харекришна.ру :: Библиотека :: Шрила Б.Р. Шридхар Махарадж :: Золотой Вулкан Божественной Любви
<<< Содержание Часть I. Глава 5. Трагедия разлуки >>>

Золотой Вулкан
Божественной Любви

Шрила Б.Р. Шридхар Махарадж

Часть I. Жизнь Шри Чайтаньи Махапрабху

Глава 4. Безумный Нимаи Пандит

 

Ко времени явления Шри Чайтанья Махапрабху, Бенгалия почти полностью отпала от сознания Кришны. Люди тех дней настолько деградировали, что тратили огромные деньги на всяческую бессмыслицу. Уйдя от поклонения Всевышнему Господу, Кришне, они поклонялись, в основном, змеиному богу Вишахари или владычице демонов Кали. Очень редко можно было услышать из их уст Имя Кришны. Лишь немногие благочестивые индуисты, омываясь в Ганге, воспевали Святые Имена Говинды, Хари и Кришны. К тому же в то время Навадвипа-дхама, место явления Шри Чайтаньи Махапрабху, находилась под властью мусульман. В городе был поставлен кази, который железной рукой сдерживал проявление религиозных чувств индуистов.

Aдвaйта Aчaрья был великим ученым и самым старшим из последователей Шри Чайтаньи Махапрабху. Он появился на свет в Наваграме, в Шри Хатте, в восточной части Бенгалии, и жил в Шантипуре. С онтологической точки зрения Адвайта Ачарья является аватарой Маха-Вишну, Который, посредством Своей энергии заблуждения, творит материальный космос. Адвайта Ачарья — это преданный, который горячо молил Шри Чайтанью Махапрабху низойти как югаватара и позаботиться о благе всех существ. Он стал поклоняться Господу водой Ганги и листиками туласи и призывал Его милость, моля: «О Господь, пожалуйста, приди и освободи этих людей — настало время освободить их, распространив сладостное Имя Кришны. Приди, мой Господь — они самые нуждающиеся!» Так, Своей молитвой за падшие души, Адвайта Ачарья привлек Шри Чайтанью Махапрабху. Конечно, тогда воплощению Бога для нашей эпохи, югаватаре, уже пришло время низойти, тем не менее Адвайта Ачарья исполнил роль призвавшего Шри Чайтанью Махапрабху.

И когда Всевышний Господь должен был вот-вот низойти, Адвайта в Своем сердце ощутил: «Господь внял Моим молитвам — не сегодня-завтра Он придет!» В конце концов Адвайта понял, что Шри Чайтанья Махапрабху — Всевышний Господь — явился в доме Шри Джаганнатхи Мишры и Шачи-деви как их новорожденный сын Нимаи Вишвамбхара. Поэтому, когда Господь явился, Адвайта Ачарья пошел почтить Ребенка и Его родителей.

Когда маленький Нимай немного подрос, Шри Адвайта Прабху пришел поклониться Его стопам. Шачи-деви, мать Нимаи , содрогнулась: «Что ты делаешь?! Ты же старый пандит, ведический ученый. Если ты будешь так почитать моего мальчика, это исковеркает его будущее! Что ты делаешь?!» Говорили, что когда бы Адвайта Ачарья ни преклонял головы перед Божеством, если оно было ненастоящим, если в нем не было подлинного присутствия Господа, статуя раскалывалась на куски. Тут же, когда Адвайта преклонил голову к стопам Мальчика, Нимаи возложил на нее Свою ногу. Каждый был поражен и изумлен: «Что за духовной силой обладает этот мальчик?! Адвайта, такой великий преданный-ученый и старейшина, поклонился этому ребенку, а он поставил ногу Адвайте на голову, но остался совершенно невредим! Кто же этот ребенок?»

