меня победил не человек — в этом мое утешение». Сарвабхаума стал другим человеком и сочинил два стиха:

вaира̄гйа-видйа̄-ниджa-бхакти-йoга-
ш́икш̣а̄ртхам экaх̣ пуруш̣ах̣ пура̄н̣aх̣
ш́рӣ-кр̣ш̣н̣a-чaитанйа-ш́арӣра-дха̄рӣ
кр̣па̄мбудхир йас там aхам̇ прападйe

«Я предаюсь лотосоподобным стопам океана милости, Шри Кришны Чайтаньи Махапрабху. Он изначальная божественная Личность, Сам Кришна, и Он низошел, чтобы научить нас подлинному смыслу знания, отречения и преданности Ему»[4].

ка̄ла̄н нaш̣т̣ам бхакти-йoгам̇ ниджaм̇ йах̣
пра̄душ̣кaртум̇ кр̣ш̣н̣a-чaитанйа-на̄ма̄
а̄вирбхӯтас тасйа па̄да̄равиндe
га̄д̣хам̇ га̄д̣хам̇ лӣйата̄м̇ читта-бхр̣н̣гах̣

«Пусть пчела моего ума глубоко погрузится в лотосоподобные стопы Шри Кришны Чайтаньи Махапрабху — верховной божественной Личности, Самого Кришны. Он явился, чтобы возродить путь беспримесной преданности, почти утраченный под влиянием времени».

Высший вкус

Эти два стиха, составленные Сарвaбхаумой Бхаттачaрьей, ясно выражают, что Шри Чайтанья Махапрабху — Сам Всевышний. На следующий день, рано утром, когда Сарвабхаума еще был в постели, Шримaн Махапрабху прибежал к нему с прасадом из храма Джaганнaтха. Он вскричал громким голосом: «Сарвабхаума! Как чудесен этот прасад! У него совершенно необычный вкус. Прими его, пожалуйста. Я пришел к тебе с этим прасадом».

Когда Махапрабху предложил ему прасад, Сарвабхаума поднялся с постели, и ему не оставалось ничего иного, как принять его, не ополоснув рта. Обычно брахмaн-пандит рано утром сначала ополаскивает рот, совершает омовение, произносит различные молитвы и лишь затем принимает прасад. Но когда Шри Чайтанья Махапрабху лично пришел и собственноручно предложил Сарвaбхауме прасад, что тому оставалось делать? Ему пришлось принять этот прасад.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал ему: «Раньше мы пробовали столько разной пищи — гхи, рис, сладости и пряности. Все мы знаем, каковы они на вкус, но это — изумительно. Этого коснулись уста Самого Кришны. Это необычайно дивно и вкусно!»

Затем Сарвабхаума жадно съел этот прасад и начал произносить мaнтры:

ш́уш̣кaм̇ парйуш̣итам̇ ва̄пи
нӣтам̇ ва̄ дӯра-дeш́aтах̣
пра̄пти-ма̄трeнa бхоктавйам̇
на̄тра ка̄ла-вича̄ран̣а̄

«Человеку следует принимать маха-прасад Шри Кришны, как только он его получил, не взирая на время и место, даже если прасад сухой, несвежий или привезен из далекой страны».

нa дeш́а-нийамaс татра
нa ка̄ла-нийамaс татха̄
пра̄птам aннaм̇ друтам̇ ш́иш̣таир
бхоктавйам̇ харир aбравит

«Благовоспитанный человек должен без колебаний принять прасад Шри Кришны, как только его получил. Для этого случая нет никаких регулирующих принципов, касающихся времени и места. Таково указание Всевышнего».

«Сегодня Я покорил мир!»

Сарвабхаума принял прасад, а затем Господь и слуга обняли друг друга и стали танцевать в упоении. Когда они танцевали, у обоих проявились признаки экстаза. Они покрылись испариной, дрожали и проливали слезы. Охваченный упоительной любовью, Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Сегодня Я завоевал весь мир, ибо Я обратил такого ученого, как Сарвабхаума Бхаттачарья. Теперь в нем столько веры в маха-прасад, что он принял его, не совершив никаких ведических ритуалов. Моя миссия увенчалась успехом!»

С того дня Сарвабхаума Бхаттачарья не знал ничего, кроме лотосоподобных стоп Шри Чайтаньи Махапрабху, и объяснял писания только в духе преданности. Увидев, что Сарвабхаума стал последователем Шри Чайтаньи Махапрабху, Гопинатх Ачарья начал хлопать в ладоши и танцевать:

— Ну, Сарвабхаума, что ты теперь скажешь? — спросил он.

— Гопинатх, ты мой истинный друг, ибо именно благодаря твоей благосклонности я обрел милость Шри Чайтаньи Махапрабху, — ответил Сарвабхаума.

(продолжение следует)

 


[1] Кр̣ш̣н̣a-вaрн̣aм̇ твиш̣а̄кр̣ш̣н̣aм̇, сан̇гoпа̄н̇га̄стра-па̄рш̣адам / йаджн̃aих̣ сан̇кӣртанa-пра̄йаир, йаджaнти хи су-мeдхасах̣ — «В Кали-югу разумные живые существа заняты повторением Святого Имени Бога и поклоняются воплощению Господа, постоянно воспевающего Имя Кришны. Хотя Его кожа не темного цвета, а золотистого, Он — Сам Кришна, Который приходит в сопровождении Своих спутников, слуг, приближенных друзей и обладает оружием» («Шримад-Бхагаватам», 11.5.32). Суварн̣а-варн̣о хема̄н̇го, вара̄н̇гаш́ чандана̄н̇гадӣ / саннйа̄са-кр̣ч чхамах̣ ш́а̄нто, ниш̣т̣ха̄-ш́а̄нти-пара̄йан̣ах̣ — «Цвет Его кожи золотистый, и все Его тело своим сиянием напоминает расплавленное золото. Все члены Его тела идеально прекрасны и умащены сандаловой пастой. Отрекшись от мира, Господь всегда невозмутим. Он верен Своему предназначению и постоянно повторяет мантру Харе Кришна. Философия дуализма — Его нерушимое кредо, а умиротворенность — неизменное состояние» (цитата из «Вишну-сахасра-нама-стотры», раздела «Махабхараты». Приводится в «Шри Чайтанья-чаритамрите», Ади-лила, 3.49; Мадхья-лила, 6.104; 10.170).

[2] «В „Шримад‑Бхагаватам“ дано авторитетное разъяснение „Брахма‑сутры“, а также „Махабхараты“ и мантры Гаятри. „Шримад‑Бхагаватам“ — квинтэссенция всего ведического знания».

[3] «Все различные атмарамы [те, кто черпает наслаждение в атме, духовном «я»], особенно те из них, кто утвердился на пути самоосознания, желают совершать беспримесное преданное служение Личности Бога, несмотря на то, что уже освободились ото всех материальных пут. Это означает, что Господь обладает трансцендентными качествами и поэтому привлекает всех, в том числе и освобожденные души» («Шримад-Бхагаватам», 1.7.10).

[4] Чайтанья-чандродая-натака, 6.74. Стих цитируется также в «Шри Чайтанья-чаритамрите» (Мадхья-лила, 6.254) и в «Шри Шри Прапанна-дживанамритам» (6.19).

 

← Шрила Авадхут Махарадж | Прямое включение в Реальность. 2 июня 2016 года. Гупта Говардхан ·• Архив новостей •· Сочи. Публичная программа в йога-центре «Джаганнат» от 29 мая 2016 года →
Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Фотогалерея | Контактная информация
Пожертвования