Когда Нимаи был мальчиком, Он, бывало, закутывался в одеяло и незаметно забирался в банановую рощу, окружавшую соседский дом. Там Он ударами головы ломал банановые деревья. Соседи выходили и думали: «Должно быть, бык забрался и разворотил наш сад!» Посредством этих Игр Господь учил Своих преданных: «Я ломаю все ваши банановые деревья, предназначенные не для служения Мне, а для чего-то другого. В высшем смысле, вы Мои Вечные Спутники, и ради Своих прихотей Я могу делать с вашей собственностью все, что угодно». Иногда Он вырывал фрукт из рук Шридхары Пандита, крича: «Эй, дай-ка Мне этот банан! Только заплатить Мне нечего». «Зачем Ты это делаешь? — обычно говорил Ему Шридхара Пандит. — Ведь Ты мальчик брахманского рода — я не могу Тебе отказать. Но Ты не должен так поступать. Я бедняк. Если Ты у меня отнимаешь самое лучшее, как мне заработать на жизнь?» Так Нимаи воровал фрукты, что было одной из Его Божественных Игр.

Когда Нимаи Пандит подрос, Он оказывал Адвайте Ачарье огромное почтение. Но Адвайте это было невмоготу. «Я знаю — Ты не обычный человек, — сказал Он. — Ты сверхъестественное, духовное существо высочайшего уровня. Тем не менее, в мирском смысле Ты младше Меня, и поэтому оказываешь Мне почтение, но Мне это невыносимо. Для Меня это слишком». Но что мог Адвайта поделать? При каждой встрече Нимаи оказывал Ему положенное почтение, поэтому Адвайта составил план, как это прекратить, мысленно сказав Себе: «Посмотрим, насколько Ты смышлен».

Он ушел из Навадвипы в Шантипур и начал вести пропаганду против школы преданности. До Нимаи дошла новость, что Адвайта Ачарья, так долго бывший преданным, теперь выступает против школы бхакти. Адвайта учил, что гьяна, знание, выше преданности. «Преданность помещает Господа очень далеко, — доказывал Он, — а знание стремится сделать Его предельно близким. На пути гьяны человек думает: 'О Господь, я хочу непосредственно познать Тебя'. А преданность называет Его Адхокшаджей — трансцендентным. Он недосягаем для наших чувств. Поэтому преданность утверждает: 'Лишь по Его свободной воле мы можем обрести с Ним связь'. Так она отодвигает Его далеко-далеко. Но согласно школе знания, высший авторитет находится внутри вас, в вашем сердце. Ясно, что школа преданности ниже».

Так стал учить Адвайта Ачарья. И когда слух об этом достиг Нимаи Пандита, Он, вместе с Нитьянандой, отправился наказать Адвайту. Они прыгнули в Гангу и вплавь добрались до Шантипура, где встретили Адвайту Ачарью. «Ачарья, что ты делаешь?! — обрушился на Него Нимаи. — Зачем ты Меня призвал? С водой Ганги и листьями туласи ты молил Меня явиться, а теперь насмехаешься надо Мной? Ты выступаешь против преданности, против Меня? Что с тобой случилось?» И Нимаи Пандит принялся хлестать Адвайту по щекам. Тогда престарелая жена Адвайты Ачарьи закричала: «Что Ты делаешь?! Не убивай бедного старика!»

Нитьянaнда Прабху улыбался, а Харидас Тхакур, стоял поодаль ошеломленный и пытался понять, что происходит. Тогда Адвайта Ачарья Прабху ощутил огромное удовлетворение. Он сказал: «Ныне Я преподал Тебе урок — Ты пришел Меня наказать. Ты побежден — Я одержал над Тобой победу!» Адвайта Прабху стал танцевать. «Сегодня Я победил Тебя, Мой Господь! Тебе пришлось наказать Меня. Куда делось то почтение, которое Ты Мне все время оказывал?» Так Адвайта Ачарья радовался, а потом предложил Махапрабху роскошное угощение из шака, любимого лакомства Последнего.

Господь оказал Адвайте Прабху такую милость, что, хотя Тот был старым ученым и ачарьей, Он надавал Ему пощечин. Невозможно грубо обойтись с кем-то, кого мы уважаем — это возможно лишь в отношениях с близкими друзьями. Грубость и непочтительность возможны только там, где есть величайшая близость. Чистые преданные хотят наказания. «Накажи нас!» — молят они, но получить наказание от Всевышнего не так-то просто.

Много лет спустя, когда Шри Чайтанья Махапрабху вот-вот должен был явить Свои заключительные Игры божественного экстаза, Адвайта Ачарья Прабху написал несколько таинственных поэтических строк и, через Джагадананду Пандита, отправил их Господу:


баулакe кaхиха — лoкa хаила баула
баулакe кaхиха — хате на викайа чаула
баулакe кaхиха — кайe нахикa аула
баулакe кaхиха — иха кaхийачхe баула

Скажи нашему Прабху, Кто ведет Себя как безумец,

что весь мир обезумел,

и рис, некогда такой дорогой, ныне обесценел.

И люди, от любви к Богу став полубезумными,

презирают этот мир и все, чем когда-то дорожили;

скажи Ему: «Так говорит другой безумец».

 

Прочитав это таинственное стихотворение, Шри Чайтанья Махапрабху посерьезнел. Рядом был Свaрупа Дамoдара. «Что тут такое?» — спросил он. «Не знаю, что бы это значило, — ответил Махапрабху, — но Адвайта Ачарья — великий почитатель Божества, а для определенного рода почитателей Божества привычно думать: 'Мы призовем Божество, и какое-то время будем стараться удерживать Его здесь для поклонения. Затем, когда мы завершим поклонение, мы скажем Ему «прощай!»' Вероятно Адвайта думает: 'Пришло время Божеству уходить'. Не знаю, что Он на самом деле имеет в виду, но возможно, что именно это». Тогда Сварупа Дамодара взял стихотворение, прочитал его и погрузился в глубокое размышление: «Адвайта Прабху говорит, что цели, ради которых явился Шри Чайтанья Махапрабху, достигнуты, и теперь Ему больше нет нужды, в качестве воплощения для нашей эпохи, проповедовать Святое Имя Кришны. Дело аватары сделано, так что теперь Ему незачем здесь оставаться».



Шрила Б.Р. Шридхар Махарадж

После этого Шри Чайтанья Махапрабху оставался на земле еще двенадцать лет, но эти годы прошли не так, как предыдущие. Его расположение духа полностью изменилось. С того дня Он ощущал острейшую боль разлуки с Кришной в умонастроении Радхарани. В Нем возобладало божественное безумие, и Он почти прекратил общаться с основной массой людей. Ближайшими Спутниками Его тогда были Рамананда Рай и Сварупа Дамодара. Он порвал все связи с обществом; внутри Него пылал огонь — огонь разлуки. Он погрузился в чувства, которые испытывала Радхарани после того, как Кришна покинул Вриндаван. В таком состоянии божественного безумия Он провел двенадцать лет, живя в закрытом помещении во дворе дома Каши Мишры.

Иногда, по ночам, Он в беспамятстве перебирался через ограду и бежал к Господу Джаганнатхе. Когда Сварупа Дамодара и другие Его Спутники вдруг переставали слышать из Его комнаты звуки Имени Кришны, они начинали искать: «Махапрабху там нет, где же Он?» Иногда они находили Его лежащим перед главным воротами храма Джаганнатхи, с руками и ногами, втянувшимися в тело, — Он походил на черепаху, когда она убирает свои конечности в панцирь. Он Него исходило чудесное благоухание, вокруг Него стояли коровы и обнюхивали Его тело. Махапрабху в это время пребывал в забытьи. В сердце Он переживал Игры Радхи, Говинды и гопи у Говардхана. Тогда Сварупа Дамодара и другие изо всех сил старались вывести Его из забытья, воспевая Святое Имя Кришны.

Очнувшись, Махапрабху сетовал: «Что вы наделали? Я был там так счастлив, а вы подняли шум и вырвали Меня оттуда». А что это был за шум? Звуки Святого Имени Кришны. И кто воспевал Имя Кришны? Сварупа Дамодара и другие преданные подобного же уровня. В Своем забытьи Шри Чайтанья Махапрабху испытывал настолько глубокие переживания, что воспевание Харе Кришна показалось Ему шумом! Так что мы можем воспевать Святое Имя Кришны, а это будет просто шум. Однако с другой точки зрения можно увидеть, какой огромной ценностью обладает Кришна-нама — ведь ее предпочли непосредственному участию в Кришна-лиле! Но нам наши ачарьи, духовные наставники, советуют считать наше воспевание просто шумом.

Однажды Шри Чайтанья Махапрабху бродил по берегу моря. Какая-то девушка с чувством пела хвалу Господу Джаганнатхе, и Шри Чайтанья Махапрабху помчался прямо на звук песни. Он побежал через заросли колючих кустов, которые могли Его опасно ранить. Тогда Говинда, слуга Махапрабху, как-то Его остановил. Когда Он все понял, то сказал: «А, так это девушка поет! Говинда спас Мне жизнь!»

Иногда Он внезапно чувствовал, что Кришна играет с гопи в Ямуне. В таком настроении Он, с криком «Кришна!», прыгал в океан. Прыгнув туда, Он терял сознание, и волны свободно играли с Ним. Увидев, что Его нет, преданные во главе со Сварупой Дамодарой недоумевали: «Где Махапрабху?», и начинали Его искать. Однажды они проискали целую ночь, но так и не нашли Его. В конце концов им повстречался рыбак, который бежал и кричал как безумный: «Кришна! Кришна! Кришна!» «Что случилось?» — спросил Сварупа Дамодара. «Каждую ночь я ловлю рыбу, — ответил рыбак. — Этой ночью я, как обычно, забросил мою сеть и выловил что-то очень тяжелое. Я решил, что это большая рыба, и стал вытягивать сеть, но как вытянул, увидел, что там какой-то огромный человек. Я стал его освобождать из сети и коснулся его тела — с тех пор я потерял голову». «Не вытащил ли ты нашего Шри Чайтанью Махапрабху?» — спросил тогда Сварупа Дамодара. «Я видел Его раньше, — ответил рыбак. — Он такой красивый. Это не Он. Это кто-то другой». «Как бы там ни было, — сказал Сварупа Дамодара, — не мог бы ты показать нам его?»

Они пошли и увидели Господа. Он лежал на песке без чувств, и у Него были вывихнуты суставы. Сварупа Дамодара и другие стали петь Ему в ухо Святое Имя Кришны, и Он наконец очнулся. Тогда Шри Чайтанья Махапрабху принялся описывать лилу Кришны, которую видел в экстатическом состоянии. Вот так прожил Шри Чайтанья Махапрабху последние двенадцать лет Своей жизни, — с тех пор, как получил письмо Адвайты Ачарьи. Все это время Он переживал сильнейшую боль разлуки с Кришной, какую испытывала Шримaти Радхарани.

Столь сильную степень божественного безумия Шри Чайтанья Махапрабху являл в последние дни Своего пребывания на земле. Но еще в пору жизни в Навадвипе, когда Махапрабху — в то время великий юный ученый Нимаи Пандит — возвратился из Гаи и стал проявлять признаки преданности Кришне, все решили, что Он сошел с ума. Заурядно мыслящие люди тех дней говорил: «Этот Нимаи Пандит был хорошим, воспитанным юношей, но как только вернулся из Гаи, совсем переменился и делает много недопустимого. Он хочет проповедовать столько новых идей. Что это такое? Он сошел с ума. Он попирает все правила и предписания, принятые в обществе обычаи и древние шастры — только «Кришна, Кришна, Кришна». Раньше он был нормальный, но недавно совсем помешался. Конечно, у него могучий разум. Когда он был ученым, его не страшили даже величайшие из пандитов. Он легко одолел считавшегося непобедимым ученого Кешаву Кашмири и многих других. Но теперь его будто подменили. Теперь он совершенно другой. Он пренебрегает брахманами и Писаниями, которым мы следуем. Сейчас у него новые взгляды, и он проповедует их миру. Его действия для нас загадка». Соседи пожаловались Его матери, Шачи-деви: «Шачи-деви, что это такое? Раньше Нимаи был другой, сейчас он вообще нас не замечает. Даже жена его не привлекает. Что с ним стало? Ты — дочь благородного человека, но теперь тебя постигло несчастье! Что делать? Такие вот, Шачи, дела: твой единственный сын, который был таким блистательным, сейчас сошел с ума. Тебе нужно его как-то вылечить». Тогда Шачи-деви вызвала кавираджа — врача.

Врач распорядился наполнить небольшой кирпичный бассейн маслом Вишну, которое считается сильным охлаждающим средством. Затем Нимаи Пандита попросили искупаться в этом бассейне. Так Он и сделал, а потом неожиданно стал смеяться и играть. Ныряя и плавая в масле, Он хохотал, как сумасшедший. В это время пришел Шриваса Тхакур. «Как поживает Нимаи Пандит?» — спросил он. «Оцени мое горе! — сказала ему Шачи-деви. — Мой Нимаи совсем рассудка лишился. Я вызвала врача, и он назначил вот такое лечение». Когда она показала Шривасе, как Нимаи играет в бассейне, Шриваса спросил: «Что происходит?» «Это мне соседи посоветовали так сделать», — ответила Шачи. «Ты же очень благородная женщина, — сказал Шриваса. — Разве ты не знаешь, как надо вести себя с другими? Что есть у Нимаи, хочу я! У твоего мальчика есть Кришна-према, и я желаю каплю этого нектара. Если только нам позволят прожить еще несколько дней, нам посчастливится увидеть множество чудесных Игр Кришны».

Тогда Нимаи пришел в Себя и сказал Шривасе: «Если бы ты тоже сказал, что Я сошел с ума, то Я бы утопился в Ганге. Хоть ты, Шриваса, понял, кто Я, — в этом Мое утешение. Если бы ты сказал людям: «Он безумец», Я бы решил, что здесь нет никого, кто бы мог принять Мой дар, и потому Мне нужно без колебаний утопиться в реке».

До паломничества в Гаю Нимаи был большим ученым. Когда Он вернулся из Гаи преисполненный преданности, то стал, как и прежде, объяснять грамматику, но теперь он через грамматику являл Кришну. Он растолковывал санскритские корни, показывая взаимосвязь между санскритом и Кришной. Он объяснял, что звук — это только вибрация, а вибрация означает силу Кришны. Именно сила Кришны все очищает, все приводит в движение. Как только эта сила устраняется, все умирает, теряет жизнь. Так Нимаи Пандит объяснял грамматику в связи с Кришной.

Это сильно всполошило Его учеников. «Что это значит! — подумали они. — Мы пришли к Нимаи Пандиту изучать санскрит, но теперь нам не удовлетворить своих академических запросов. Тем не менее такой подготовки, какую мы получали от него, нам нигде больше не получить. Так что нельзя его оставлять. Но как исправить стиль его обучения? Они пошли к Гангадасу Пандиту — бывшему учителю Нимаи. Гангадас был наставником Нимаи, когда Тот был ребенком. «Всем вам очень повезло, что у вас такой прекрасный преподаватель, как Нимаи Пандит, — сказал Гангадас. — Чем же вы недовольны?» «Учеба у Нимаи Пандита доставляла нам огромную радость, — ответили ученики. — Но теперь, с тех пор как он вернулся из Гаи, он объясняет все совершенно по-новому. Он учит санскриту на примеру Святого Имени Кришны. Он знает очень возвышенную философию, но она не поможет нам выучить грамматику! Это все, безусловно, ценно, но для наших занятий бесполезно. Попросите его, пожалуйста, изменить методику. Вы его учитель, поэтому он вас уважает. Только вы можете на него повлиять». «Хорошо, — произнес Гангадас, — скажите Ему, чтобы Он завтра ко мне зашел».

Ученики пошли к Нимаи Пандиту и сказали Ему: «Тебя приглашает твой бывший учитель. Он хочет с тобой встретиться». «Хорошо, Я схожу к нему», — ответил Нимаи. На следующий день Он пришел к Гангадасу Пандиту и почтительно поклонился ему. «Как поживаешь, мой мальчик? — спросил Гангадас. — Мне было приятно слышать, что Ты ходил в Гаю и выполнил Свой долг перед ушедшими предками. Все это очень хорошо, но что случилось? Мне жалуются Твои ученики. Правда ли, что Ты не хочешь учить их как положено? Почему Ты не желаешь учить их, как раньше? Все они высоко ценят Твои уроки, но Ты, как только вернулся из Гаи, полностью изменил методику. Оставь это. Приказываю Тебе учить их правильно. От людей я слышал, что Ты стал преданным. Но разве Твои предки не были преданными? Конечно, Ты стал не обычным преданным. Но будь осторожен! Твои рассуждения о преданности выглядят бесполезными — это не настоящая грамматика. Или Ты думаешь, что Своими оригинальными объяснениями проливаешь новый свет на старые правила? Ты что, считаешь всех Своих наставников идиотами? Что Ты на это скажешь?» Нимаи молчал. «Ну и прекрасно. Не делай глупостей. Сохраняй спокойствие, следуй Своим предшественникам и учи ребят как положено, чтобы впредь нам не пришлось выслушивать на Тебя жалоб. Твои ученики не пойдут ни в какую другую школу. Они Тебя очень любят, поэтому учи их нормально». Тогда Нимаи Пандит возложил пыль со стоп учителя Себе на голову и сказал Гангадасу: «Хорошо, Я постараюсь исполнить твой приказ. Благодаря пылинке с твоих стоп, никто не сможет соперничать со Мной в учености. Не беспокойся. Я буду учить их как положено».

Через несколько дней Нимаи Пандит, забывшись в божественном экстазе преданности, стал петь «гопи, гопи». Некоторые большие ученые, занимавшие высокое положение в обществе, пошли к Нему и сказали: «Нимаи Пандит! Ты был большим пандитом, а теперь ты преданный. В этом нет ничего плохого, но зачем ты поешь 'гопи, гопи'?» Воспевай Имя Кришны. Это принесет тебе определенное благо — так гласят Писания. Ты же поешь «гопи, гопи». Какое благо извлечешь ты из этого? Ты сошел с ума. Нимаи воскликнул: «Кто такой этот Кришна? Зачем Мне Ему поклоняться? Он разбойник и охотник за женщинами!» И Нимаи схватил палку и бросился за ними.

Потом те брахманы завели такой разговор: «Нимаи Пандит совсем свихнулся. Мы хотели посоветовать ему как лучше, а он схватил палку и пытался нас убить! Мы не дети каких-нибудь простолюдинов — мы происходим из знатных родов, и все нас уважают. Ну мы ему покажем!» Они сговорились хорошенько проучить Нимаи Пандита: подстеречь Его и жестоко избить.

В это время Нимаи неожиданно вскричал: «Чтобы освободить эти несчастные души, Я пошел на беспримерные шаги, но теперь вижу, что они только еще больше грешат, понося Меня. Я чувствую, что они задумали Меня побить. Зачем Я пришел? Как лучше всего их освободить? Придется принять роль санньяси. А то они думают, что Я всего лишь один из них — домохозяин. Но если Я стану санньяси, проповедником, они проникнутся ко Мне определенным уважением. Они скажут: 'Мы все домохозяева, а Он стал санньяси. Он достоин почтения'. Тогда, оказывая Мне почести, они получат какое-то благо. В противном случае им придется отправиться в ад, за то что они считали Меня обычным человеком. Чтобы они стали Меня уважать и через это получили благо, придется Мне принять роль санньяси». И Он открыл Нитьянанде Прабху и нескольким другим: «В последний день первого месяца этого года Я приму санньясу».

 

<<< Содержание Часть I. Глава 5. Трагедия разлуки >>>

 

Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Фотогалерея | Контактная информация
Пожертвования